Наследие Маозари 13 - Евгений Панежин

Я с неподдельным интересом оглядывал внутреннее пространство воздушного судна, всё ещё не в силах осознать, что это чудо инженерной мысли создано практически в средневековом обществе, где ещё недавно самым популярным транспортным средством считалась деревянная телега с запряжённой лошадью.

Внутри грузового отсека царила деловая атмосфера — рабочие споро перемещали ящики и тюки, техники проверяли какие-то системы. Вдоль стен располагались многочисленные крепления для груза, аккуратные шкафы с инструментами и оборудованием.

— И какова грузоподъёмность у этого агрегата? — поинтересовался я, рассматривая массивные крепления для перевозимых грузов.

— Более ста тонн, — с нескрываемой гордостью ответил Сиша, выпятив грудь.

Судя по его реакции, парень принимал непосредственное участие в создании этой летающей громадины — уж очень он гордится её характеристиками.

— О, круто!.. Очень впечатляюще! — уважительно кивнул я. — И сколько таких аппаратов у нас уже есть?

— Всего три, — ответил Сиша. — Каждый из аппаратов имеет свои конструкционные особенности. Мы хотим выяснить на практике, при интенсивной эксплуатации, какая модель окажется наиболее функциональной и эффективной. Следующие транспортники будем создавать исключительно по лучшему образцу, с учётом всех выявленных недостатков.

— Разумный подход, — с умным видом покивал я, хотя в авиации разбирался примерно так же, как свинья в апельсинах.

Вокруг нас сновали люди, многих из которых я видел впервые. Часть занималась разгрузкой, перенося тяжёлые ящики и объёмные тюки, а другие, судя по синей униформе с аккуратными нашивками, являлись постоянным экипажем этого антигравитационного корабля.

Блин, и как же Ёся всё успевает — удивился я⁈ Вон даже собственную форму уже разработали и внедрили. Конечно, он не в одиночку творит все эти чудеса — у него сотни помощников и тысячи подчинённых, но всё равно — коэффициент полезного действия этого юного гения просто зашкаливает.

Размышляя об организаторском таланте Ёси, я заметил среди суетящихся людей знакомую фигуру — Еву. Девушка выглядела заспанной и слегка помятой. Медленно направляясь в сторону выхода, она периодически зевала и потирала глаза, пытаясь окончательно проснуться. Её волосы были собраны в небрежный хвост, а на плече висела объёмная сумка с какими-то бумагами.

Заметив меня, Ева оживилась:

— О, Леонид! — радостно воскликнула она, но, увидев рядом со мной телохранителей и Сишу, быстро поправилась, перейдя на более учтивый тон: — Господин, какая приятная встреча! Рада вас видеть.

— Привет, Ева, — улыбнулся я в ответ. — Есть минутка для разговора? Давай найдём укромное местечко, чтобы поболтать без лишних ушей.

— Да-да, конечно, — энергично закивала она, встряхнувшись и сбросив остатки сонливости. — Прошу за мной, я знаю подходящее место.

Глава 4

Ева повела меня по первому этажу вглубь транспортника, через узкие технические коридоры, пока мы не оказались в небольшой уютной комнатке, которая удивительно напоминала купе комфортабельного пассажирского вагона. Внутри находились четыре спальных места, расположенные в два яруса, мягкие кожаные сиденья, откидной столик и даже миниатюрное круглое окошко-иллюминатор, через которое внутрь лился яркий дневной свет.

— Ничего себе у вас тут всё обустроено… Прямо-таки домашний комфорт среди техники, — удивлённо присвистнул я, осматривая каюту.

До чего, блин, техника дошла — пришли в голову слова Матроскина!.. Ведь на таком летающем чуде можно будет организовать относительно безопасное кругосветное путешествие по всему Архону.

— Да это я настояла, — тяжело выдохнула Ева, опускаясь на мягкое сиденье и устало откидываясь на спинку. — Потребовала, чтобы среди всей этой бесконечной суматохи и беготни было хоть одно тихое место, где можно немного отдохнуть, переодеться или просто перевести дух. Ведь за всё это время мы с Ёсей практически не покидали район производственных цехов. Но поскольку на борту этого чудо-транспортника каждый квадратный сантиметр должен использоваться с максимальной эффективностью, — произнесла она с такой явной иронией, что я сразу понял, кого она цитирует, — то в этой каюте, помимо меня и Ёси, спят ещё двое его доверенных помощников, причём один из них страшно храпит!

Я вгляделся в лицо девушки — под глазами залегли глубокие тёмные круги, кожа казалась бледнее обычного, а во взгляде читалась смесь усталости и измождения.

— Что, наш юный гений тебя совсем загонял? — с искренним сочувствием спросил я.

— Не то слово, — устало выдохнула Ева. — Ёся постоянно куда-то бежит, вечно торопится, при этом подгоняя всех вокруг… Кажется, его гениальный мозг непрерывно генерирует новые идеи, которые он физически не успевает воплощать в жизнь, и это заставляет его ускоряться ещё больше, требуя того же от окружающих. Откровенно говоря, он уже всех нас задолбал.

Вдруг, сузив глаза, она посмотрела на меня гневным взглядом, отчего мне даже стало как-то не по себе, и продолжила с ехидными нотками:

— А ещё он постоянно нам твердит: «Господин на всех нас надеется — мы не можем подвести господина… Не забывайте, господину сейчас приходится намного тяжелее — он старается для нашего будущего, для всех нас!» — передразнила она Ёсю, забавно размахивая руками и копируя его манеру говорить.

— Ну-у-у, в чём-то он действительно прав, — задумчиво произнёс я, но, заметив как взгляд девушки потемнел ещё больше, быстро исправился — выставил перед собой ладони и сквозь смех добавил: — Ладно-ладно, не злись!.. Именно по поводу его фанатичной преданности делу я и хотел с тобой поговорить.

Я попросил Еву следить за состоянием этого неугомонного трудоголика и в случае крайнего утомления немедленно отправлять его отдыхать. А если он вздумает сопротивляться, разрешил ссылаться непосредственно на мой приказ. Я же со своей стороны завтра сделаю ему внушение, чтобы в том, что касается отдыха, он беспрекословно слушался свою личную помощницу Еву.

— Ну не знаю, не знаю, — с сомнением покачала головой девушка, теребя прядь волос. — По-моему, вряд ли он станет меня слушаться. Он считает, что отдых — это пустая трата времени. Иногда мне кажется, что если бы Ёся знал способ как не спать, то вообще перестал бы это делать.

— А если он не будет прислушиваться к твоим рекомендациям, — зловеще усмехнулся я, — то получит персональное наказание: сутки в карцере без единого технического устройства и возможности работать. С его неуёмной жаждой деятельности это станет для него настоящей пыткой.

— Это точно! — звонко рассмеялась Ева. — Кстати! — вдруг воскликнула она, подскочила со своего места и обняла меня. — Лео, огромное тебе спасибо!

— Э-э-э… За что? — недоумённо протянул я, мягко