Гимн шута - XXIV - Антон Сергеевич Федотов

Павел неосознанно кивнул. Действительно, не стоит сейчас представителям «Свободы» пересекаться с его людьми, а также со спецами государевыми. Доклад о четырех оказавших сопротивление мужчинах он уже получил. Ответным огнем все были уничтожены.

— Я твоё мнение…

— Что ты хочешь сказать? — оборвал вновь присоединившегося к разговору Калласа клановец. — У меня не так много времени.

— Есть мнение, что тебе имеет смысл согласиться на предложение старшей сестры, — обозначил свою позицию собеседник.

Молодой человек поморщился, почувствовав, как заныли виски. Больше всего ему хотелось шваркнуть чертов комм о ближайшую стену. Однако именно сейчас позволить себе слабость он не имел права.

— Я тебя понял, — буркнул Волконский и дал отбой.

Давать какие-либо обещания сейчас он был не намерен. Лёгкая вибрация прошла по корпусу комма. Павел вновь поднял гаджет и в очередной раз глянул на экран. Количество входящих сообщений увеличилось ровно на одно. Вздохнув, клановец ударил подушечкой пальца по конвертику в углу экрана. Новое послание состояло ровно из одного слова без указания отправителя: «Соглашайся».

И с этим указанием спорить молодой человек не мог. Просто права не имел. Свое веское слово сказал сюзерен. Ему оставалось лишь исполнять.

— Да б***ь! — выдохнул Павел достаточно громко, чтобы его услышали у лазарета.

Каким-то звериным чутьём Сергей всё понял сразу. Он тут же рванулся вперёд, буквально сбрасывая с себя руки девушек, и вцепился в воротник Павла.

— Ты. Собираешься. Их. Отпустить. — с яростью взревел он, сверкая совершенно безумными глазами.

Пальцы Сергея впились в разгрузку брата, грозясь порвать ткань. Его дыхание было прерывистым и хриплым — из горла вырывался почти звериный рык. Вокруг них вдруг стало тихо. Лена и Света замерли у входа в лазарет, не решаясь вмешаться.

Павел не пытался вырваться. Он просто смотрел в глаза брата — красные, с расширенными зрачками. В них плескалась боль, которую невозможно было вылечить. И гнев, который он не мог выплеснуть.

— Брат, постой… — попробовала было вмешаться младшая сестра.

Кошкина тоже шагнула вперед. Меж ее пальчиков мелькнул одноразовый инъектор.

— Всем стоять, — прохрипел воевода не оборачиваясь.

Свое слово он продублировал резким взмахом руки.

Целительница и аналитик вновь замерли в ожидании развязки.

— Да, — ровно ответил клановец в лицо слетевшего с нарезки брата. — Я это сделаю.

Глава 5

Глава 5

— Говори! — брат жёстко встряхнул Павла, вцепившись тому в разгрузочный жилет.

В глазах Сергея плескался океан безумия. Всё, чего он сейчас хотел, — месть. Воздать по заслугам тем, из-за кого ему придётся сообщать семьям погибших страшную весть.

Волк уже решил, что лично отправится к родственникам. А потому единственным его желанием была возможность сказать, что павшие в бою курсанты были отмщены. И никакие компромиссы в его картине мира были попросту невозможны.

— Скажи хоть что-нибудь! — потребовал командир «академиков». — Объяснись!

Павел ответил долгим взглядом. Но не проронил и звука.

— Говори, я сказал! — ещё раз встряхнул брата Волк.

«Объяснять что-то бесполезно.» — решил воевода.

Сейчас Сергей находился во власти эмоций. На его долю действительно выпало немало испытаний, к которым быть готовым заранее просто невозможно. Все курсы специальной психологии и ментальной подготовки лишь частично помогают принять страшную потерю. Но в тот миг, когда это случится, ты всегда останешься один на один со своей болью. И в первый раз справиться с ней сложнее всего.

— Прости, брат, — глухо выдохнул Павел и, не дожидаясь ответа, резко ударил лбом в переносицу.

Голова Сергея мотнулась назад. От удивления клановец разжал пальцы и, не удержав равновесия, плюхнулся на землю. Светлана тут же попыталась шагнуть к брату, но Лена разумно удержала её на месте, помня о приказе воеводы. Волконская моментально обернулась к целительнице, но та лишь что-то шепнула ей, и аналитик клана осталась на месте.

Павел ударил чуть сильнее, чем рассчитывал, оттого кровь хлынула из разбитого и, возможно, сломанного носа непрерывным потоком, а сам Сергей пребывал в состоянии грогги.

— Боец Волконский, — рявкнул Шут резко. — Собраться, млядь!

Несколько секунд командир курсантов бездумно мотал головой, разгоняя муть перед внутренним взором. Однако с каждым мгновением во взгляде его читалось все больше осмысленности. В движениях его явно прослеживалась дезориентация, а сам командир курсантов несколько раз попытался схватиться за воздух.

— У меня приказ, — рявкнул еще громче Павел, решив, что теперь его хотя бы услышат. — И я, млядь, его выполняю!

В глазах клановца мелькнуло горькое понимание и… Сергей отвёл взгляд. Нет, он не испугался. Просто тупая физическая боль на время смыла ярость. И вновь включился мозг. А следом «подтянулись» и алгоритмы, что вбивали в них инструкторы Академии.

Шут присел рядом с братом, отстегивая от пояса флягу с водой, после чего поднял руку и сделал знак целительнице. Та аккуратно приблизилась и всего за несколько секунд остановила кровь, текущую из носа Сергея. Павел тут же налил из фляги воды на ладонь и попытался отмыть грязь и кровь с лица брата. Тот стоически терпел секунд сорок.

Наконец, Сергей твердо отодвинул руку Павла.

— Я сам, — с некоторым трудом поднявшись на ноги, он и впрямь отцепил уже свою флягу с пояса.

Секундой позже Волк наклонился и вылил половину воды себе на голову, второй рукой стирая грязь и кровь с лица. Остатки он использовал для того, чтобы привести себя в относительный порядок — больше ментальный, чем физический. И уж совершенно наплевать ему было в данный момент, как он выглядит со стороны.

Закончив с «умыванием», Сергей выпрямился.

Несколько секунд клановец молчал, после чего обернулся к лежащим на носилках телам и, постояв немного, помотал мокрой головой.

— Делай, что должен, брат, — глухо выдохнул он наконец и зашагал в сторону штабной палатки, не глядя на Павла.

* * *

Лагерь. 30 минут спустя.

Сергей с трудом держал себя в руках. Его просто разрывало желание сделать всего один шаг к пулемётному расчёту и дать одну-единственную очередь на расплав ствола вдоль лоснящихся светлым лаком бортов туристических автобусов..

Мысль о том, что от желанной мести его отделяет всего лишь короткий приказ. Его люди подчинятся. Ответственность Волк возьмет на себя…

«Стоп!» — с трудом обуздал разрушительное желание Волконский, старательно отводя взгляд от представительницы Ордена.

Моложавая стройная женщина лет шестидесяти, представившаяся старшей сестрой «Свободы воли», появилась в лагере полчаса