Аббарр. Песок и пламя - Хельга Воджик

– Ого! – присвистнул Зурри. – И что вы… ты загадала?

– Ничего, – Ашри выдернула пробку из стоящей на полочке баночки, понюхала, чихнула и опрокинула содержимое в воду. – Когда я очнулась, то синее перо, что дал дракон, исчезло. А без него волшебство не работает.

– А что хотела загадать?

– Сейчас уже не помню, – соврала Ашри. – Наверное, чтобы всё было как прежде, до того, как мир изменился…

– Это хорошее желание, – помолчав, ответил Зурри. – Я надеюсь, ты найдёшь это перо.

Элвинг поёжилась.

– Знаешь, вода совсем остыла. Думаю, мы достаточно чистые, чтобы не оскорбить взор Орму.

В дверь постучали. Служанка-мейру принесла горячий взвар, фрукты и сырные лепёшки с мясом. Поставив поднос на стол, она забрала грязную одежду «гостей», украдкой кинула любопытный взгляд на синего бистёныша и элвинг с расколотым взглядом, после чего поспешно удалилась.

– Неразговорчивые тут, – фыркнула Ашри и понюхала завтрак. – Но готовят отлично.

– Тут еды и так было на кварту дней, – путаясь в чистой одежде, сказал Зурри. – Зачем она принесла ещё?

– Чтобы мы были сытые и довольные, – оскалилась Ашри. – Иди-ка сюда.

Ашри подвернула рукава и штанины молочной льняной туники, помогла приколоть значок Рионтару и одобрительно кивнула:

– Выглядишь отлично! Хоть прямо сейчас на защиту белых стен!

– А вы похожи на красавицу, – смущённо ответил Зурри.

– Лишь похожа? – рассмеялась элвинг, украдкой посмотрев в зеркало.

Светлая туника и свободные укороченные штаны придавали женственности. Изящная золотая вышивка змейкой украшала рукава и плавный вырез от плеча до плеча. Да и пахло от неё, как подобает красавице – благовониями, добавленными (возможно с излишком, но кто поймёт, сколько их лить?) в ванну.

Зурри засмущался ещё больше, попытался исправить ситуацию:

– Думаю, вы вполне красавица…

– Ага, за неимением альтернатив, – Ашри уже смеялась до слёз.

И Зурри не зная, что делать, тоже рассмеялся.

Вот так напряжение последних часов и нашло выход. Утирая слёзы, элвинг уселась за стол, разлив напиток по тонким изящным чашкам.

Зурри забрался на стул напротив, втянул аромат и, решившись, спросил:

– Это будет больно?

Ашри сразу поняла, о чём он. Элвинг покрутила чашку, любуясь мерцанием золотых чешуек узора.

– Не знаю, – честно призналась Ашри, – я ни разу не была по ту сторону Врат одновременно душой и телом.

– А порознь?

– Мне кажется, до того, как ты и Вэл Сту спасли меня из приюта, я была в Дартау. Но, может, это был лишь сон и морок.

Зурри потупился, уставившись в тёмно-алый напиток:

– Я боюсь…

– Бояться неизвестности – это нормально…

– Я боюсь, что у меня не получится, – вздохнул Зурри. – Вдруг я ещё недостаточно одичал и ничего не выйдет.

– Может, так будет и лучше, – фыркнула Ашри. – Надеюсь, тебя признают негодным к Бездне.

– Но я хочу быть полезен! – Зурри посмотрел в глаза элвинг. – Я впервые оказался нужен. И не просто семье, а целому миру. Ведь это хоть что-то да значит?

Ашри промолчала. Иллюзии – спасительная гавань. Наивность – привилегия невинности. Малышу не стоит знать, что за громкими словами обычно прячется практичность. А легенда – лишь яркий фантик, которым так легко очароваться. И, значит, это не больше чем дешёвый ярмарочный фокус. Нужность, в которую так верил Зурри, была выгодна многим, но только не самому бистёнышу. Он стал разменной монетой.

