Фантастика 2026-134 - Мария Заболотская

он занимался с ней в детстве магией и математикой, он рассказывал ей сказки, найденные в маггловской литературе, сидел с ней, когда девочка болела. Он всегда был ей братом, и для Эммы не существовало разницы между Лиамом магом и Лиамом сквибом, по крайней мере - пока.

Наобнимавшись, парень вынырнул из семейных объятий и посмотрел в сторону двери. Николя стоял хмурый, как и подобает страшному некроманту. Этот шаман почти неделю общался с матерью и сестрой Лиама и узнал о своем друге много нового. И про семейные проблемы и про него самого, про некоторые решения принятые Лиамом, и сказать честно, многое его удивило.

Рядом с шаманом стоял и улыбался Отао с женой и дочкой. Лиам не упускал возможности и всегда поздравлял с днями рождения, рождеством и прочими праздниками. Все-таки, терять друзей он не хотел. А Джухейна и Дэйо заняли не малое место в его сердце. С ними у него переписка и вовсе не прекращалась. Они не так жестко отреагировали на его поступок, к тому же считали, что Отао, даже не упомянувший Лиама в связи с открытием существования джиннов, также поступил не правильно. В общем, оба виноваты, вот и пусть разбираются между собой, ослы упертые. Как-то так.

Там же, у двери, стояла Камиля. Она смотрела на Лиама совсем иначе. Куда более осмысленно и взросло, чем раньше. И парень легко заметил ростки нового уровня осознания в ее взгляде. Видимо девочка много чего передумала, многое осознала, а потому - изменилась.

Чуть дальше, он увидел семейство Мэдисон. Обе леди смотрели на него с жалостью, и было видно, что они не могут придумать, что сказать, чтобы выразить это всепоглощающее чувство. Рядом с ними стояла пара из Джастина и Валентины Уоткинс. У них скоро свадьба, и приглашение на нее Лиам получил незадолго до отбытия в Америку. Рядом с ними стояла Грэйс, со слезами на глазах.

Сбоку от них пристроилась Анжелика Стронг и в скором времени Кровт с женихом Наитом. Она единственная смотрела на парня не с жалостью, а неким интересом. Вроде, ну и чем еще нас удивишь?

Лиам отстранился и обвел всех взглядом. Мгновение, и каждый почувствовал на себе его волю. Каждый, кто смотрел на него в этот момент, увидели не сломленного судьбой сквиба, а человека, который только начал жить. В нем не было ни капли смирения, ненависти или стыда. Каждый вдруг осознал, что такой человек сдаваться не намерен. Один взгляд Лиама совершенно изменил то, как его воспринимали еще секунду назад.

- Ну и чего носы повесили? Я же не умер, наоборот, выжил! Ну же, улыбнитесь! Я молод, красив, силен, у меня вся жизнь впереди! – И парень тут же последовал своему же совету. Он улыбнулся, и не оказалось в палате ни одного человека, который не ответил бы на эту полную уверенности, совершенно пиратскую улыбку. – Вот, наконец-то! А вы тут чуть ли не похороны затеяли. Все будет хорошо.

0Mopган0

Грань вторая: Приключения сквиба

Пролог

Лиам выписался из госпиталя им. Парацельса только через три месяца. Целители с большим трудом привели его ауру в более жизнеспособную форму, но все же, парень перестал вырубаться каждые двадцать минут.

Восстановить его магические каналы они так и не смогли. Аура буквально расползалась, как только они пробовали нарастить хоть один, так что пришлось ставить заплатки и ждать хоть какого-то восстановления. К тому же, зелья организм Лиама практически перестал воспринимать, слишком много в него было влито, пока он висел на волоске от смерти. Даже пришлось несколько раз восстанавливать внутренние органы, буквально сожженные зельями. Почки, печень, и кишечник были восстановлены раза по три, что отобрало у парня лет десять жизни. Но все проходит, и сквиб стал приходить в себя на все большее время, что давало надежду на более полное исцеление. Кровь единорога тело Лиама не принимало, аура стала слишком «подвижной», она буквально разрушалась от любого воздействия. Ритуалы стабилизации действовали едва ли на десятую долю от максимума. Зелье на основе слез феникса, предоставленное Камилей из запасов Лиама, спасало только тело, энергетика парня со скрипом выдерживала даже такое.

Медитируя практически все время своего бодрствования, Лиам заметил, что ядро стало вырабатывать все больше силы, и чем больше, тем дольше он оставался в сознании. Развитие ядра пошло огромными темпами, но все меньше силы приходило из больничных заклинаний, и все больше он вырабатывал сам. Баланс потребления и выработки нашелся только на третий месяц, так что Лиам тут же выписался и развил кипучую деятельность.

Первым делом он поздравил Джастина с его очаровательной супругой. На свадьбу он попасть не смог, лежал в госпитале. Однако, он был очень рад за них, о чем и явился сообщить. Свадебное путешествие молодоженов закончилось с месяц назад, а потому он застал их дома.

- Джастин, мадам Валентина, я передать не могу, как я рад за вас обоих, - парень, опираясь на изящную трость, аккуратно обнял женщину и чуть крепче своего друга. – Вижу, свадебное путешествие прошло прекрасно. Пятая неделя, вроде бы… Поздравляю…

- Спасибо, Лиам. Мы тоже очень рады, что ты приходишь в норму. – Валентина мягко пожала ему руку, а Джастин улыбнулся, глядя, как его друг проходит в гостиную. Он быстро восстанавливается. Буквально пару месяцев назад он совсем не мог двигаться, тем более ходить, а теперь вон, в гости наведался. Подмастерье трансфигурации весьма радовало и то, что Лиам не поступил, как те сквибы, что получались из магов до него. Девяносто процентов потерявших магию сходят с ума или кончают с жизнью, но это не про его друга. Сила воли Лиама, жажда жизни, характер, все в нем, просто не позволит сойти с ума и тем более совершить суицид. Нет, этот парень будет карабкаться, даже если знает, что это не поможет. С магией, без магии, Лиам весьма силен духом.

- Ну, до нормы по моим расчетам еще несколько лет, а так, в общем-то, да, я в порядке. Но что мы все обо мне. Вы-то как? Куда ездили? Что видели? Я решительно желаю знать все! – Парень улыбался, глядя на счастливые лица друзей, и казалось, всем телом впитывал их рассказ о поездке по миру. За месяц они посетили более десятка стран и были просто в восторге. В Голландии они бродили по цветочным полям, и учитывая, как они покраснели, не только бродили.