Меченый. Том 8. На лезвии мира - Андрей Николаевич Савинков

Впрочем, думается, что и до революции далеко не все имперские офицеры так уж хорошо разбирались в музыке и философии и обладали столь тонкой душевной организацией. — Перетрахаются все, я вам гарантирую. Будет не корабль, а плавучий бардак. И будут эти «специалисты» с щелью между ног вылетать в декрет быстрее, чем их будут успевать учить.

— Плохо, что ли? Дети — это будущее страны, — я уже откровенно троллил нашего военно-морского командующего, пусть даже такого слова тут еще и не знали. — Считай, сразу готовых юнг получишь, даже думать о комплектовании в будущем не нужно. Считай, на роду написано во флот идти.

Флот мы собирались полностью перевести на «контрактный» способ комплектования уже с начала 14-й пятилетки. А пока решили только на подлодки случайных людей не отправлять. Только добровольцев и только на повышенный оклад.

А еще широкое внедрение АГС позволило военкоматам начать отбирать наиболее «качественные» кадры. Больной-кривой-косой, страдающий пацифизмом головного мозга? Не хочешь бегать с автоматом полтора года? Не проблема. Вот тебе направление в ближайшую психбольницу санитаром, утки из-под больных выносить. Никакого риска для здоровья — ну, почти никакого, психи тоже буйные бывают — но зато и тянуть лямку нужно не полтора года, а два.

На палубу меж тем подняли на лифте и начали готовить к полету Як-41. В этой истории почему-то ему никто еще одну единичку не приделал, и данный самолет так и остался «сорок первым». Без «сто».

— Как вам вертикалки?

— По сравнению с 38-ми — земля и небо, Михаил Сергеевич. Еще сыроваты, это понятно, но потенциал виден издалека.

К сожалению, один 41-й мы все же разбили. Ну ничего с этим не сделаешь, техника новая, сложная. Но зато второй — и третий, построенный для завершения испытаний — уже показали себя более чем достойно. В начале 1991 года Як-41 официально был принят на вооружение, а на Саратовском авиазаводе стартовало серийное производство. Понятное дело, что о большой серии тут речь не шла, слишком узкая была ниша — а с учетом отхода от тренда на постройку «недоавианосцев» она сужалась еще сильнее — да и экспортный потенциал самолета был невелик… Так что мы закладывали примерно на пару сотен самолетов, скорее даже сто пятьдесят. Тех же Як-38 для примера было построено 230 штук за всё время.

— В-з-з-з-з-з! — «Сорок первый» меж тем закончил предполетную подготовку и, получив отмашку на взлет, принялся взлетать с палубы. Беру свои слова обратно: когда взлетала и садилась «сушка», это было еще не так громко. Ну и вообще вид многотонной машины, подобно маленькому игрушечному вертолётику на радиоуправлении, взлетающей с палубы авианосца, впечатлял. А уж когда пилот, поднявшись на одному ему известную высоту, плавно перевел машину в горизонтальный полет… Впечатляет!

А еще у нас совершил первый полет новый однодвигательный МиГ-35. Казалось бы, официальное задание на разработку легкого истребителя было выдано всего четыре года назад. Разве можно за такое короткое время собрать современный боевой самолет? Можно, если у тебя наработок по этой теме полные карманы — идею нового фронтового истребителя миговцы начали прорабатывать сразу после запуска в серию двадцатьдевятого, и то, что им теперь приказано было вместо двух средних двигателей строить машину вокруг одного тяжелого, в реальности мало что меняло.

Симптоматично, что новый истребитель — до реальной постановки на боевое дежурство там было еще очень далеко, фактически сейчас шла «обкатка» планера и двигателя — был максимально похож на тот самый не взлетевший в иной истории МиГ 1.44. А еще больше — на китайский J-10, который, собственно, и был воплощением той концепции, которую я хотел получить на практике. Маленький, дешевый самолет, который в первую очередь пойдет на экспорт и станет конкурентом Ф-16. Во всяком случае, определенный интерес со стороны потенциальных — это был первый в истории СССР самолет, чья разработка не только не скрывалась под пологом секретности, а наоборот, максимально рекламировалась именно с прицелом на экспортные контракты — заказчиков уже имелся.

— Как думаете, проблем в Йемене не будет? Я понимаю, с военной точки зрения одним «Харьковом» можно там весь полуостров завоевать, но всё же как-то, — я потрогал свою грудь в том месте, где должно было быть сердце, — неспокойно на душе. Стоило бы, конечно, дать вам побольше времени на тренировки, но сами понимаете, момент такой. Военно-политический.

На юге Аравийского полуострова «неожиданно» обострилось противостояние между Северным и Южным Йеменом. И тут нужна небольшая ретроспектива, поскольку эта часть мира как-то выпала из нашего внимания. С тех пор как в начале 1986 года точечным устранением нескольких известных по будущему личностей была предотвращена гражданская война в Южном Йемене, там мало что интересного происходило. Найденные еще в начале 1980-х годов весьма солидные запасы нефти на фоне высокой стоимости на данный ресурс позволили стране вздохнуть полной грудью и стабилизировать экономическую ситуацию.

Да, саму нефть добывали мы с французами — такие вот у нас сложные были взаимоотношения: тут воюем, а тут вместе зарабатываем — из «Тоталь», и соответственно большая часть прибыли оседала далеко не в карманах простых йеменцев, но даже та часть, которая им оставалась, на фоне остальных госдоходов выглядела более чем солидно. 350 тысяч баррелей в сутки — вполне существенный даже по мировым меркам показатель, достаточный, чтобы страны ОПЕК при переговорах о совместной координации с «Восточным блоком» включили НДРЙ в список стран, за которые Москва должна отвечать в общем объеме экспорта на внешние рынки.

При этом Кувейтский процесс — названный по соглашению от 1979 года, которое положило конец краткосрочной войне между Северным и Южным Йеменом — предполагавший курс на объединение двух стран, был фактически свернут. Я прекрасно помнил, чем закончилась попытка впрячь в одну повозку коня и трепетную лань — ничем хорошим, фактическим развалом государства и войной всех против всех — и аккуратно блокировал процесс. Ну и в целом статус-кво СССР полностью устраивал, поэтому мы и не суетились.

И вот в конце 1990 года там неожиданно рвануло, причем наша разведка — ради справедливости, я ориентировал отечественных Штирлицев совсем на другие направления, не ожидая подвоха с данного направления — это дело откровенно проспала.

Авиация северян при поддержке саудитов начала массированные бомбардировки юга — причем целью по большей части стали как раз те самые нефтепромыслы — а вдоль границы вспыхнули локальные боевые действия. Подавалось это под соусом, что правительство НДРЙ