Новая жизнь Вечного стража #1 - Сергей Баранников

По дороге от наставника снова наткнулся на церковь. Перевел взгляд и увидел над входом изображение человека, окруженного семью лепестками. Точно такое же изображение я видел на картине Беловой, когда она перерисовывала какой-то храм. Так может, это не лепестки вовсе, а листья, и всего их семь?

Свернул на дорожку к церкви и заглянул внутрь. Может, здесь кто-то мне сможет объяснить? Внутри оказалось пустынно, даже очень. Разве что иконы висели на стенах, да подсвечники, на которых горело всего-то четыре свечи. Разглядывая стены церкви, я не сразу заметил пожилого священника в черной рясе.

— Надо же, нечасто увидишь здесь молодых людей. Многие из них забыли обращаться к Свету, а некоторые и вовсе обернулись к Бездне, но большая часть так и продолжает бродить в потемках, не понимая в каком направлении идти.

Чудной он какой-то, говорит загадками. Хотя, ладно, мне-то какая разница? Узнать бы об этом знаке, да пойти дальше своей дорогой.

— Не волнуйтесь, святой отец, я пришел сюда с добрыми намерениями. Скорее, меня привели сюда вопросы, на которые я пытаюсь отыскать ответ.

— Это нормально, парень. Кто-то приходит сюда за утешением, кто-то ищет поддержки, другие же приходят с вопросами. Так устроена человеческая душа, что ей нужно стремиться к знаниям, узнавать что-то новое и искать поддержки, а иногда и оказывать ее. Чем я могу тебе помочь?

— Вот этот символ в виде человека и семи… лепестков или листьев на вашей рясе. Что он означает?

Священник проследил за моим взглядом, ухмыльнулся и покачал головой.

— Цифра «семь» вообще очень интересная вещь. Она присутствует в основе нашего мира. Семь цветов у радуги, семь чудес света, семь смертных грехов… Кстати, если уж мы заговорили о грехах, ты ведь успешно преодолел испытания.

— Какие еще испытания?

— Семь смертных грехов, говорю же! Гнев — Виктор Арканов пытался вывести тебя из равновесия, но ты проявил благоразумие, не поддался гневу, а ведь мог схватиться за пистолет и выстрелить. Блуд — здесь свою роль блестяще сыграла Шарлотта Леруа, но ты проявил воздержание и выскользнул из ее клещей. Кстати, ее трусики до сих пор висят в гараже поместья Аркановых. Люди из команды Тимирязева оценили твой подарок и не упускают возможности отпустить шутку по поводу нижнего белья госпожи Леруа. Алчность — здесь ты дважды проявил щедрость, но если с Картелью Маловых еще можно проследить корыстные побуждения, то твой поступок на аукционе, когда ты отдал фамильную брошь Маловых Анастасии — это и есть пример добродетели.

— Любопытно, продолжайте!

— С вашего позволения! — кивнул мне священник. — Зависть! Это испытание устроил двойник самого императора, когда хвастал своими достижениями. Тебе плевать на деньги и власть, но я вижу, что ты мечтал о семье и покое. Пусть спокойная жизнь не для тебя, ты не сможешь вечно сидеть на месте, и уже через неделю сорвешься в очередное опасное приключение, ты мечтаешь об этом. Но зависть не застлала твой разум. Чревоугодие! Снова стоит отдать должное госпоже Леруа. Она пыталась отравить тебя, но ты отказался от угощения. А ведь пара коктейлей накачали бы твое тело ядом, и пусть регенерация могла бы спасти, то от головорезов Шарлотты в бессознательном состоянии не было спасения. Да и господин Касьянов тоже принял участие в испытании, но ты отказался утопить свои печали в алкоголе. И, наконец, уныние — ты встретил наставника, который коротал время за выпивкой. Устоял сам и помог выбраться из жизненной ямы другому. Как видишь, ты прошел все испытания и проявил добродетели.

— Откуда вам это известно? Вы следили за мной? — я уставился на священника и замер от удивления. Нет, я сам понимал абсурдность этого вопроса, но в голове совершенно не укладывались варианты, откуда он мог узнать о том, что происходило со мной. Причем, в некоторые моменты рядом не было совершенно никого, кто мог бы узнать об этом.

— Я — нет, обычный священнослужитель слишком слаб, чтобы непрестанно следить за кем-то, но есть кто-то, кто все видит и записывает это на ментальном плане. Мне достаточно взглянуть на тебя, словно на раскрытую книгу, и прочесть все твои поступки.

Круто! Хотел бы и я так, но чувствую, что шиш мне с маслом. До такого состояния просветления, или осознания, или еще там чего-то мне точно не дойти за это воплощение. А жаль, от такой возможности я бы не отказался.

— Уверен, что тебе это нужно? — удивился священник. — Мне кажется, ты и без этого отлично справлялся, и вообще, напрасно сюда пришел. Зачем тебе ответы, к чему помощь, если ты и сам можешь остановить Мглу? Ведь у тебя есть сила Вечного стража, а еще — местный дар. Семья Аркановых отвлекает от главной цели, а твои спутники лишь мешают под ногами и не дают нанести решительный удар. Они слишком слабы, а ты — тот, кто преодолел смертные грехи и доказал, что может противостоять Мгле. Брось их, они тебе только мешают!

— Нет, святой отец. Может, вы и мудры, но тут точно ошибаетесь. В этом деле один в поле не воин, хоть и многое значит. Без помощи мне точно не обойтись. А Аркановы… Это семья. Пусть у меня никогда не было семьи, но у Кирилла она есть, и я сдержу обещание. И потом, вы буквально пару минут назад сказали, что смертных грехов семь, еще подчеркивали важность этой цифры, а перечислили всего шесть. Что же за седьмой смертный грех?

— А седьмой — самый коварный, он не заметен на первый взгляд, но губит не слабее остальных. Седьмой смертный грех — гордыня, и ты ее успешно преодолел, — священник словно надломился пополам, ссутулился и поспешил присесть на скамью. — Прости, что мне пришлось взять на себя эту участь и искушать тебя. Я должен был это сделать, чтобы убедиться окончательно. Ты устоял перед всеми семью смертными грехами и достоин того, чтобы повести армию людей против порождений Мглы.

— Выходит, я избранный? Ну, или как там?

— Нет, — на лице священника промелькнула улыбка, и он покачал головой. — Никто тебя не избирал, потому ты не можешь быть избранным. Просто ты доказал, что достоин иметь ту силу, которой обладаешь. Ты ведь новенький в этом мире, он испытывал тебя и остался доволен результатом. Таких, как ты, может быть много, и каждый из вас борется с Мглой,