Побег - Виктор Викторович Зайцев

Усевшись, как рекомендовано в полузабытой методичке, я принялся мысленно гонять энергию из правой руки в левую и обратно. Буквально через пару минут физически почувствовал тёплый шар, проходящий сквозь тело. От кисти руки через одно плечо, загривок, второе плечо в другую кисть. Причём, впечатление было настолько реальное, что я прекратил свои упражнения и остановился. «Мне кажется, или я свихнулся?» — возникла первая нормальная мысль. Сначала вселение в чужое тело, потом драка и побег, походы по лесу, хулиганы и браконьеры, брошенное зимовье? Это мне снится перед смертью? Откуда столько фантастических совпадений? Тут и огромная физическая сила в среднем теле среднего роста, и ловкость, и выносливость.

Я с детства был счастливчиком, дрался в школе всего пару раз, несколько лет был отличником, в институте на экзаменах попадались те билеты, которые были вызубрены наизусть. Собственно, полвека после выпуска прожил в своё удовольствие, любимая работа, любимая жена и дети, внуки. Не стал особо богатым, но денег нам хватало, чтобы ни в чём себе не отказывать, особенно после выхода на пенсию из милиции, когда я получал военную пенсию и гражданскую зарплату. Даже умирал я без особых болезней, просто организм износился до крайности. А тут обилие счастливых совпадений, почему? И тут новое тело мне напомнило, что Серёжа с детства тоже был счастливчиком, младшим братом среди троих детей, общим любимчиком. Вырос в атмосфере доброты и достатка.

Потому и не возражали родители против его поступления на службу в милицию, на нищенскую зарплату, потому что старшие братья работали, денег хватало с избытком. Настолько, что старшему брату после рождения сына купили кооперативную двухкомнатную квартиру и копили деньги на квартиру среднему брату. Вообще, к деньгам в семье Сергея относились спокойно, не делали из них фетиш, потому как у всех были хорошие, востребованные специальности. Почему не дать младшему сыну, любимчику, побаловаться, поиграть в сыщика? Получилось, что мы оба счастливчики, да с опытом применения внутренней энергетики. А не «замахнуться ли нам на Вильяма нашего, Шекспира», как говаривал один персонаж?

Я приготовил всё необходимое для эксперимента и принялся снова гонять энергию тела внутри себя. От одной ладони к другой и обратно. С каждым перекатом из руки в руку энергия росла, внутри становилось всё теплее и теплее. Вот ощущения показали, что теплота перешла в стадию горячего, так и свариться недолго, или кровь вскипятить. Как бы самому не поджариться от подобных экспериментов и не загореть, как рассказывают по РЕН-ТВ о вспыхнувших людях. Я подвинул ладонь правой руки к кучке собранной бересты и постарался выпустить в неё всю собранную энергию. Сейчас пойму, реальна ли вся эта энергия или моя блажь?

Действительно, я счастливчик, умноженный на удачу своего предшественника в этом теле. Береста не просто загорелась, она вспыхнула, как от поднесённой зажигалки. Минут несколько я сидел неподвижно, обтекая от полученных результатов. Даже рискнул поднести к маленькому костерку ладонь и держать, пока кожа не обгорела довольно сильно, красное пятно ожога почти сразу вздулось огромным волдырём. Только боль убедила меня, что это не самовнушение, я действительно зажёг бересту от внутренней энергии. Убрав руку из огня, тупо уставился на горящую бересту, не в состоянии разобраться в случившемся. Вернула меня в реальность резкая боль в ладони от ожога. По привычке я решил опустить обожженную ладонь в холодную воду, спустился к роднику и охладил ожог в вытекающем ручейке.

Когда боль немного ушла, я собрался вернуться к своему рюкзаку, взять бинт из запасов и перевязать ладонь. Размышляя, какую траву лучше приложить на ожоговый волдырь, тысячелистник или подорожник, одновременно прикидывал, где их можно собрать, я поднимался на пригорок к погасшему костерку. Тут меня и осенило — я же умел лечить своей слабой энергетикой простуду, не значит ли это, что нынешней сильной внутренней энергией я смогу лечить другие болезни и даже травмы или ожоги? Дойдя до кострища, я уселся в позу перекачивания внутренней энергии из руки в руку, накинул на голову спортивную футболку от комаров, чтобы не мешали сосредоточиться, и принялся гонять энергетический шарик снова, не обращая внимания на боль от ожога.

Когда перегоняемая по телу концентрация энергии заметно потеплела, я сосредоточил сгусток энергии в больной ладони и мысленно представил заживление ожога, благо подобного опыта, как у любого мужчины у меня было предостаточно. Первой исчезла боль, почти сразу, но я не отвлекался, продолжал представлять заживление волдыря, превращение его в красную коросту на коже. Затем мысленно увидел, как красно-коричневая короста от ожога начинает размягчаться, переходит в обычную кожу. Сначала красную, потом всё более бледную и белую. Пока не удостоверился, что даже сам не могу найти место ожога на ладони. Лишь тогда с большим опасением рискнул снять футболку с головы и взглянуть на место ожога.

Бывшего ожога, как оказалось. На ладони не осталось даже следа от волдыря, надувшегося несколько минут назад. Я буквально впал в ступор от увиденного, опять пришло опасение галлюцинаций, грешным делом подумал о грибочках — все ли съедобные были? Но сгоревшая кучка из-под берёсты не давала развить подобную мысль. «Может, ожог мне показался при виде горящей бересты?» — пришла утешительная идея. Я не поленился снова подняться на ноги, спуститься с пригорка к роднику и посмотреть на свои следы у вытекавшего ручейка, где не только отпечатались подошвы резиновых сапог, но и оставалась вмятина на песке от моей ладони, опущенной в холодную воду. «Определённо, это не галлюцинация», — с такими мыслями я вернулся к кострищу и принялся устраиваться на ночлег. Пока натаскал свежего мха на своё лежбище, чтобы мягче лежалось, чуть не заели вездесущие комары.

Каких только проклятий я не высказал мысленно в адрес этих кровопийц, добавляя от щедрот всё новую и новую ругань. Затем укрылся вчерашними ветками, отлично высохшими за день и почти сразу уснул. Хватило дневных приключений для крепкого и здорового сна. Во сне мне приснилось, как мои руки и лицо облепили огромные комары, размером с воробья. Вот они пьют мою кровь, протыкают тонкую кожу своими хоботками, словно медицинскими иголками от шприцев. Я пытаюсь согнать их с рук и лица, но всё новые огромные кровопийцы садятся на открытые участки тела и норовят выпить меня досуха, словно вампиры. «Почему моя кожа не толстая и крепкая?» — мелькнула последняя мысль, с которой я и проснулся.

Сквозь накиданные поверх меня