Мастер Трав II - Ваня Мордорский

Грэм махнул рукой.

— Входи. Только зверя оставь за оградой.

Тран что-то тихо сказал волку, и тот послушно улегся у забора, положив массивную голову на лапы. Шлёпа проводил его подозрительным взглядом, но не двинулся с места.

Приручитель прошел через калитку и остановился в нескольких шагах от крыльца. Его взгляд скользнул по мне, потом по Грэму, и снова вернулся ко мне.

— Я ваш должник, — сказал он негромко, но твёрдо. — Грэм, те деньги, за топор… я отдам — ту часть, которую потратил на дочь. Только… дай мне время. Теперь те зелья, что есть поставят ее на ноги.

Он помолчал и снова внимательно, я бы даже сказал изучающе посмотрел на меня.

— И я понимаю, — продолжил он, — что это именно ты подсказал Грэму насчёт того растения. Не знаю как, но понимаю. Похоже слухи о том, что у тебя пробудился Дар, не просто слухи.

Я промолчал. Что тут скажешь? Отрицать бессмысленно — он явно уже сделал свои выводы. Да и, честно говоря, скрывать это чем дальше, тем будет сложнее. Тот же Гарт, который прицепился ко мне как пиявка, и его дружки-наблюдатели. Да и если кто-то прознает, что я продаю отвары Морне, то сопоставить факты будет несложно.

Зато ответил Грэм.

— Деньги мне не нужны, — отрезал он сухо.

Тран покачал головой.

— Не нужно проявлять упёртость там, где это ни к чему, — возразил он. — Ты ведь не хочешь остаться без дома? Долг Джарлу никуда не делся. — Он сделал паузу. — Я отдам только то, что взял сверх десяти серебряных — не больше и не меньше. Это справедливо.

Я ничего не говорил — это был топор и долг Грэма, и только ему решать как поступать с желанием Трана отдать всю сумму за проданный топор. Я только надеялся, что у него хватит благоразумия не упираться, ведь эти деньги нам будет непросто раздобыть, и они нам точно не помешают. Сейчас не лучшее время играть в гордость.

Грэм молчал, и Тран, видимо, решил, что молчание — знак согласия.

Он повернулся, шагнул ко мне и неожиданно протянул руку.

— Если тебе что-то понадобится, — сказал он, глядя мне прямо в глаза, — обращайся. — Я знаю, что ты, Грэм, не обратишься, ты слишком… кхм… не важно. В любом случае, Элиас, я помогу чем смогу. И мне плевать на твою… старую репутацию. Ты вчера доказал, что люди в тебе ошибаются.

Надо же, хоть один человек это признал.

Он помолчал и добавил тише:

— И я тоже ошибался.

Ну это как раз таки не удивительно: я помню как он говорил обо мне, когда приходил забирать долг. Что зря Грэм тратит деньги на то, чтобы спасти бесполезного внука от которого больше проблем, чем пользы. И ведь тогда он не поставил себя на место Грэма, для которого я родной человек, как ни крути.

Но не пожать протянутую руку я не мог — это был жест того, что он признает меня как равного. Ладонь у приручителя была жесткой и мозолистой — рука человека, привыкшего к тяжёлой работе. Да еще и вдобавок прошедшего закалку.

— Ты быстро окреп, — заметил он, присмотревшись ко мне, — Буквально за неделю. Это не сильно заметно для тех, кто тебя давно не видел, но я вижу изменения. И это заметят другие тоже и сразу поймут, что это проявление Дара.

— Просто занялся собой, — пожал я плечами. — Дед давно говорил, что пора. Хилякам не выжить в Зеленом Море.

Тран отпустил мою руку и отступил на шаг.

— Не понимаю, почему вы никому не рассказываете о том, что Элиас уже одарённый, — сказал он, переводя взгляд с меня на Грэма и обратно. — Это же редкость — пробудить Дар так поздно. Люди бы отнеслись к вам иначе — ну к нему точно.

— Ничего это не изменит, — ответил я, — Я достаточно наделал до этого, и чтобы изменить отношение людей нужно больше чем просто Дар.

Тран задумался над моими словами, а потом кивнул, признавая правоту.

Приручитель посмотрел на меня, а затем его взгляд скользнул к аккуратным рядам серебряной мяты и восстанавливающей травы, выглядящим намного лучше чем на лугах, из которых я их взял.

Он быстро пришел к самым очевидным выводам.

— Значит, всё-таки у тебя Дар травника, — произнёс он задумчиво. — Это хорошо… это полезный Дар. Теперь понятно, как ты ощутил то растение в моём саду. Не спорь, я знаю, что это ты определил его, а не Грэм. Мира же всё видела.

Я не стал спорить.

Приручитель сделал ещё шаг к грядкам, разглядывая их с профессиональным интересом.

— И Дар, видимо, не слабый, — добавил Тран, — раз растения так хорошо прижились за такой короткий срок. Правда, не понимаю, зачем засаживать огород тем, что можно сорвать на лугах под поселком. Мята, восстанавливающая трава… это же обычные растения — их полно на цветущих лугах.

Прежде чем я успел ответить, Грэм вмешался. Его голос прозвучал жёстче, чем обычно:

— Не многовато ли выспрашиваешь, а? Что тебе с того, какой у него Дар, и почему мы не хотим об этом говорить? Может потому, что многие просто отвернулись, когда я попал в тяжелую ситуацию?

Глаза старика так буравили приручителя, что он сделал шаг назад и поднял руки в примирительном жесте.

— Грэм, я просто поинтересовался, — сказал он спокойно. — И ничего такого не имел в виду.

Он направился к калитке, а волк медленно поднялся ему навстречу. И я успел разглядеть этого зверя. Это был другой волк — не тот, которого мы встретили в его доме, и не тот, с которым он приходил к нашему дому в первый раз. Этот был… старый.

Когда Тран уже развернулся, посмотрел на нас и шагнул прочь, Грэм бросил ему вслед:

— Я рад, что твоей дочери стало лучше. Надеюсь, она вылечится полностью.

Тран на секунду остановился, обернулся и кивнул.

— Спасибо, я тоже на это надеюсь.

Приручитель ушел, и волк медленно последовал за ним. Я смотрел на это старое животное: может когда-то этот волк и был «серьезным» боевым зверем, но сейчас уже точно нет. Шерсть его во многих местах повыпадала, ребра впали, будто ему уже и есть не хотелось, а доживал он просто потому что…

Наверное, поэтому его Тран и не продал.

Мы с Грэмом стояли и смотрели ему вслед, пока он не скрылся за поворотом тропы.

— В нашей ситуации, — заметил я негромко, — помощь Трана лишней не будет.

Сказал на всякий случай, понимая, что Грэм