Псы Нинеи. Все части - Денис Владимиров

То-то!

Сейчас же меня ненавязчиво, тьфу ты — навязчиво пытались поставить на место. Загнать в стойло. Логика простая, как три рубля. Или марки. Я победил мутанта — меня подмяли — ну и кто тут самый крутой? Они, родимые. Они.

Давно спланировали?

А сломаю вам игру!

Все это промелькнуло в голове в долю секунды, и тут же я изо всех сил локтем, а сунулся Рыжий прямо под правый, саданул в конопатую морду. Мало того, что удар вышел на загляденье, будто всю жизнь этим занимался, но именно в этот момент возница решил довольно резко притормозить, отчего Лис полетел кубарем внутрь. На карачках оказался рядом с зеком. Поднял ничего не понимающее лицо сплошь в крови. Из носа, похоже, брызнула. Больше повреждений не виднелось.

Значит, будут.

Сказался фактор неожиданности, а именно того, что ожидал массовик-затейник, скорее всего, моей недовольной реплики, типа Бог подаст, или ещё чего-нибудь в таком духе. Затем можно обратиться к общественному мнению — это гад, и вообще он плюет в коллектив… На стороне «справедливости» Быкан и Гарпия. Неизвестно чью приняли бы экстремалка и бывший зек, как и брюнетка, проверни троица такой финт.

И согласно закону сохранения энергии мой авторитет падает, их растет.

А тут раз, одно резкое движение на выдохе. И вот потолок кувыркается у провокатора перед глазами. Все коварные планы летят в тартарары.

Быкан только успел глаза округлить, Гарпия открыла рот или просто для крика, или для возмущенной реплики, а я уже бросился к Фоксу. Он, под недоуменные взгляды «влюбленных», пытался подняться на ноги, придерживаясь за скамью рукой. И явно плыл.

Нет, братишка, это не конец. Это только самое его начало.

Схватил Лиса за грудки левой рукой, помогая встать, а правой нанес короткий удар в лицо. Пластиковые накладки на перчатках с глухим звуком встретились с челюстью пациента.

Повторить!

— Ты меня понял? — прорычал.

Но тот находился не здесь, глаза закатились. Тревожное, «а не убил ли его я?». Нет, не должен! А если да?… Сразу как-то боевой задор начал уходить, растворяться в цивилизационных парадигмах, вбитых в подкорку головного мозга. Но я с детства знал простую истину: начал драться — дерись до конца. Нельзя играть в благородство, «я тебя пнул, теперь ты меня».

Нет, враг должен быть повержен так, чтобы и в мыслях, после «сражения», не возникало бросить косой взгляд в твою сторону. Тогда их количество уменьшалось, в противном случае, либо росло, либо о тебя начинали вытирать ноги.

Поэтому так и только так!

Как там? Сдох? Значит, закопают! Не нужно было человека походя оскорблять. Но мы типа умные…

— На! На! На! — практически в самое ухо раздался истеричный женский вопль.

Обернулся, выпуская Рыжего, отчего тот кулем свалился на пол, и обнаружил Гарпию, которая сейчас пыталась мне воткнуть в бок охотничий нож. Работала им, как швейная машина иголкой, и чуть не плакала от досады — не получалось.

Все произошло ровно, как и показывал на демонстрации Джоре. От чего вновь возникал когнитивный диссонанс, стальная отточенная пластина не могла пробить, пусть и прочную, но ткань. Стерва пыталась загнать мне оружие в печень. Именно в таком месте я и обнаружил зашитый прорез на рабочей одежде в номере. И если бы здесь действовали земные законы, вскоре и отличную куртку модели «Скиталец» примеривал бы кто-то другой.

Ах, ты сука!

Мощной оплеухой сбил девку с ног, выбивая ею пыль из жесткого пола фургона. Нож выпал из тонкой руки, закатился куда-то под скамью.

Я резко выдернул из ножен «Палача», под метроном мыслей: «Быкан… быкан… быкан!», но тот не успел вступить в свару, однако приближался на полусогнутых ногах, держа руки явно для захвата.

— Полезешь, голову отрежу! — прорычал совершенно не своим голосом, хриплым, злым, похожим на рык зверя, но не человека, обращаясь к борцу, — А ты, сучара, даже поцарапать меня не сможешь! Ты понял, на?! — откуда взялось это чертово «на»?

Тот кивнул. Сдулся. Понял сразу — не на татами, всё серьезно. Детские игры закончились. Поэтому, если сейчас не остановиться, не подчиниться, то вместо планов покорения нового мира, его может ждать совсем другая судьба. А ещё, почувствовал, что я готов убивать. Он видел и то, как дебильная девка пыталась безуспешно проделать во мне дыру. «Палач» же в руке был страшен. По-настоящему. Мало того, что вид вызывал подспудное опасение, так он и сам по себе очень отличался от стандартного охотничьего ножа, которым и пыталась поразить меня Гарпия.

Быкан сместился как можно дальше от места битвы.

Я поднял девушку за шкирку, как кутенка, и… и на несколько секунд растерялся. Что делать дальше? Что? Убить её? Ага… Не задумываясь. Краем глаза отслеживал движения уголовника, но тот держал руки на виду и с неким любопытством смотрел на происходящее. Явно оценивал. Да и подруга его тоже не спешила троице на помощь, иначе бы тому пришлось вмешаться.

Черт с ними! Чувствовал, если сейчас утрачу непоколебимую решительность, то… Думать даже не хотелось про «то».

Поэтому вперед и как там говорил наставник: Великий Холод? Прошу, чтобы он у меня сейчас в голове появился! Заморозил все чувства, эмоции, оставив лишь ярость и дикость.

— Ну, что сука допрыгалась? — вкрадчиво-шипяще спросил, стараясь, чтобы голос не дрогнул. В фильмах как все легко, тут же нечто внутреннее глубинное протестовало. Во-первых, ни разу я никого не убивал. Во-вторых, передо мной женщина… Ага, перед тобой тварь, которая хотела тебя убить! — Знаешь, я тут подумал, — мой мозг разогнанный до умопомрачения выдал приемлемое решение, в духе бешеного отморозка, — Я не буду тебя убивать…

Быкан шумно облегченно вздохнул, а глазки курицы захлопали. Реснички туда-сюда, сюда-туда. Нос сломан, но ничего: вправят или сам вправится.

— Пока не буду… Выбирай: или ты отдаешь мне НАЗ, или глаз, — скаламбурил: — Пока один, — схватив за волосы, приблизил острие боевого ножа к защитному стеклу очков, сам в душе холодея: а что если откажется и придется выполнить угрозу?!

Но кто-то внутри злой и безжалостный сказал: смогу.

Она! Хотела! Меня! Убить!

И не просто желала, а делала всё для этого! Если бы не защитные свойства куртки и свитера, то остывал бы сейчас на полу, а шакалы делили добычу.

Вороньё, мля!

— Попробуешь во второй раз убить меня, так просто не отделаешься! — продолжил дожимая, та явно поплыла. — И да, тогда тоже убивать не буду. Просто отрежу уши, нос, губы, сиську и выткну один глаз. Второй оставлю, чтобы ты, сука, каждый день