Этногенез-3 - Максим Олегович Дубровин

широкими интервалами, как будто автор стремился специально увеличить объем книги. Промучившись пять минут, Пустельга наконец понял, что перед ним некий алхимический рецепт, имеющий целью получение драгоценных камней из мышьяка и селитры. Сыщик перевернул страницу. Здесь на обоих разворотах в разных проекциях был представлен чертеж неведомого инструмента, напоминающего помесь секстанта и астролябии. Картинка сопровождалась обильными пояснениями на латыни в виде списка из тридцати двух пунктов, каждому из которых соответствовала своя цифирь на рисунке. За чертежом следовало многостраничное описание найденной в Манчестере головы древнего дракона, вопреки ожиданиям без иллюстраций, зато с подробным исследованием «огнеродной железы». Пролистав еще несколько страниц, мастер Пустельга было зачитался изложенной неожиданно поэтично идеей создания британского Королевского флота, но заставил себя прерваться и листать дальше. Он искал другое.

Наконец после почти часовых блужданий по непредсказуемым закоулкам авторской мысли, среди хрустальных шаров и рецептов дистилляции ртути, он нашел то, что искал. Это была легенда, рассказанная изгнанным из Гранады мавром и переданная автором «без искажения и профанации».

Мастер Пустельга поерзал, устраиваясь поудобнее, и прочел:

«В далеком Африканском краю, за бескрайней пустыней и непролазными джунглями, укрытый гребнистыми скалами Лунных Гор, раскинулся в вечноцветущей долине неколебимый веками древний и могущественный город Озо. Он построен в незапамятные времена и будет стоять до Последних Дней, покуда Золотой Дракон не проснется в своей пещере. Когда же Дракон проснется, настанет Конец Времен. Власть Озо распростерлась на тысячи лиг во все пределы, и порукой ее служат древние талисманы в форме зверей, сделанные из Истинной Ртути. Самый почитаемый талисман — Слон, мудрый и всезнающий…»

Сыщик с любопытством прочитал «статью» до конца, но, к своему разочарованию, ничего интересного не нашел. Автор не скрывал своего интереса к происхождению фигурок из «Истинной Ртути» и, несомненно, что-то о них знал, но в данном разделе своего труда не счел необходимым об этом говорить.

К рассказу прилагался маленький рисунок в уголке страницы. Мастер Пустельга с особым вниманием рассмотрел изображенного на пергаменте слона. Из текста становилось ясно, что ни рассказчик, ни мавр, поведавший ему эту историю, фигурку видеть не могли, ибо никогда не бывали в городе Озо. Однако сомнений не было: художник встречал подобные предметы. Слишком похожи они друг на друга, словно выкованные в одной печи руками одного умелого мастера. Все предметы, которые доводилось видеть Пустельге до сей поры, — и его собственный сокол, и мышь, и каракатица, и даже ужасная медуза — были неуловимо родственны этому слону.

Сыщик осторожно закрыл древнюю рукопись и откинулся в кресле, устремив задумчивый взгляд на пламя свечи. Посидев так с минуту, он вновь достал из кармана фигурку сокола. Загадка этого предмета преследовала Пустельгу столько, сколько он себя помнил. С тех пор как его, маленького мальчика, лишенного памяти, одичавшего и напуганного, нашли на брошенной людьми «Марии Селесте», он не расставался с этой фигуркой. Именно она была единственной нитью, соединяющей мальчишку с его позабытым прошлым. Она помогла не сгнить в работном доме, выжить и даже преуспеть в беспощадных городских трущобах и, наконец, сделать себе имя. Уникальный дар — находить потерянные или украденные вещи, которым она наделяла владельца, превратил никому не ведомого мальчишку из трущоб в едва ли не самого известного лондонского сыщика.

Но, к сожалению, сокол не всемогущ. Чтобы поиски увенчались успехом, одного его было мало. Во-первых, требовалось максимально точно представлять, что ты ищешь, а для этого желательно иметь изображение искомого предмета. А во-вторых, необходима была вещь, которая соприкасалась с пропажей, несла ее «след». К счастью, с этим проблем почти не возникало. Но вот в чем сокол никак не мог помочь, так это в поиске людей, поэтому мастер Пустельга никогда не брался за такие дела.

За чтением древнего манускрипта и размышлениями о фигурках сыщик совсем забыл о времени. Между тем, часы в торговом зале пробили полдень. Мастер Пустельга решительно встал, пряча сокола в карман. От свечи оставался жалкий огарок с тревожно пляшущим огоньком. Подхватив подсвечник, молодой человек спустился в лавку.

Зедекия стоял на небольшой лесенке у стеллажей и рылся на верхних полках.

— Вы удовлетворили демона любопытства? — спросил он самым любезным тоном, обернувшись к лестнице.

— Да, большое спасибо! Действительно, оригинальный образчик… э-э-э… средневековой мысли.

— Нашли что-нибудь интересное?

— Даже не знаю, что и сказать. Там все больше про философский камень… Впрочем, история про металлические талисманы с чудесными свойствами мне понравилась. Вы сказали, ими интересуется некий аристократ…

— Сэр Уинсли.

— Да, именно. Он что, верит в существование таких фигурок?

— Строго между нами, — букинист перешел на шепот и приблизился, — он просто помешан на них! Но вот ведь что странно: я занимаюсь книгами всю свою жизнь и время от времени нахожу в древних фолиантах невероятные и фантастические рассказы именно о таких фигурках. Что-то во всем этом есть…

— А про древний город Озо вы тоже встречали упоминания?

— Кажется, я где-то о нем читал, — задумался книжник. — Но вы знаете, такое впечатление, что скорее в новом географическом журнале, чем в старой книге.

— Так вы считаете, что он существует в самом деле?

— Откровенно говоря, мне нет до этого дела. Мой интерес — книги.

Мастер Пустельга улыбнулся, достал из кармана серебряную луковку часов и глянул на циферблат.

— Ну что же, мистер Хикс, с вами приятно было иметь дело. Надеюсь, подобные неприятности не повторятся впредь. А в случае чего я всегда ваш покорный слуга.

Он надел цилиндр, вынув из него перчатки, взял в руки трость и коротко поклонился.

— Огромное вам спасибо! — поблагодарил сыщика Зедекия.

— Прощайте!

В очередной раз звякнул дверной колокольчик, и мастер Пустельга вышел на улицу.

— Закрывайте плотнее дверь! — крикнул вдогонку букинист. — Вы же знаете, книгам вреден солнечный свет.

Глава вторая

Очутившись на улице, мастер Пустельга прищурился на яркое майское солнце. Глаза отвыкли от света в полумраке книжной лавки. Подождав, когда круги перед глазами рассеются, сыщик огляделся.

Лондонский мост — средоточие торговой жизни города — был запружен людьми. В субботний день многие лондонцы пришли сюда целыми семьями, чтобы посетить ювелирные и антикварные лавки, наведаться к своему шляпнику или галантерейщику, прикупить новые трость, зонт или перчатки. Мальчишки с утренними газетами сновали между почтенной публикой, наперебой выкрикивая сегодняшние заголовки. Глядя на них, молодой сыщик вспомнил свое босоногое детство, когда был вынужден точно так же зарабатывать себе на пропитание. Но не это заставило его вдруг нахмуриться. Взволновали джентльмена газетные новости.

— Дерзкое ограбление старинного особняка! — бросившись прямо под ноги сыщику, заорал десятилетний