Роанна. Хайланд - Виктор Постоенко

По толпе новость разлетелась мгновенно. Наступила тишина. Никто не ожидал столкнуться вот так вот сразу, да и вообще как-то не верилось, что эта простоволосая молодая женщина — настоящая императрица.

Я видела, как толпа мгновенно умолкла и волнами с голов начали сниматься шляпы. Догадались или кто-то сказал? Я тронула лошадь и подъехала к ограждению. Люди опустили головы, наступила полная тишина, только слышно было, как сзади звякает уздечка у кого-то из гвардейцев.

Подбежавший офицер Бом пояснил, что большая часть людей в самих ангарах, там в основном женщины и дети. Чиновники стоят и ждут, когда я уеду. И уже приехали медики из госпиталя доктора Ли с ним самим во главе. Я обернулась и увидела идущую ко мне длинную нескладную фигуру доктора. Ну прямо Паганель и всё.

Он подошёл ко мне, поклонился, я протянула ему руку, и он чмокнул меня в голое запястье выше перчатки. Я засмеялась.

— Доктор всегда найдёт всё, что ему нужно.

— А то, Ваше Величество. И каким ветром в наши края, надолго?

— К вам в госпиталь зайду обязательно, но завтра. Сегодня у меня планы до самого вечера. Я и так тут случайно оказалась.

— Я сейчас войду в лагерь и начну смотреть больных. Всё-таки многие из них находились в плохих условиях, ну и переход — месяц морем в тесных трюмах.

— Я не буду вам мешать. Так, пару слов скажу.

Я приподнялась в стременах, ещё раз осмотрела притихшую толпу.

— Сейчас чиновники, владеющие языками, поставят здесь несколько столов. Вы будете подходить, желательно полными семьями, называть свои имена. Вас будут записывать и сразу выдадут именные бирки, которые сделают тут же, — я начала говорить на своём бриттском, приведя людей в удивление. Это было видно по их глазам.

— Вы просто отвечаете на все вопросы, можете сами их задавать. Скажу самое главное: с момента, как вы ступили на землю Вальрондской Империи, те из вас, кто до этого были рабами, становятся свободными людьми, так как в Империи рабства нет.

Переждав поднявшийся шум, я продолжила:

— Всё остальное вам расскажут наши чиновники, многие из которых владеют вашим языком. И к девяти часам сюда начнут приходить люди с верфей, фабрик и заводов — все ваши бывшие соотечественники. Ну и военные, и флотские. Мы принимаем всех, вероисповедание не важно. Но сразу скажу: в Андоле есть католический собор и католический епископ.

— Ваше Величество, а что делать нам? Мы из Франкии! — крикнул кто-то на ломаном бриттском.

Я повернулась и увидела высокого смуглого мужчину в годах.

— И много вас? — спросила я его уже на франкском.

— Несколько сотен, Ваше Величество, — ответил удивлённый мужчина.

— В соседней провинции севернее расположен городок, где проживают ваши соотечественники, а мэром города они избрали господина Патиссье, маркиза де Бюсси-Кастельно. Вы соберите своих людей всех вместе. Есть здесь и те, кто владеет вашим языком. Ваши соотечественники служат во флоте, а местным экипажем командует контр-адмирал Гринье.

— Ваше Величество, я прекрасно знаю маркиза. Огромное спасибо за Ваши ответы. Я служил при дворе, но первый раз в жизни вижу коронованную особу, которая владеет несколькими языками и позволяет подданным общаться с нею. Мой Вам низкий поклон, — и он действительно поклонился.

Как только я развернулась и тронула лошадь, мне в спину раздался женский крик:

— Ваше Величество, я леди Портман, выслушайте меня!

Что-то знакомое мне послышалось в этом имени. Я развернула лошадь и к своему удивлению увидела у ограждения ту самую седоволосую женщину, с которой обменялась поклоном, когда «Арабелла» проходила мимо каравана.

— Я Вас слушаю.

Рядом с женщиной уже стояли два молодых мужчины, две женщины, и к их ногам жались несколько мальчиков и девочек.

— Ваше Величество, позвольте мне встретиться с моим мужем, а сыновьям — с их отцом.

— А что мешает Вам это сделать?

— Он находится в заключении. Мы получили письмо от него. Я об адмирале Карнелиусе.

Вон оно что. Значит, мой расчёт оказался верен. И пересланное семье письмо оказало нужное воздействие, особенно то, что удачно был выбран сам момент его передачи.

— Значит, вы всё-таки решились покинуть Франкию? Последние полученные сведения гласили о том, что вам удалось бежать незадолго до того, как король издал указ о казни всей вашей семьи.

— Вы хорошо информированы, Ваше Величество.

— Иначе никак. Кто рядом с Вами? Представьтесь.

— Ваше Величество, капитан второго ранга Ингер Карнелиус, моя супруга, сын и дочь.

— Ваше Величество, капитан первого ранга Йохан Карнелиус, моя жена и две дочери, и племянник — сын казнённой сестры моей жены.

— Хорошо, я отдам распоряжение, чтобы вас разместили. Позже вместе со мной отправитесь в столицу — ваш супруг и отец находится в соседнем с ней городе.

— Ваше Величество! — меня позвали сзади, и я обернулась.

К нам своей широкой походкой подходил контр-адмирал Дафф Линч.

— Линч, я только о Вас подумала. Наверно, богатым станете, — я улыбнулась.

— Ваши слова да Богу бы в уши, — ответил шуткой адмирал, потом сразу спросил: — Я могу побеседовать с этими молодыми людьми, тем более одного из них я прекрасно знаю?

— Я не возражаю. Тогда, адмирал, возьмите на себя заботу об этой семье. Пусть их оформят в первую очередь, и можете их забрать.

— Спасибо, Ваше Величество. Карнелиус, несмотря ни на что, всё-таки был моим первым командиром.

Уже спускаясь с пригорка, я услышала: «Дафф, лопни мои глаза, ты уже адмирал? Да как же так?»

Времени на остальное уже не осталось, и я направилась прямо на станцию, так как решила не переодеваться. Всё равно в этом одеянии намного легче перемещаться, чем в длинном шуршащем платье и куче имперских драгоценностей.

У вагона прохаживалась Элора и стояло с десяток гвардейцев.

— Ваше Величество, Вы так поедете? — изумлённо спросила моя де Морлер. — Знала бы — так же оделась бы. Но я рассчитывала на это, поэтому я взяла с собой Ваше платье.

— И всего-то? Отправляемся. В вагоне переоденусь и сделаешь мне причёску.

Через два часа без всяких остановок мы уже были в Арлоне. Посещение института заняло почти два часа. Я ещё раз хорошо пообщалась с Райшем. Он уже заканчивал строительство второй очереди нефтеперерабатывающего завода и обещал в ближайшее время начать производство мазута в нужных объёмах.

Фишербург встретил меня слабым дождиком — он всё-таки пошёл. Город действительно стал городом. Когда-то завод и два длинных дома вдоль улицы превратились в красивый городок с церковью, магистратом и двумя десятками тысяч жителей.

Ровные мощёные улицы, электрическое освещение. Там, где на ручье стояли мельницы, поставили две турбины и оборудовали электростанцию. Через сам