Азъ есмь Софья - Галина Дмитриевна Гончарова

– Ну, рассказывай? Это что еще за явление хвоста народу?

Сонечка вздохнула – и заговорила.

– Софья, ты вот взрослый разумный человек…

Да уж хотелось бы надеяться, – мысленно прокомментировала Софья, но вслух говорить ничего не стала. Соседка и без того не особенно была адекватна.

Оставалось только внимательно слушать.

– Я вообще похожа на сумасшедшую?

– Вообще не похожа. А надо?

– Да ты понимаешь, тут такая идиотская история…

Как оказалось, за пару месяцев до сотрясения мозга к Сонечке на улице подошла женщина. Высокая, худощавая, зеленоглазая брюнетка в костюмчике, который стоил не дешевле иного «Мерседеса».

– Я не бог весть как разбираюсь в модных фирмах, но такие вещи отличить могу, да и какая женщина не сможет, если сама хоть чуть шьет? – рассказывала Сонечка.

Брюнетка назвалась Пелагеей, пожелала заказать шторы на окна и обещала прийти на следующий день, чтобы обсудить заказ.

Пришла. Шторы она заказала, а еще часа полтора расспрашивала Сонечку о ее семье, причем делала это так искусно, что та и сама не поняла, как все выложила. А вот когда явилась за заказом…

– Софья, вы знаете, что ваша фамилия не случайна?

– В каком смысле не случайна?

– Вы действительно Романова – по крови.

– И что?

Сонечка не меняла свою фамилию на фамилию мужа по вполне адекватной причине. Напротив, муж принял фамилию жены, потому что до брака носил звучное имя рода Козловых и уже лет двадцать как устал от шуточек типа «Командир взвода Козлов», «А вас, Козлов, попрошу остаться» и прочей гадости в меру фантазии приятелей.

– Софья, вы не поняли. Вы действительно Романова. Одна из потомков русских царей.

Сонечка даже пальцем у виска крутить не стала, все и так было понятно по ее глазам. Но Пелагею это не смутило.

– Настоящая Романова.

– И что с того?

– На самом деле вы происходите от Софьи Алексеевны Романовой и ее любимого мужчины Василия Голицына.

– Чушь какая-то…

Иначе Софья просто не могла среагировать. И Сонечка закивала.

– Вот и я так сказала. А эта женщина сообщила, что у Софьи был ребенок. Мальчик. Его якобы вывезли и спасли.

– От кого?

– Когда Петр Первый пришел к власти, он начал вырезать всех, кто поддерживал Софью…

– Ну это и сейчас не редкость. Правда, теперь чаще стреляют или в бетон закатывают, – усмехнулась Софья.

– Вот. Якобы они эту ветвь проследили до наших дней – кого удалось. И во мне течет кровь Романовых.

– Так они, простите, не монахами жили. Начиная с того же Петра, кстати правда, что он померши от сифилиса?

– Не знаю. Вроде как от осложнения, полученного в процессе болезни. Но дело не в этом. Понимаешь, они уже были не Романовы.

– А кто?

– Ну, там как-то хитро кровь смешалась. Примерно с Екатерины – которая Вторая – там уже и крови настоящей не было, а значит, и концов не найти…

– Ага, а твоя якобы настоящая. И чем это грозит?

– А дальше начался вовсе уж непотребный бред. Якобы Россия нарушает мировое равновесие.

– Можно подумать, мы этого хотели…

– Не хотели. Но есть несколько ключевых точек, на которых Россию можно перенаправить на иной путь.

– Домкратом?

– Почти… ты термин «переселенец» слышала?

– Не-а…

Софья не лгала. Некогда ей было разбираться в фантастике. Некогда и неохота.

– У Рэя Брэдбери был рассказ – там человек раздавил бабочку, и из-за этого куча катаклизмов случилась.

– А, что-то такое мне сын рассказывал, – припомнила Софья. – И что? Срочно бежим давить бабочек?

– Угадала. Гость из будущего может развернуть историю. И в настоящем времени у нас окажется не Россия, а, например, Русь. Или Руси вообще не окажется…

– А от тебя какой вариант требуется?

Сонечка опустила глаза.

– Как я поняла – второе.

– Во-от как? А морда у них не треснет?

Патриоткой Софью назвать было сложно, но здесь ее сын, ее компания, могилы ее родных, наконец… Что за наглость? Не нравится вам Россия – так свалите в демократию! Меньше вони – больше места!

– Не знаю… А что я могу сделать?

Софья фыркнула. Звучало все это сюрреалистично, но чем-то же надо заниматься, пока голова болит?

– А что собираются сделать они?

– Как я поняла, в ближайшее полнолуние они собираются провести какой-то ритуал и переселить мою душу в тело одного из моих предков. После этого она – то есть я, мы должны будем сделать все, чтобы Россия не сорвалась в очередной кризис. Это вкратце.

Для Софьи такие заявления всю жизнь были поводом вызвать психиатра. Бред собачий!

– Че-го?!

– Вот и я также была в шоке.

– Слушай, а тебе не кажется, что с таким вопросом им не к тебе, а к ближайшему психиатру?

Сонечка тяжело вздохнула. Опустила глаза.

– Я их и послала. А они сказали… Сонь, у меня дети, внуки…

– Еще и шантаж? Сонечка, по ним тюрьма плачет. Давай я дам приказ своим эсбэшникам?

– Приказ ты дать можешь. А много они сделать успеют? Век же они меня охранять не будут… И моих родных тоже…

Софья вздохнула. Задумалась.

– Вообще, тут проблема. Понимаешь, проще размотать клубок, чем кого-то охранять. Я могла бы за тебя вписаться, но мне жить осталось пару месяцев, а мой преемник шевелиться не станет, пока не получит полной информации. А тебе это время легче и лучше никак не будет…

– Вот именно.

– Так что они от тебя требуют?

– Чтобы я пришла в полнолуние на ритуал.

– И когда это?

– Через два дня.

Софья прикусила губу.

– Значит, ты идешь на какой-то ритуал, с нехилым шансом распроститься с жизнью, и все ради того, чтобы не тронули твоих родных?

Комментарии, как говорится, были излишни.

Софья вздохнула.

– Сонь, а им обязательна – ты?!

– Видимо, да.

– А если тебя кто-то заменит?

Две женщины переглянулись. Медленно, очень медленно возникало понимание.

– Софья, ты хочешь…

– Ну, как-то да. А что? Мы ведь похожи…

Действительно, между женщинами было много общего. Обе среднего роста, обе с чуть оплывшими в период климакса фигурами. Софья более ухоженная, Сонечка более домашняя, у первой дорогая укладка, волосы темно-русого цвета, у второй светло-каштановые, у одной глаза карие, у второй голубые…

– Так, ну волосы мы покрасим. Плюс повязка на голову. Лица… вроде неплохо. Ни родинок, ни шрамов, чуток грима нанести – и будем копиями. Может, пару гримерских накладок сделать?

– Ты это всерьез?

– Более чем. Сейчас своему стиляге позвоню…

– Кому?

– Стилисту.

Сонечка улыбнулась.

– И что он сделает?

– Виталик? О, в этом