Мастер Трав 12 - Ваня Мордорский

летит сейчас высоко за нами, — предложил я. — А когда мы будем дома, мы привяжем к ее лапе порцию восстанавливающего эликсира — как раз пригодится Микле и Шель. И ты отправишь ее обратно. Проверим, как это работает.

— Хорошо, сделаем. — Орла коротко кивнула, а мы, попрощавшись со всеми, покинули двор. Только теперь над нами кружились птицы. Видимо, Орла решила послать не одну птицу, а небольшую стайку.

На обратном пути я не спешил. У меня была еще одна задача — найти подходящее дупло для моих моховичков. Из-за этого мы шли зигзагами, проверяя места с поваленными старыми деревьями. Я мысленно транслировал дремликам через связь задачу: мы ищем им новый дом.

Когда мы вышли к бурелому, где гнило несколько массивных стволов, дремлики вдруг оживились. Они выпорхнули из корзины и, радостно попискивая, закружились над одним из толстых, наполовину трухлявых бревен. Я подошел ближе. Дерево было старым, с глубоким, сухим дуплом внутри. Видимо, для них оно пахло «очень вкусно».

Грэм подошел, и воткнул секиру проверяя дерево на прочность.

— С виду гниль, а на деле крепкое, совсем как я, — хмыкнул он, — Ты хочешь это тащить домой? Тяжеловат будет.

— Всё нам не надо, только небольшая часть. Для моховичков.

Грэм кивнул и через минут пять работы вырубил не слишком большой, но и не маленький кусок ствола. Старик крякнул, взвалил тяжеленный кусок дерева, — я попробовал поднять, не смог, — на плечо и понес его так, словно пушинку.

Дремлики тут же заскочили внутрь.

— Что ж, какой-никакой дом у вас теперь есть. — вздохнул я.

Главное — дремлики были довольны. Думаю, со своей пыльцой и моими смесями и живой скоро они преобразуют это дерево. Да уж, конечно это не та долина, в которой они жили веками, не Древо Живы, но…но тоже неплохо.

Как приду, нужно сварить отвар и попытаться выудить побольше из того, что показала мне Матка. Может там будет что-то важное. Потому что черный корень, который разрушил всю экосистему дремликов, — это плохой знак. Очень плохой.

Кромка.

Гнус и Могильщик сидели возле огромного, ревущего костра. Огонь жадно пожирал брошенные в него ветки и там, чернея и трескаясь, сгорало Ядро Безумного Дерева, как называл его Могильщик. Горело оно очень неохотно, и пришлось натаскать очень много веток, пока, наконец, огонь взял его. И от этого дыма насекомые еще больше сходили с ума.

Гнус завороженно смотрел на пляшущие языки пламени, пожирающие это странное ядро. Конечно, своими глазами видеть его он не мог и был уверен, что никогда не сможет. Такие старые раны, как на его глазах не лечатся. Но вот через насекомых он видел костер, пусть и иначе нежели обычные люди. Честно говоря, он уже и не помнил, как это видеть как человек, так давно это было.

Он вытянул вперед свои холодные руки. Стало полегче. Жар от огня приятно их согревал.

— Я всё ожидал какого-то подвоха с этим ядром, — наконец нарушил он затянувшееся молчание.

— От меня? — Зикар приподнял бровь, не отрывая взгляда от огня.

— А от кого ж еще, — фыркнул Гнус.

— Чего ж тогда пошел со мной, если ожидал подвоха? — удивился Могильщик.

— Не знаю, — Гнус покачал головой, и в его голосе прозвучала усталость. — Сам иногда себя не понимаю.

Они снова замолчали.

— А еще, — добавил Гнус, — я сомневался, что ты захочешь сжигать такой… полезный инструмент. Думал, решишь приберечь. Захочешь использовать против кого-то.

Могильщик хрипло рассмеялся.

— Глупости! Не уничтожить то, что действует на меня самого? Не уж. Я знаю, что друиды не так быстро смогут вырастить еще одно такое Ядро. А значит, какое-то время Гиблые не смогут ничего мне противопоставить. Это даст нам время.

— Тебе время. Не нам, тебе. Раз ты говоришь, что они это делают чтобы ослабить тебя. — поправил его Гнус, а потом спросил, — Думаешь, они договорятся еще об одном Ядре?

— Я в этом не сомневаюсь, — жестко ответил Могильщик. — Я слишком сильно им мешаю.

— Им — это Гиблым? — уточнил ученик.

— Не только им. И ты не прав по поводу меня. Ослабят меня, значит ослабят и вас. Боюсь, вы и дня не выстоите против тех сил, что есть у них, особенно сейчас, когда все разобщены и слабы. — покачал головой Зикар. — А друиды…видишь ли, они помогли мне. Они получили то, что хотели, а я получил помощь. Мы закончили свои дела. Они решили, что я больше не представляю для них ценности.

Он постучал по груди, по Сердцу Роя внутри.

— А вот Гиблые и Чернобрюх с их стаей очень даже представляют. Особенно в сравнении со мной. Это просто вопрос выгоды. Друидам все равно с кем иметь дело.

Гнус застыл.

— Выгоды? А они сами не боятся, что их уничтожат те, кого они используют?

— А чего им бояться? — пожал плечами Гнус, — Сидят себе в своей Обители, где каждое растение норовит тебя сожрать, и не боятся. Нет…они там в безопасности. Но им нужны те, кто может выполнять их поручения. И Гиблые и Чернобрюхий обладают возможностями такие поручения выполнять.

— Интересно, — пробормотал Гнус и пошевелил палкой угли в медленно затухающем костре.

Он не мог не признать, что этот совместный поход в Глубины и переноска ядра словно убрали какое-то напряжение между ним и учителем. Может…учитель так и задумывал? Знал, что это на него так повлияет? Совсем как их походы по болотам в его юности.

Гнус вдруг подался вперед.

— Учитель… Может расскажешь уже то, что знаешь? Мы все находимся в неведении. Мы знаем слишком мало — только то, что происходит прямо перед нашим носом. А ты знаешь, что происходит внутри, в Глубинах. Но теперь то, что происходит там, касается всех.

Могильщик долго смотрел на своего бывшего ученика.

— Пожалуй, ты прав, — медленно произнес Зикар. — Но вы сами вели себя по отношению ко мне так, будто это я лично уничтожил деревню. По-твоему, это приятно?

Гнус промолчал. Ему нечего было ответить, потому что это было правдой.

— Я вообще хотел плюнуть на всех вас и больше никогда не видеть, — с горечью продолжил Могильщик. — Потому что никто не делал для деревень больше, чем я. Заметь — не для одной вашей,