Крадуш. Темные души - Болдырева Ольга Михайловна

Гента, осушив свою порцию, жадно смотрела на танцующие парочки. Но действий и предложения от Оскарби ей явно пришлось бы ждать еще несколько лет. Поэтому я понадеялся, что служитель не обидится на мой поступок, и протянул колдунье ладонь.

— Потанцуем? Правда, я не умею, как вы…

— Я тоже! — громко заявила Гента. — Но это и не нужно!

Оказалось, подстроиться под общий ритм и двигаться вместе со всеми не так уж сложно. Я аккуратно обхватил колдунью за талию, и мы, то и дело наступая друг другу на ноги, закружились в пестром веселом хороводе.

— Тебе нужно было сначала поесть, — вздохнул я, заметив, что молодое вино быстро ударило Генте в голову. — Одна пятерка — не повод напиваться.

Колдунья звонко рассмеялась и подпрыгнула вверх, совершая вместе с другими девушками пируэт. Я едва успел подхватить ее и крутануть в другую сторону одновременно с остальными партнерами.

— Я пью вовсе не из-за пятерки, — сообщила Гента, и я заметил, как ярко и счастливо горят ее глаза. — Мне нужно было решиться, чтобы сказать тебе спасибо, Кериэль!

Танец развел нас в разные стороны, и на несколько минут я закружил незнакомую, заливисто хохочущую женщину, которая с удовольствием обвилась вокруг меня. А когда снова нашел колдунью, она уверенно продолжила:

— Ты даже не представляешь, как изменил мою жизнь! Я была одна… без серьезных способностей и друзей. Без поддержки и уверенности в завтрашнем дне. Я только и умела, что злиться и завидовать. Даже общаться нормально не могла, везде видела подвохи и насмешки. А ты просто взялся учить меня магии… Так понятно и ловко, что у меня стало получаться. Меня даже хвалят на занятиях! Ты привел в мою жизнь Оскарби. Пусть он и служитель, но исчезло поглощающее чувство одиночества. Мне очень нравится помогать ему с розами и проповедями. И также нравится, как он заботится обо мне. Я совсем иначе возвращаюсь в дом, где меня ждут. И больше не боюсь подходить к людям и что-то спрашивать…или помогать. Вдруг я тоже сделаю для кого-то доброе дело? Как ты для меня. Знаешь, я будто только теперь начала жить!

Сказать, что слова Генты меня смутили и даже выбили из привычной проторенной колеи — значило просто промолчать. Мы вернулись из круга танцующих, и колдунья тут же потянула служителя Освина покупать сладкую вату и смотреть на выступление мимов. Я же брел за ними и боролся с желанием тихо и незаметно улизнуть.

Что отвечать на такое неожиданное и приятное, чего уж обманываться, признание, я не знал. Для меня в тот вечер, когда я предложил Генте показать колдовские приемы, не случилось ничего важного. Просто я, как и говорил Келебриэль, старался поступать по совести… Неужели хоть одним своим поступком попал в цель? Значит, все было не зря? Приятно.

И одновременно страшно. Если я так резко поменял жизнь Генты, теперь важно не ошибиться и ничего не испортить. И как-нибудь тихо объяснить ей, чтобы она все равно оставалась осторожной. Хотя… не думаю, что характер легко и быстро меняется. Просто именно сегодня рыжая колдунья дала себе немного свободы, чтобы насладиться хорошим вечером.

Я встал позади Оскарби и Генты, сентиментально любовался ими двумя и даже немного гордился собой. Колдунья уже допивала второй, а может, и третий стакан вина. Служитель медленно цедил первый, но ему, не привыкшему к алкоголю, и его хватило, чтобы расслабиться и даже начать притоптывать в такт музыке.

Ладони и губы от сахарной ваты стали невыносимо липкими, я огляделся, думая, где бы достать воды, чтобы умыться и сполоснуть руки, и неожиданно увидел в толпе знакомую высокую фигуру.

— Не ожидал… — просочившись через толпу, я коснулся локтя Карела.

— Кериэль? — удивился Киар так, будто увидел перед собой привидение. — Ты же к леди Мосфен собирался.

— А ты вроде должен следить за Дуэйном и заниматься поимкой Риваэля, — напомнил я и, не удержавшись, захихикал, причем тоненько так. Это вино было виновато — молодое, коварное!

— Господин инквизитор с таким рвением занялся делом, что нам с Ферко стало как-то неудобно отнимать у него игрушку. Допрос Сандро все равно перенесли на завтра… над ним сейчас целители и менталисты работают. Что-то настолько напугало артефактора, что он, кажется, повредился в уме. Не знаешь, что бы это могло быть, Кериэль?

Я состроил недоуменный вид, даже в сторону посмотрел.

— Понятия не имею.

— Что же касается присмотра за Дуэйном, то я как раз этим и занимаюсь. — Карел кивнул в сторону нескольких огненных магов, устроивших представление, и я разглядел среди восторженной ребятни переодетого в простую одежду наместника, а рядом с ним сосредоточенного и немного напряженного Луку.

— Я подумал, что если безобразие нельзя остановить, нужно направить его в правильное русло. Раз Дуэйну хочется сбегать в город, пусть делает это под присмотром. И он в обычную жизнь окунется, и мне будет спокойнее… Плюс ко всему ребенок пережил сильный стресс, и мне хотелось отвлечь его чем-нибудь приятным.

— Хорошая идея, — одобрил я.

— У тебя все щеки в чем-то розовом… — заметил Карел и подозрительно прищурился.

— Меня сахарной ватой угостили! Я раньше не пробовал такое… вкусно! Но липко. — И я снова захихикал.

— И не только ватой, — покачал головой лорд Киар, — ты уверен, что сейчас подходящее время и место для того, чтобы напиваться?

— Чтобы напиться, мне нужно что-нибудь посерьезнее, — убедительно заявил я и, подтверждая слова, растерял половину веселости. — Со мной поделились не самой приятной информацией, и, чтобы окончательно не загрустить, я решил отвлечься. На самом деле я трезв… просто немного ослабил контроль. А тут ты со своими нотациями, эх!

— Извини, — Карел перестал сосредоточенно наблюдать за перемещениями Дуэйна и перевел взгляд на меня, — не хотел портить тебе настроение. Ты здесь со своими друзьями?

Поискав взглядом Генту и Оскарби, а то вдруг меня потеряли, я обнаружил их сидящими за одним из столиков ближайшей кахвейни и о чем-то оживленно беседующими. Кажется, о том, что в их компании был еще кто-то, они успели забыть.

— Уже нет. Ты не знаешь, где можно умыться?

— А чем тебя океан не устраивает? — Карел со смешком кивнул в сторону вкрадчиво шелестящего прибоя.

— Логично.

Заменим сладость солью — почему нет?

Перемахнув