Охота на мастера. Том 2 - Александра Лисина

меньше половины рэйна и на создание, и на укрепление сна, а также на то, чтобы взломать природную ментальную защиту лэнны, захватить ее сознание, а потом за ручку отвести его туда, куда нужно.

При этом, чтобы все получилось, лэнна должна была оставаться живой. Ну хотя бы какое-то время, поскольку мертвого человека в сон-ловушку уже не заманишь.

Однако шансы на успех у меня были. В том числе и по той причине, что как маг сна Алоиза Норасхэ однозначно мне проигрывала. Плюс она не являлась менталистом. Ее артефакты Эмма давно отключила. Взламывать природную защиту я тоже умел. Поэтому на самом деле наиболее сложным было продержаться всего несколько сэнов… самых первых, самых важных мгновений, когда сон-ловушка был еще уязвим.

И я это сделал, благо по силе лэнна Норасхэ серьезно уступала тому же мастеру Рао. Ну а все остальное было уже несложно. Более того, сон-ловушка решал большинство стоявших передо мной проблем и одновременно позволял достичь всех поставленных целей.

Вырвав сознание Алоизы Норасхэ из тела и приняв меры, чтобы его нельзя было туда вернуть без моего ведома, я больше мог не париться ни с похищением, ни насчет того, что меня в нем кто-то заподозрит. Мог не переживать по поводу того, где мне содержать пленницу, чем ее кормить и как ухаживать за ее телом. Мог также не думать, что кто-то вдруг свяжет меня с поразившей женщину комой. Просто потому, что поводов для нее и так было предостаточно. Неудивительно, что сон-ловушка для осматривавших ее медиков не просто стояла на последнем месте, но, насколько я выяснил, вообще в списке возможных причин не фигурировала.

По крайней мере, пока.

При этом сама Алоиза была и оставалась для меня в открытом доступе. Причем в любое время дня и ночи. Одновременно с этим она оказалась одинокой, слабой и совершенно беззащитной. И по определению не могла на меня ни напасть, ни сделать что-то, что мне не понравится.

Магии я ее, естественно, тоже лишил, но об этом, полагаю, она уже догадалась.

Выбраться из ловушки она тоже наверняка попыталась… костяшки на ее пальцах были сбиты не просто так… но успела убедиться, что сон достаточно крепок, и отступилась.

Правда, когда она поняла, что это именно я ее сюда привел, то не смогла остаться безучастной. Ей, похоже, в кои-то веки изменила выдержка, поэтому при виде меня она банально сорвалась, что-то прокричала… вероятно, не совсем печатное… аж раскраснелась вся, бедняжка. И, конечно же, просто не смогла не попробовать до меня добраться. Но, как и ожидалось, дальше перегородки она не прошла. Брошенная в сердцах книга тоже до меня не долетела. Так что теперь Алоиза Норасхэ могла лишь буравить меня ненавидящим взглядом, гадая, что же именно я планирую с ней сделать… то ли просто допрашивать, то ли пытать… и наверняка уже решив, что ни единого словечка даже под пытками не скажет.

А я в общем-то и не собирался марать об нее руки.

У меня под боком имелись другие люди, которые с удовольствием с ней пообщаются. Поэтому вместо того, чтобы задавать вопросы и попусту тратить драгоценное время, я просто подошел к двери, спокойно ее открыл и так же спокойно бросил в пустоту:

— Тан Альнбар Расхэ!

Надо было видеть лицо Алоизы, когда прямо за дверью из тумана соткался рабочий кабинет тана, в который я вошел без приглашения.

Самого тана она, правда, видеть не могла — из того угла, который я ей выделил, была видна только сама дверь и небольшое пространство рядом с ней. Однако звуки до лэнны все-таки доносились. Я об этом, естественно, позаботился. Поэтому услышав, кого именно я позвал, она поняла абсолютно все… даже то, о чем в любых других обстоятельствах я не стал бы ей сообщать. После чего резко осеклась. Смертельно побледнела, Потом посерела. Позеленела. И с выражением потустороннего ужаса уставилась на дверной проем.

Я же просто шагнул внутрь и, поприветствовав биологического отца, поинтересовался:

— Ничего, что я сегодня не один?

Тан Альнбар, как обычно, занимавшийся какими-то чертежами, удивленно поднял голову.

— Почему ты спрашиваешь? Мы, кажется, по поводу гостей уже все обсудили.

— На этот раз гость нетипичный. Но я решил, что вам будет небезынтересно с ней пообщаться.

У тана высоко вскинулись брови.

— С ней? Ты ведь сейчас не об Эмме говоришь?

Я вместо ответа только улыбнулся. А потом искривил исходный сон, заключая отчаянно забившуюся Алоизу в прозрачный кокон из своей же перегородки. Несмотря на яростное сопротивление, без особого труда подтащил ее к двери, а потом буквально втолкнул в кабинет, поставив перед столом так, чтобы Алоизе некуда было скрыться.

При виде незнакомой дамы, которая при виде него побледнела еще сильнее и непроизвольно замерла, словно мышь перед удавом, тан Альнбар сначала искренне удивился, а потом неуловимо нахмурился.

— Кто это?

И неудивительно. В прошлой жизни его супруга выглядела совсем иначе. А аур он, не будучи кибэ, не видел даже сейчас. Впрочем, даже если бы и видел, то ему бы это ничем не помогло.

— Посмотрите на ее правую руку, — посоветовал я. — Знакомый браслетик? Только раньше он был другого цвета. Однако размеры камней, огранка, оформление… полагаю, вы их быстро узнаете.

Взгляд тана Расхэ метнулся в указанную сторону, тогда как Алоиза отчаянным движением попыталась спрятать руку вместе с приметным браслетом за спиной. Я ей, разумеется, этого не позволил, поэтому тан очень быстро понял, о чем речь.

Сначала, конечно, не сообразил, в чем соль. Но потом присмотрелся. Что-то явно припомнил. После чего его лицо внезапно закаменело. В глазах полыхнуло узнавание. А затем он медленно-медленно поднялся из-за стола. Не сводя тяжелого взгляда со сжавшейся в комок пленницы, так же медленно к ней подошел. Всмотрелся в ее совершенно неузнаваемое лицо. Заглянул в глаза. Терпеливо подождал, пока на ее висках выступит холодная испарина, наглядно свидетельствующая, что женщина боится его до трясущихся поджилок. А потом перевел взгляд на висящее на ее шее ожерелье, и вот тогда в его взгляде проступило мрачное торжество.

— Уверен? — только и спросил он, когда убедился, что ему не привиделось.

— На все сто.

Тан Расхэ так же медленно повернул голову, и я мысленно хекнул, прочитав в его глазах такую бешеную гамму эмоций, что в них сам тэрнэ бы сейчас не разобрался.

Впрочем, я и сам знал, какой роскошный подарок ему сегодня сделал. Как и то, что за него