Чонса - Ла Рок

Высокая дверь распахнулась, почти весь проход заняла грузная фигура в коричневом.

— О-фи-геть… — гнусь к столу. Это же Хан МунСоль, собственной персоной! Тот самый жиртрест, что угрожал в номере гостиницы. Чего он здесь забыл?!

— Ведущий дело представитель нашего министерства присутствовать не смог, — заявил МунСоль и плюхнулся в кресло обвинителя: — Сегодня его замещает непосредственный руководитель!

Жирные губы мне радостно улыбнулись. То есть, что получается, толстяк работает на государство?! А как же противники семьи Пак? Ничего не понимаю…

— Пожалуй, начнём! — произнёс в микрофон председатель, его голос усиливает акустика помещения: — Причина, по которой мы собрались, это недавние события на борту рейса семьсот десять авиакомпании Корея Эйр. Сегодня мы установим точную цепь событий и определим виновных.

Стоп, граждане! Нахмурившись, я почёсываю тыковку и лохмачу непослушные волосы. Какие ещё вычисления? Мы так не договаривались!

— Комиссия ознакомилась с общими показаниями, но они не внесли окончательной ясности и требуют уточнения, — взял слово авиационный следователь. — На данный момент всех пассажиров авиарейса опросить не представляется возможным. Приборы видеофиксации самолёта чёткой картины не дают, съёмка велась в тёмное время суток, звук на записи отсутствует. Для вынесения окончательного решения и возможной передачи дела в судебные инстанции, мы собрали основных участников.

Пожилой клерк замолчал и поднимает стакан с водой, делая аккуратный глоток.

— Итак, приступим! — решил председатель и смотрит на меня: — Свидетель, представьтесь.

Что? Мне говорить? Я же в корейском ни бум-бум. А где мой адвокат от семейки напротив… похоже, опаздывает.

— Ангхел! — хрипнул чувствительный микрофон.

Эхо гремит вокруг, заставив меня дёрнуться назад.

— Т-тао… — добавляю гораздо тише, — здесь проездом.

Куча юристов смотрит пристально, один усмехнулся. Эдакий самый важный гад! Обворожительная красавица медленно вздохнула и слегка клонит голову к плечу, сверкая дорогими серьгами. Удивительно похожий на неё младший брат уставился в стол и не поднимает взгляда.

— Здесь сказано, что вас должен сопровождать опекун? — доброжелательно спросил председатель.

— Опекун и свидетель в одном лице, — усмехнулся МунСоль, похотливо облизывая жирные губы.

— Такое возможно? — сомневается авиационный следователь и смотрит на грузного соседа.

— Она с островов! Там все ненормальные, — противно хихикнул МунСоль.

— Напротив сидит девочка? — удивилась сухая тётка. — Кто её в «Это» одел?

— Не будем заострять внимание на личном выборе предметов гардероба, — требует председатель, — нам достаточно того, что показания свидетеля правомерны…

— Уважаемая комиссия!

Напротив поднялся лощёный клерк в импозантном костюме.

— Разрешите представиться, Ким Бон, ведущий адвокат фирмы «Кёнъён». Имею честь говорить от лица младшего наследника Пак Ган-ним и его опекуна Пак ЙуМи-ним.

Это тот самый малый, который посмел усмехнуться над моей неловкостью при обращении с капризным микрофоном!

— Адвокат Ким, мы вас слушаем, — разрешающе кивнул председатель.

— Считаю важным напомнить многоуважаемой комиссии, что показания свидетеля можно расценивать неоднозначно.

— Вариантов только два! — фыркает МунСоль. — Виновен или нет!

Лощёный клерк кивнул одному из секретарей, ждущему за столиком персонала.

— Обратите внимание на изображение…

Проекционные экраны опустились у стен. На белом фоне возникло название юридической конторы, его сменяет таблица с именами и цифрами. Большую картинку повторил плоский монитор на столе.

Что там за фигня? Первая колонка с именами… точно, не корейские… цифры в столбиках и названия школьных предметов…

— На экране табель успеваемости, — пояснил адвокат Ким. — Эти данные находятся в свободном доступе на официальном сайте учебного заведения. Красный цвет определяет интересующую нас позицию. Свидетель, вас не затруднит огласить первые пару слов?

