Моя Академия 11 - Евгений Син

— В том и дело, Ларион, моя ситуация сильно отличается, — спокойно продолжает менталистка. — Считается, что в моём возрасте инициацию провести невозможно, а я — реальное доказательство невозможного. Это раз. Помимо всего прочего, не являюсь аристократией — два. И наконец представь себе, как много людей, которые, вроде как, являются аристократами, но при этом у них рождаются не одаренные дети. А тут появляется шанс на увеличение потенциала своего потомства — и они не знают, как им воспользоваться.

Видно, что Ариадна пытается объяснить поспешность нашей встречи, но пока что все её доводы звучат не очень убедительно. Больше напоминает домыслы и догадки — никаких фактов. Вот только, если её догадки окажутся правдой — девушке и впрямь грозит нечто неприятное. Как минимум её могут забрать из Академии на исследования — раз этот случай инициации единственный в своём роде. Дать надежду аристократии — неплохой повод для изучения особенностей конкретно этой инициации.

— В общем, у меня очень много недоброжелателей, — продолжает Ариадна. — И не только внутри Академии. Многих бесит сам факт, что меня туда зачислили. Без рода, без племени, без нормальной инициации. В основном, всех задевает инициация. Свалилась как снег на голову. Есть просто те, кто меня недолюбливает — но это хотя бы понятно. Некоторые преподаватели не скрывают своего отношения. Некоторые из них открыто пытаются выпихнуть меня из Академии — на опыты. И это пугает сильнее всего.

— Так, и что?

— Ты же понимаешь, что я частями помню, что со мной происходило, — говорит менталистка. — И помню, что мне пообещало это существо. И мне кажется, что после проверки меня заберут и будут буквально препарировать. Когда я только попала в Академию менталистов, было чуть проще. Можно сказать, у меня была броня — наблюдение следователей, участие имперской безопасности… Так вот, эта броня постепенно истончалась, и, кажется, именно сейчас пришёл момент, когда я перестала быть им нужна.

Звучит логично. По первости следаки и безопасники носятся с тобой как угорелые — но только до тех пор, пока им это выгодно. Знаю — плавали. Как только они понимают, что взаимодействие с тобой не приносит никакой пользы, тут же переключаются. Да, потом могут вернуться обратно — но в случае Ариадны может быть поздно.

— Ты боишься, что тебе навредят, причем безнаказанно? — спрашиваю.

— Я видела, что могут сделать опытные менталисты с человеком — они же полностью переписывают его характер, — отвечает девушка. — Знаешь, что в итоге со мной случится? Буду бегать восторженной дурочкой, выжигая врагов императора калёным железом, изо всех сил буду искать крамолу в любом месте.

— Похоже на правду, — соглашаюсь.

— Поверь, я не выдумала опасность, — добавляет менталистка. — У меня хорошо работает интуиция, и есть люди, которым я всё ещё доверяю — они тоже недвусмысленно намекнули, что я в беде. Только после этого я отправила тебе сообщение. Я не против служить императору, но хочу делать это исключительно по собственной воле, а не потому что мне полностью изменили характер, цели и желания. Менталисты не работают выборочно, они трут и изменяют всё, что попадется под руку: память, привычные реакции, да и вообще всё, что угодно. Я просто хочу сохранить волю и себя, Ларион.

— Я тебя понял, — отвечаю.

Нет, девушка не просто так развела панику и вытянула меня из Академии. Доказательства пока только косвенные, но пазл постепенно складывается. Срочность проверки, информация от осведомителей, слежка… Менталисты приложат все усилия, чтобы раскопать повод инициации, а там неоднократно мелькнет мой образ. Вот, почему проблемы могут коснуться в том числе и меня — теперь ясно.

— А еще, — добавляет Ариадна. — Нужно учитывать один момент. Есть небольшая проблема для нас обоих. Ты же знаешь, что я произвольно пошла на сделку с этим существом?

— Да, знаю, — киваю в знак подтверждения.

— Я это тоже вспомнила. — Мнётся Ариадна. — А ещё вспомнила, что ты его не уничтожал. Наоборот, помог вернуться. Точнее, не так, я вспомнила, что ты с ним договорился.

— Если бы не договор, то лже-Кольцов мог уничтожить и тебя, и себя, — вспоминаю детали нашей с ним сделки. — Да и, вообще, там много нюансов.

— Ларион, — грустно улыбается Ариадна. — Я всё прекрасно понимаю. Но ты думаешь, что безопасникам есть до этого дело? Допустим, прямо сейчас они тебя не тронут, но в какой-то момент это обязательно вылезет. Уже понятно, как они мыслят. Не рассчитывай, что улыбчивые «добренькие» менталисты, которые дают тебе слово и показывают своё дружелюбие — добросовестные люди. Они — функции. И исключений, к сожалению, здесь нет.

Сразу же вспоминаю про Аглаю. Её противоречивое поведение, но всегда рациональные решения — во всём, что касается важных и экстренных ситуаций.

— Погоди, у нас в Академии есть девчонка с ментальными способностями, — решаю упомянуть. — Директор взял её на своё попечение — она показывает неплохие результаты. Она вроде нормальная. Правда в менталисты её не взяли.

— Поэтому и не взяли, — пожимает плечами Ариадна. — Возможно, её магия и личные способности просто не будут работать без эмоций. Я уже примерно понимаю, как проводят отбор в Академию ментала, и что потом происходит с людьми. Те менталисты, которых ты видишь, — это куклы. Они холодные внутри и абсолютно рациональные. Любые человеческие эмоции на их лицах — маски. Они примеряют их по собственному выбору. Не чувствуют, а выбирают, как продемонстрировать чувства. Большая разница, правда? Это нужно для дела — вот и всё.

Пока Ариадна говорит, вспоминаю белёсые рыбьи глаза красивой во всём остальном спутницы имперского мага и его отношение к ней. Юрий Олегович наверняка в курсе этих особенностей, поэтому и общается таким образом. А я ещё удивлялся.

— Как ты думаешь, — решаю узнать. — Способность управлять эмоциями касается только менталистов или другие маги тоже могут этому научиться?

— Не знаю, Ларион, — глубоко вздыхает девушка. — Но подготовка в нашей Академии несёт именно это. Помнишь, ты отправил мне письмо про личное? Оно меня буквально спасло — я смогла вовремя отстраниться и спрятать свои чувства. Более того, — усмехается, — даже успела придать окраску нашим с тобой взаимоотношениям. Сделала вид, что использую наше общение как ресурс. Не представляешь, как это понравилось моим кураторам.

— Взаимоотношениям? — переспрашиваю.

— Я