Чужак-2: Рейнджер. Боевик-универсал. Мэтр - Игорь Дравин

же, – буркнул рейнджер. – Литров тридцать эликсира иноина из этой двухкилограммовой железы выйдет. Я обработаю добычу, и месяца два она будет в полной сохранности. Надо только в поселке у алхимика грамотно разбавить полученную смесь. Вернее, пусть сам изготавливает эликсир. Дашь ему золотой с литра снадобья – и он будет счастлив. Тебе легче и проще будет так сделать.

Лорак стал доставать из своей напоясной сумки малый набор рейнджера и, напевая себе под нос, начал обрабатывать железу. Правильно – чем раньше начнешь, тем больше получишь. Хотя денег у меня хватит года на три, и это без учета рудника с серебром. Друг Керта и Чейты был коллекционером золота. Что до остального, так сволочь в своем репертуаре. Чему удивляться? Выполнил миссию – получай бонус. Тем более что цепь и кольцо я получил авансом. Что-то расщедрился этот гад. Наверняка меня в конце пути ждет подлянка. Вопрос: от кого? А насчет алхимика – так отдам Лагу Чудаку. В кои веки я не буду у него покупать готовый продукт, а буду просто брать.

– Далв, – начал Ронк, молчавший все это время, – кто ты такой?

– Рейнджер, который не хочет широкой известности, – ответил я. – Кстати, надеюсь, что наличие у меня индивидуального портала и кольца жизни так и останется неизвестным широким слоям общественности.

– Слово.

М-да. Хор имени Пятницкого, состоящий из пяти егерей, Пата, Изара, Ронка и Лорака. Они наверняка раньше тренировались вместе. Вампир только улыбнулся. А зачем ему что-то говорить? За весь клан уже дал слово патриарх. Так, а теперь нужно кое-что выяснить и вернуться к девчонке под бочок.

– Пат, – обратился я к святоше, – у меня во время боя с бхутом возникла одна странность.

– Всего одна? – хмыкнул он.

– Остальные понятны, – улыбнулся я. – А вот эта – нет. Я услышал голос той, кто был мне дорог и кто умер год назад. Что ты мне можешь сказать по этому поводу?

– На тебя сошло благословение? – насторожился Пат. – Я имею в виду, например, душевный подъем или что-то еще. Как будто ты приоткрыл дверь и тебя захлестнула волна счастья?

– Нет, – ответил я.

Пат расслабился:

– Ты не слышал той, которая умерла. Я понимаю, кто это мог быть, и они все наверняка на небесах. Они все наверняка находятся под покровительством Создателя. Иначе не может и быть. Это другое.

– А если бы это было то? Это опасно? – осведомился я.

– Нет, – покачал головой Пат. – В таком месте приоткрытая дверь туда – это смертельно опасно. Ведь может открыться и другая дверь.

Вот это да! Пат сегодня предельно откровенен. Один его тончайший намек на двери чего стоит. То, что он знает о смерти волчиц, меня не удивляет. Пат – церковная шишка. То, что он знает таинства, и то, как происходит подобное общение, тоже понятно. Кому, как не ему? Он наверняка почти святой. А может быть, и без почти. Тогда что это было?

– А что произошло после общения с голосом? – полюбопытствовал Изар.

– Я быстро вытащил козырь – магический козырь, который помог мне справиться с бхутом, – ответил я.

Пат и Изар с недоумением переглянулись, а меня прошибла волна понимания. Блин. Я баран. НАТА. Хо… Стоп. Я протянул свои руки к почти погасшему костру. Повезло. Холод только начал зарождаться. Я смог его остановить и прогнать. Я кретин. Девчонка стала моим ассоциативным маркером. Девчонка стала символом холода. Колар пытался сделать нечто подобное со мной, но у него не получалось. Я сам сделал это с собой. Теперь мне все понятно. Я думал о волчицах, когда совершал рывок к скалам. Я вспоминал о них. Я вспоминал о своем коротком счастье. Бой с бхутом, близость смерти, погань, ассоциируемая ситуация. Девчонки, холод и смерть. Вернее, девчонки, радость, смерть и холод. Последнее воспоминание об их изломанных телах. Последнее воспоминание о смехе На… Стоп. О смехе той, которая меня любила. Смех мертвой магини жизни. Смех, жизнь, смерть и холод. Мне больше не нужно сдирать кожу с души, чтобы ощутить все эмоции, которые я тогда переживал. Которые чувствовал, смотря на девчонок. Мне больше не нужно ковырять кинжалом воспоминаний старую рану, чтобы вызвать лед. Мне нужно только вспомнить смех той, которой я не смог дать счастья. Магиня, спасибо тебе. Девчонки, спасибо вам. Я оценю ваш подарок позже. Оценю тогда, когда мысль о льде уже не будет вгонять меня в панику и тоску, – слишком больно мне было каждый раз вспоминать все заново. Каждый раз переживать все заново, чтобы вызвать лед. Спасибо, девчонки.

– Ничего не понимаю, – сказал Изар. – Я слышал, что некоторые рунные маги пользуются чем-то подобным, но вербалист и ручечник… Не понимаю.

– Тогда мне придется стать рунным магом, – улыбнулся я, – и для этого отправиться на остров Килам.

Поляну с погасшим костром накрыл смех.

– Кстати, – начал Пат, – Далв, ты можешь отдать мне свою одежду, которая залита кровью твари?

– Легко, – улыбнулся я.

Понятно, что Пат заберет ее на опыты. Хорошо, что он не вспомнил про гигиеническое полотенце, которым я протирал тело. Хотя лед защитил меня почти от всего.

– Пора спать, – сказал я всем.

Я встал и пошел к палатке Алианы. Стоп. Сначала надо зайти в свою. Я достал из мешка путника флакон розового тумана и выпил снадобье. Все, утром я буду в полном порядке. Несколько шагов – и я у нее в палатке. Я лег рядом с Алианой, стиснул податливое тело девчонки в своих объятиях и зарылся лицом в ее волосы. Ты не умрешь. Мне плевать, что решит сделать со мной твой отец. Его я и убью, если будет за что. В крайнем случае натравлю на Торина Второго карателей-рейнджеров, Если совсем станет грустно, то и Реба Хитреца с его командой потребую у Кара. Я сам войду на время в эту группу. А ты… Дети за родителей… и так далее. Ты стала моим другом.

– Другом?

Не знаю. Этого не знаю и не хочу сейчас думать об этом. Я знаю другое. Одной мертвой магини жизни с меня хватит. С меня хватит мертвых подруг. Я не хочу вспоминать еще и твоего смеха, Алиана.

– Влад? – сонные губы девчонки прошлись по моей щеке, а рука обхватила за шею.

– Спи, – я накрыл ее ротик своими губами. – Спи, принцесса.

Девчонка засопела, закинула мне ногу на живот и опять уснула. Так лучше, так правильно. Спи. Синема[30].

Я влил всю оставшуюся силу в пуховик и молнии, которые скользнули в клинки. Шаг в сторону, и тварь, промчавшаяся мимо меня, получила удар клайдом по хребту. Резкий запах паленой шерсти, вой бхута.