Все смотрят на меня.

А я чего? Ну и прочитаю.

— Тао… Ангел… — осторожно произношу в микрофон.

— Совершенно верно! — оживился адвокат Ким. — У свидетеля крайне низкие показатели, причём не только в своём классе, но и во всей школе, где проходит обучение.

— Подумаешь… — тихонько шмыгаю в сторону.

Интересненько, какая будет успеваемость у самодовольного хлыща, пробей ему судьба в голову до полной амнезии!

— Эти данные за небольшой срок! — нервно взвизгнул МунСоль.

— Так и есть, — спокойно отвечает адвокат Ким, — но тенденция легко прослеживается, комса-ним.

(Комса [검사] — Прокурор.)

— На что намекаете?!

Лощёный клерк уверенно осматривает членов комиссии:

— Показания свидетеля вызывают большие сомнения! Как вы успели заметить, речь на уровне детского сада. Нечётко выражается, поэтому легко поставить под сомнение психологический возраст. Разве вы не заметили, что у Тао Ангел задержки в умственном развитии?

Важная комиссия недолго перешёптывается.

— Свидетель выглядит необычно… — хмурит седые брови председатель. — Но не умственно отсталым инвалидом. Может вести диалог и отвечать на вопросы.

— Согласно общему табелю, Тао Ангел находится в самом низу таблицы успеваемости, после большинства учащихся!

— Низкие показатели можно объяснить долгим лечением серьёзной травмы, — отметил авиационный следователь.

— Стоит напомнить, какой именно травмы! — довольно улыбается адвокат Ким. — Согласно больничной выписке, сильно пострадала именно голова.

— К чему клоните?! — вскинулся МунСоль.

Голос дурацкого прокурора сильно бьёт по мозгам, поэтому я морщусь и потираю виски.

— Показания расценивают, учитывая влияние общего физического состояния! — поучительно объявил адвокат Ким и строго уставился на меня: — Здоровье свидетеля крайне далеко от идеального, что ставит под сомнение достоверность любых слов.

— Слова, которые не выгодны именно вам! — злобно рявкнул МунСоль.

— Учитывая дальнейшие происшествия, мы считаем необходимым провести дополнительное медико-психологическое обследование, для оценки…

— Уже затратили слишком много времени! Разбазариваем государственные деньги, когда всё понятно! Адвокат пытается запутать ненужной информацией!

— Установить правильный ход событий, без всеобщей оценки, не представляется возможным.

— Будем всех пассажиров авиарейса проверять?!

— Всех, причастных к инциденту!

— А давайте начнём с младшего наследника семьи Пак!

— Какие могут быть сомнения в репутации многоуважаемого…

— Довольно!

Дых-дых-дых! Стучит деревянным молотком председатель, затыкая перепалку адвоката с прокурором.

Надо же, здесь такая фигня есть! А можно мне его позаимствовать и врезать жирному в рыло…

Качнулась седина, председатель комиссии опустил голову над погонами с высоким званием и смотрит на грузного прокурора:

— Свидетеля мы выслушаем в любом случае! Комса-ним! Переходите к конкретным вопросам.

— С подозреваемым знакомы?! — взвизгнул МунСоль, уставившись на меня во все глаза. — Знаешь этого… молодого юношу! Который сегодня присутствует здесь? Верно?! Он в самолёте…

— Уважаемая комиссия, у нас возражение! — хорошо поставленный голос легко заглушил визг прокурора. — Комса-ним задаёт вопросы так, чтобы выставить подзащитного виновным, — усмехнулся адвокат Ким.

— Послушаем свидетеля, отвечайте.

Хмурый парень медленно поднял взгляд на меня. У него выражение незнакомое, почти обречённость. Даже в наш первый разговор под мостом, дурик не выглядел настолько потерянным.

Неужели он думал, что я его кину? Таким парня…

— Я вижу впервые, — твёрдо говорю.

Микрофон гулко разнёс мои слова, и все удивились.

Растерянный парень часто моргает, в нём снова проглянул знакомый чудик, рядом с ним опасная красавица