Элвинг была против жертвы малыша. Но где-то, в самом тёмном углу души, облегчённо выдохнула, стоило Зурри вызваться. Один шаг несмышлёного ребёнка, и вот самые влиятельные люди пустыни избавлены от ответственности и могут спать спокойно. А потом, чтобы очистить совесть, они провозгласят его героем. Барды сложат песни, мудрецы напишут легенду, поколения детей с замиранием сердца будут слушать историю о смелом бистёныше и разыгрывать сценки из неё.

Эти мысли обжигали, но она держала их при себе. Её правда не поможет, не облегчит путь и не добавит радости. Она такая же часть этой лживой игры, как Совет Орму, Псы Интару и все остальные. По большому счёту она тоже разменная фигура в этой игре.

– Хотя, будь у меня выбор, – грустно, почти шёпотом сказал Зурри, прервав размышления элвинг, – я бы хотел семью.

Ашри отставила чашку, привстала и, дотянувшись, накрыла своими ладонями маленькие синие ручки. Заглянув в глаза такого юного и такого смелого биста, она улыбнулась.

– У тебя всё ещё есть выбор, – комок подступил к горлу, но элвинг не позволила слезам выйти наружу.

Зурри посмотрел на Ашри и засмеялся:

– Я не вижу очереди из желающих усыновить меня. Так что лучше чавуки в руке, чем кайрин в небе. Тем более я никогда раньше не ел столько вкусностей, – Зурри кивнул на блюда. – Даже не видел столько.

Что правда, то правда. Для малыша из приюта комната в башне Орму уже настоящий дворец, а несколько дежурных блюд – истинный пир. Незабываемый приём для жертвенного подношения Гаару.

– Выглядит очень вкусно, – глаза ребёнка засверкали.

– Уверена, и на вкус что надо.

Зурри покосился на дюжину разнообразных вилок, ложек, ножей и даже каких-то странных шпажек в корзине на столе.

– Я не знаю, как этим пользоваться, – растерянно проговорил он.

– Бери ложку побольше и налетай, – подмигнула Ашри и подцепила один из кусочков пальцами. – Или так. Тут же кроме нас нет никого! А если б и были, что бы они нам сделали? В Бездну отправили?

Зурри рассмеялся, наполнил тарелку до краёв и, усевшись у большого окна, стал уплетать угощения.

– А с высоты город ещё красивее, – прожевав, сказал он и, подумав, добавил: – Думаешь можно отправить еду детям приюта? А то как-то нехорошо, что я один пузо набиваю. Кроме того, в нём уже почти не осталось места. И жалко, если вся эта вкуснота пропадёт.

Ашри кивнула и выглянула в окно. В густой тьме ночи, смешанной с песком, города почти не было видно. Лишь тусклые огоньки фонарей расползались маленькими жёлтыми пятнышками.

– Подумать только, – Зурри приложил руку к стеклу. – Мы в самой высокой Башне Аббарра. В самом центре мира!

– А ведь и правда, – хитро улыбнулась Ашри, – и стоит использовать эту возможность.

Мысль Ашри змейкой обогнула всё произошедшее за последнюю ночь и, раздвоившись, замерла перед выбором. Она наконец-то попала в Башню Орму. В нескольких ярусах над ней находится самая огромная ценность Тхару – Шпиль Времени, Великий Хронограф, полный рубинов! Улыбка растеклась по лицу элвинг. И тут же погасла. Ведь вторая мысль болезненно сжала её сердце.

«Попытаться спасти хоть кого-то из них».

Клыкарь. Он остался в тоннелях у Башни Силы.

– Знаешь что, Зурри, – Ашри прикусила губу. – Мне нужно кое-что проверить. Я оставлю тебя, но скоро вернусь. А если придёт кто-то чужой…

– Я скажу, что ты принимаешь ванну.

– Именно! Повторно! Дабы не омрачить взор Орму!

Пристегнув пояс с ножом и, проверив спрятанные отмычки, Ашри поправила каф на ухе и выскользнула за дверь. Путь к хронографу был ей не