Город богов и монстров - Кайла Эдвардс

непрочитанных сообщений от сестры, еще несколько – от других Дьяволов и с пяток – от Валари Стернберг, его последней секс-партнерши, которая уже начинала утомлять его своей навязчивостью. Ничего другого он и не ожидал: рано или поздно женщины решали, что хотят от него не только грубого и бурного секса без обязательств, а он не собирался потакать их желаниям.

Скривив губы, он просматривал сообщения, отправленные сестрой, и груз реальности возвращался к нему, а действие выплеснувшегося в организм за время боя адреналина заканчивалось.

«Где ты? – писала Ивиана. – Только не говори, что опять в Яме…»

«Я думала, на этот раз ты настроен серьезно и что мы сходим на кладбище вместе».

«Знаешь, ты ведь в этом не виноват. Если бы мама могла, она сказала бы тебе то же самое. Пора бы уже тебе перестать винить себя».

«Я отнесу на мамину могилу цветы и от тебя… Надеюсь, там и увидимся».

Последнее сообщение было отправлено через два часа после предыдущего: «Вечно убегать нельзя, Дарьен. Не только тебе одному больно».

Он отключил экран так резко, что заело кнопку.

Неважно, что больно не только ему. Рвать на куски настоящих демонов – это одно, а сойтись лицом к лицу с собственным он пока не готов.

Вздохнув, он сунул телефон обратно в карман. Вот тебе и усмирение Всплеска, который завладел его разумом этим вечером; похоже, завтра ему все-таки придется вернуться сюда.

Пока он приближался к воротам по хрустящему под армейскими ботинками гравию, впереди показалась посланница в маске кролика: она ждала, стоя в безопасном свете уцелевшего ртутного фонаря. Из уважения, о котором он знал наверняка, а также из страха она оставалась на безопасном расстоянии от того, за кем ее послали, и жалась ближе к зеленоватому сиянию фонаря, создающему чувство защищенности от демонов. Таких, как тот, горло которому Дарьен вырвал голыми руками несколько минут назад.

Маска, которая скрывала лицо посланницы, напоминала о фильмах ужасов. Губы были растянуты в зловещую улыбку, обнажающую полный рот похожих на пилу зубов, гротескно-огромные глаза были белыми, как и вся маска, – без зрачков. Вовсе не безобидный крольчонок, каких продают в зоомагазинах на авеню Алой Звезды, что-что, а в этом можно не сомневаться.

– Ты Дарьен Кассель.

А кто еще, мысленно отозвался он. Если уж ее пониманию оказались недоступны восхваления ведущего на ринге, то хотя бы тату с рогатой буквой S у него под ухом должна была подсказать, кто он такой.

Не говоря уже о сменяющих одна другую сплетнях. Те, у кого свободного времени было хоть отбавляй, развлекались, распуская о нем слухи – в основном намекающие, что он якобы продал душу дьяволу, чтобы добиться того, что имел сейчас. Дарьен полагал, что в каком-то смысле и правда продался, но при этом сам стал дьяволом.

– Ходят такие слухи, – он выудил из кармана металлическую зажигалку и пачку сигарет, выбил одну, зажал губами и прикурил. – Назови имя, цену, и иди своей дорогой, – с полным ртом дыма добавил он, убирая сигареты и зажигалку обратно в карман. – Ночь у меня выдалась долгая.

– Босс предлагает два миллиона золотых майнетов.

С ума сойти. Это же целая куча майнетов. Он не припоминал, когда в последний раз одиночную цель оценивали дороже, чем в миллион.

– Имя? – бросил он.

– Имени нет.

Дарьен вздернул чернильно-черную бровь. Обычно его наниматели знали имя того, кого – или что – поручали ему убить или поймать. С предложениями отыскать безымянную цель к нему обращались редко, хотя и с этим заданием он мог справиться без труда, принадлежа к числу немногих в городе, кто был способен на такое.

– Он хочет, чтобы ты выследил цель только по ауре.

Дарьен еще раз затянулся сигаретой, разглядывая грязные пятна и трещины на маске.

Отслеживание ауры – не только затяжной, но и более сложный процесс. Зная имя цели, он мог призвать на помощь свое шестое чувство, а также способность выслеживать на расстоянии с помощью Взора. Для этого ему достаточно было взломать базу данных жителей Ангелтина и найти фото цели: создав четкий ментальный образ, отыскать ее на расстоянии ничего не стоило.

Поиск ауры без помощи фотографии, а потом отслеживание ее настоящего местоположения могли занять несколько дней. А может, даже недель. Зачастую при таком методе работы начать требовалось с исходной точки – либо c места рождения цели, либо с дома, где прошло ее детство и где аура наименее размыта: только тогда Дарьен получал ясное представление о том, кого он ищет. Этот способ поиска был недешевым, поскольку постоянно приходилось пользоваться стигийскими солями, вдобавок это вынуждало его глубоко погружаться в свою магию, что было непросто.

Он поправил ремень сумки на плече и сбил пепел с сигареты.

– Твой босс знает, чего хочет, но не знает кого, – подытожил он. Его движение привлекло внимание посланницы к татуировке, выглянувшей из-под закатанного рукава рубашки. Даже маска не могла скрыть, на что устремлен ее взгляд – на вытатуированное лицо Элси Кассель.

Отведя глаза от татуировки, посланница кивнула.

– Цель – сирота. Ауру тебе придется считывать в Храме Алой Звезды. Босс говорит, цель оставили там еще в младенчестве и вскоре взяли в приемную семью.

Она вынула из кармана куртки флакон. В нем был костный порошок – скорее всего, ДНК кого-то из предков цели. По деминерализованным костям он мог быстрее, чем используя что-то другое, выявить искомую ауру – излучаемое каждым живым существом энергетическое поле, не видимое никому, кроме провидца с его Взором. Если цель в младенчестве действительно провела некоторое время в храме, отыскать ее ауру с помощью костного порошка будет легко. Привыкнув к ощущениям, вызываемым этой аурой, он сможет пройти по ее следу, как волк за добычей, и в конце концов обнаружить, где цель находится сейчас.

Как клиент раздобыл этот костный порошок, более того, как узнал, что кости принадлежали предку цели, не имея представления, кто эта цель, Дарьена не касалось. Его не занимали причины, по которым его загадочные клиенты хотят выследить кого-то. Расспросы выглядели бы не только излишними и подозрительными – они непрофессиональны. Дарьен следовал правилу работать только ради денег, и не более.

Несколько минут, пока он раздумывал, наверняка показались посланнице вечностью – об этом свидетельствовало судорожное биение жилки на ее нежно-золотистой шее. Ниже подбородка у нее виднелся шрам размером не больше оспинки. След, оставленный или вирусной болезнью, или кончиком ножа. Если этот белый кролик вернется к своему работодателю, провалив переговоры, то поплатится работой – конечно, если повезет.