Ученик - 『RIKER』

действительно перестал дрожать после удара киянкой, но не потому, что киянка его «починила», а потому что закусившую защитную скобу вернуло на место. В середине истории Даррен понял, что я понятия не имею, о какой скобе речь, показал рукой форму в воздухе, запутался, сказал «ладно, увидишь когда-нибудь» и закончил уже совсем про другое: что после того случая Кор приобрёл вредную привычку верить в правильность удара.

Я слушал.

В земной жизни у меня были коллеги, которые точно так же рассказывали про оборудование. Начинали с неисправности, потом внезапно вспоминали человека, потом случай пятилетней давности, потом выяснялось, что главный смысл был вообще в том, почему сегодня не надо доверять одной конкретной цифре. Я не думал об этом специально. Просто в какой-то момент перестал подбирать детские вопросы и слушал, как слушал бы в машине Пашку или старшего мастера.

Пока Даррен не спросил:

— Ты чего молчишь?

Я чуть не ответил: «А что мне говорить?»

Пришлось переделать.

— Слушаю.

Он кивнул, будто этого было достаточно.

Дорога пошла вверх.

Первым показался ограждающий вал — низкий, широкий, почти незаметный издалека. Потом за ним возникло само поле.

Оно было гораздо больше, чем тёмное пятно между домами.

Почти плоский овал, врезанный в землю. Покрытие ближе к дороге выглядело как чёрно-серое стекло, только не гладкое: матовое, местами шершавое, с длинными полосами и пятнами другого оттенка. Вокруг тянулись редкие мачты, низкие технические строения, склад и несколько широких дорог. На дальнем краю стояла одна грузовая платформа, возле неё возились трое людей.

Небо над всем этим было пустое.

Я почему-то испытал разочарование.

Даррен свернул к длинному низкому зданию у восточной стороны поля и остановился возле отдельной сервисной площадки.

— Приехали.

Я посмотрел на небо ещё раз.

Пусто.

— Челнок будет?

Даррен уже отстёгивал ремень.

— До полудня обещали. Может через десять минут, может через час. Если не задержали. Вылезай, всё равно ждать его я не собираюсь.

* * *

Рабочий узел находился не на самом поле, а за складом, в бетонной нише ниже уровня земли. К нему вела короткая металлическая лестница. Сверху всё выглядело скучно: крышка, две толстые трубы, кабели в защитных коробах, ручной запорный рычаг и табличка, половину обозначений на которой я ещё не умел читать достаточно быстро.

Даррен сначала не пустил меня вниз.

Он открыл крышку, посветил внутрь, наклонился и принюхался, потом спустился сам. Через минуту оттуда донеслось:

— Каэл, стой у края и не наклоняйся.

Я встал у края.

В нише стоял насосный блок: двигатель, корпус насоса, короткие участки труб, два клапана, что-то похожее на небольшой теплообменник и много знакомо-незнакомой обвязки. На дне собралась грязь. Возле одного соединения белел налёт, под трубой темнело старое пятно.

Даррен снял перчатку и провёл пальцами по корпусу.

— Холодный?

Он поднял голову.

— А должен быть тёплый.

Это было сказано не мне. Скорее самому себе.

Он снова полез внутрь, приложил к трубе маленький датчик из кармана, подождал. Потом вызвал Весту через рабочий терминал на запястье, запросил режим за последние сутки и минуту смотрел на цифры, не объясняя их.

Я тоже смотрел, но с моего места видел только цветные линии.

— Подай серый футляр. Верхний ящик.

Я обернулся к машине.

Вот я наконец и пригодился.

До вездехода было метров пятнадцать. Я добежал, нашёл ящик, открыл. Внутри лежало слишком много серых футляров.

— Какой?

— Длинный.

Их было два.

— Там два.

Пауза.

— С защёлкой сбоку.

Я нашёл. Он оказался тяжелее, чем выглядел. Я взял обеими руками, донёс до лестницы и поставил на край.

— Молодец. Теперь отойди.

Я отошёл.

Даррен открыл футляр, достал из него гибкий зонд и длинную тонкую трубку. Следующие минут десять он почти не говорил. Подсоединил зонд, открыл сервисный порт, выждал, снова посмотрел на терминал. Потом несколько раз очень медленно повернул ручной клапан. Насос отозвался слабой дрожью.

Я слышал её подошвами.

Даррен тоже услышал. Остановился.

Снова повернул.

Дрожь стала сильнее, потом исчезла.

— Вот ты где.

Я подался вперёд.

— Что?

— Стоять.

Я замер.

Он выключил привод, перекрыл два клапана и только после этого махнул мне рукой ближе.

— Видишь здесь?

Я спустился на одну ступеньку. Ниже он всё равно не пускал. Даррен показал на соединение вала с насосом. Там вокруг узкой металлической втулки шла тонкая полоска серой пыли.

Я увидел пыль. Больше ничего.

— Износ?

Слово было нормальным для ребёнка? Наверное. Я его уже слышал от него десятки раз.

— Похоже.