Обходной путь - Илья Ангел

Я перевёл взгляд на Эда, который в ответ пожал плечами. Ну а чего я ждал? Он же говорил, что подобных странных экспериментов Лазаревы ранее ни на ком не проводили, поэтому даже приблизительных данных у Великого Князя не было.

Тогда я посмотрел на Ахметову, быстро записывающую какие-то данные в карту наблюдений, сверяясь с данными с мониторов, надеясь, что она хоть что-то сможет ответить. Надеялся я зря, а молчание начало понемногу затягиваться. Наконец, я глубоко вздохнул и ответил:

— Я понятия не имею, что с тобой происходит, но точно знаю, что ты будешь жить, даже с атрофированной частью мозга. К счастью, ты всё равно им очень редко пользуешься, так что разницы даже не заметишь.

— Смею вас разочаровать, Дмитрий Александрович, но, когда вы привели Романа Георгиевича в сознание, все показатели нормализовались, — отстранённо проговорила Ольга Николаевна. — Во всяком случае, те, что отвечают за головной мозг. Остальные находятся в процессе обработки.

— Жаль, а я так надеялся списать твоё неадекватное поведение на небольшой врождённый дефект, — я повёл плечами, чтобы немного ослабить боль в напряжённых мышцах. Наверное, мне всё-таки нужно отдохнуть и, желательно, немного дольше, чем те полтора часа, которые мне предоставили.

— Дима, у меня сейчас чувство, что меня собирают наживую по кусочкам, предварительно расчленив самым зверским образом. И здесь такая концентрация Тёмной энергии, что даже мне становится не по себе, — немного помедлив, произнёс Рома, не отводя от меня взгляда казавшихся ещё более посветлевших глаз. — Я умер?

— Да, ты умер. И мне пришлось очень сильно постараться, чтобы вернуть тебя к жизни. Но я не мог тебя оставить, ты же умолял не бросать тебя. Вряд ли ты это помнишь, конечно, поэтому я освежу тебе память. Ты вообще, чем думал, когда провоцировал своего папашу⁈ — под конец заорал я.

— Я его не провоцировал, — Рома скрипнул зубами, всё ещё не отводя от меня напряжённого взгляда. Его мышцы то и дело непроизвольно сокращались, и даже за столь небольшое время, пока он был в сознании, в глазах начали лопаться сосуды. Надо уже было заканчивать этот разговор и оставить его в покое до полного восстановления.

— Нет, Рома, мы всё видели, ты его именно что провоцировал. Ты на что рассчитывал? Что он похлопает тебя по плечу, и вы расстанетесь лучшими друзьями после того, что ты ему наговорил? — я скрестил на груди руки, делая шаг назад. — Зачем ты притащил сюда Анну? — задал я самый актуальный вопрос.

— Пока я находился рядом с ней, мне удалось раскрыть два висяка и получить ответ на давно мучивший меня вопрос, — еле слышно проговорил Гаранин. — Логично было предположить, что она нам здесь пригодится. Что у тебя с волосами? — без всякого перехода спросил он.

— Решил воспользоваться советом моего стилиста, предложившего этот вульгарный приём, чтобы выглядеть немного старше, — ответил я.

— Славик бы никогда не предложил тебе ничего подобного.

— А это был не Славик. Рома, не уходи от ответа. У нас будут проблемы с Анной? Она гражданка другого государства…

— Она депортирована в Российскую Республику по запросу СБ и лишена гражданства Фландрии согласно указу Президента Фландрии, — чётко отрапортовал Роман, прикладывая руку к груди. — Почему так больно?

— Есть хоть какое-то документальное подтверждение этому? — вклинился Ваня, подходя ближе.

— Все документы я отослал самому себе почтой.

— Голубиной? — хмыкнул Лео, стоящий у стены, скрестив руки на груди.

— Электронной, — процедил Ромка. — Что с моей магией? Я её не чувствую, — он вскинулся и обеспокоенно посмотрел на меня.

— Всё будет с ней нормально, — ответил вместо меня Эдуард, задумчиво рассматривая Ромку. — Возможно. Когда полностью восстановишься, будем смотреть, а пока я не советую тебе даже пытаться призывать свой дар.

— Так о каких висяках ты говорил? — спросил Андрей. — Надеюсь, это не просто личная месть, а что-то действительно серьёзное, и мы не потратим время на какую-нибудь ерунду?

— Я… — начал говорить Роман. Несмотря на боль, он прекрасно понимал, что нужно всех ввести в курс дела, поэтому стоически терпел, время от времени прикладывая руку к груди.

Дверь в палату скрипнула, прерывая его. К кровати подошла бледная Ванда. Выглядела она очень плохо: спутанные волосы, красные глаза, слегка опухшее лицо. Её источник был полностью стабилен. Да и сама она была на удивление спокойна.

— Что с твоей магией? — прямо спросил я у неё, пока она молча стояла рядом со мной, не подходя близко к кровати.

— Всё хорошо, — ровно ответила она. — Даже странно, будто и не было никакого блока, потому что я чувствую и контролирую её даже лучше, чем раньше.

— К тебе вернулась магия? — осторожно поинтересовался Ромка, явно не понимая, почему Ванда так сдержанно себя ведёт. Я этого, если честно, тоже не до конца понимал, но решил пока не вмешиваться.

— Да, оказывается, смерть любимого человека может привести к очень странным последствиям. Даже разблокировать полностью закрытый источник, — усмехнулась она, прикрыв глаза.

— Ты плохо выглядишь, — нахмурившись, произнёс Рома, пристально разглядывая Ванду.

— Я уже нормально выгляжу. Пол-литра успокаивающих и стабилизирующих зелий привели меня в норму. Ты как? — тихо спросила она, делая шаг ближе к постели. Ромка через силу приподнялся на локтях и попытался встать, но, встретившись взглядом с подошедшей ближе Ахметовой, бросил эти попытки и лёг обратно, выдыхая сквозь стиснутые зубы.

— Сказали, что жить буду. Ванда…

— Прости, Рома, но я так больше не могу. Я слишком устала. Я долго думала и поняла, что больше подобного не вынесу… В общем, давай расстанемся, — выпалила она скороговоркой и положила на край кровати своё обручальное кольцо, слетевшее с её пальца, когда Ромка умер.

— Ванда, — Гаранин непонимающе уставился на Вишневецкую, как и все, кто находился в это время в палате. — Что происходит? Почему ты…

— Я не думаю, что нужно что-то объяснять, — перебила она его. — Ты не понимаешь, и вряд ли будешь даже стараться понять. Прости, — и, резко развернувшись, Ванда выбежала из палаты, громко хлопнув дверью.

— Вэн! — Ромка сдёрнул с себя одеяло,