Фантастика 2026-106 - Игорь Евгеньевич Кулаков

- Вот и куртку твою нашли, а ты переживал. Скажи животине спасибо.

Хэлмираш приоткрыл глаза и медленно повернул голову в сторону двери. Вид демонической собаки острым лезвием прошёлся по нутру, напоминая об атаке оракулов, которую стражу пришлось пережить. На секунду мужчине захотелось превратить животное в горстку пепла и развеять над могилами жены и детей. Даже пальцы дрогнули, желая сложиться в правильную фигуру для обращения к магии огня и вызова локального взрыва. Но мужчина не дал наваждению захватить его, Хэлмираш моргнул, заметил наконец в зубах собаки свою куртку. И желание делать из псины факел медленно растворилось, напряжённые пальцы сами собой расслабились. Животное приблизилось, осторожно положило куртку рядом с кушеткой. Хэлмираш следил за собакой глазами, на мгновение ловя себя на мысли, что хотелось бы понять, чем она руководствовалась, таща сюда его вещь. И ведь именно в лазарет, а не на полигон, где обычно отдавала почту. Это казалось странным и нелогичным, что-то страж не припоминал, чтобы псина за Вэйджером с его тряпками бегала. Вспомнив о маге, Хэлмираш через силу повернулся к целителю:

- Скажи Рейнгару, что выход из Академии ему временно запрещён, - ещё не хватало, чтобы мага похитили с территории города, когда он вдруг решит прогуляться. Нет уж, только не в бытность Хэлмираша главным стражем Академии. Он защищаемых им магов терять не собирался.

Что стража немного удивило, так это то, что Лимрад перевёл взгляд с него на собаку:

- Не передашь ему? – спросил целитель у животного с абсолютно серьёзным лицом.

И ведь псина кивнула. По-настоящему, осознанно. Но больше всего Хэлмираша заставил задуматься этот долгий взгляд, которым его одарило животное. В нём непроизвольно читалось… ожидание? Страж прикрыл глаза, вспоминая, какими были побочные явления у выжимки пасира, и не было ли среди них галлюцинаций. Потому что не могло быть у демонической собаки настолько читаемого взгляда. Всё, что есть у этих животных – это отголосок сознания хозяина плюсом к обычному поведенческому комплексу собаки. А у этой псины и хозяина-то толком не было. Не считать же за него Вэйджера.

- …Хэл! – судя по обеспокоенности Лимрада, звал он стража уже не в первый раз, но тот так глубоко ушёл в себя, что услышал далеко не сразу. Да и шумело в ушах изрядно.

- Что? – поднял на него мутный взгляд Хэлмираш.

- Давай я тебя в палату определю, отлежишься денек. И, желательно, под моим присмотром. Ранения у тебя очень серьёзные, повязки менять придётся, возможно, не раз.

Страж промолчал, но тут за стеной раздалось множество молодых голосов, стенающих от боли и зовущих на помощь. Лимрад поморщился, сначала осуждающе посмотрел на Хэлмираша, но потом покачал головой:

- Твои пришли от Дармина, опять он ими весь полигон подмёл.

- Зато полигон мыть не надо, - хрипло отозвался страж, протягивая руку. – Накопитель одолжи.

- Хэл! – возмутился целитель. – Ты куда собрался в таком состоянии?! Я кому тут про необходимость отлежаться только что говорил?! Ты меня вообще слышал?

- Накопитель, – так же негромко повторил мужчина, прикрывая глаза.

- Зорги с тобой, только не мотайся сегодня больше никуда! – в сердцах бросил Лимрад, сунул руку в ящик тумбочки и достал оттуда небольшой синий кристалл. За все прошедшие годы целитель достаточно хорошо изучил стража, чтобы сразу узнавать этот упрямый тон, против которого уже ничего не скажешь.

Хэлмираш благодарно кивнул, с тихими ругательствами поднялся, осторожно здоровой рукой подхватил куртку с пола, сжал накопитель и исчез. Вектор специально наводил так, чтобы оказаться максимально близко к своей кровати в башне. В итоге после перемещения до неё оставалось сделать только пару шагов, но и те дались стражу с трудом. Выронив куртку из разжавшейся горсти на пол, он всё-таки добрел до кровати и буквально рухнул на неё, лишь сейчас позволяя себе еле слышно застонать от боли. Нет, Хэлмираш не считал, что Лимрад был неправ, настаивая на нахождении стража в палате, но мужчина не мог себе позволить, чтобы адепты видели его в таком состоянии. Гарант безопасности Академии не должен быть уязвимым, в нём не должны сомневаться. Или беспокоиться о нём. Поэтому, чем меньше народу могло лицезреть его в столь плачевном состоянии, тем лучше. Да и через пару дней он действительно отлежится и отопьётся, придёт в нормальное состояние. И всё встанет на круги своя.

Но, видимо, что-то с ранами было не так, потому что они не просто болели, они горели огнём, заставляя стража с тихими стонами беспокойно переворачиваться на кровати. Дышать становилось сложнее, по вискам скатывался липкий пот. Белый потолок перед глазами кружился, мужчину мутило, всё постепенно погружалось в темноту, страж окончательно отключился, теряя сознание.

- …Хэл! Огонь небесный, Хэл, ты где там?! Что-то случилось?! – полный тревоги голос Артура ворвался, разрывая черноту, затопившую сознание. – Хэл, зорги тебя дери, выйди на связь!

- Здесь я, не ори. Задремал, - с трудом отозвался страж, пытаясь прийти в себя и с трудом открывая глаза.

- А, прости, что разбудил. Сеть сообщила, что ты вернулся, но от тебя долго не было отметки, вот я и решил проверить. Ты точно в порядке?

- В полном, - скупо проговорил Хэлмираш, приподнимаясь сначала на локтях, затем тяжело садясь на кровати, кое-как ворочая непослушное тело. Всё было мокрым, но, видимо, приступ жара таки прошёл, потому что дышать стало легче, да и раны перестало так сильно жечь.

- Ну тогда отдыхай, сегодня спокойно всё, я додежурю. Завтра ты ещё с Гончими?

- Скорей всего. Результаты есть, но их может оказаться недостаточно.

- Эх, ладно, предупрежу остальных.

- Отбой.

Прикинув примерно, через какое время после возвращения в Академию должен был отметиться, страж нахмурился, глянул на часы: потеря сознания отняла у него часа три. Неудивительно, что Арт всполошился отсутствием начальства в системе. Проверил сеть, убеждаясь, что за время его вынужденного отсутствия действительно ничего не произошло и Академия всё ещё под надёжной защитой. И только после этого, не глядя, метнул небольшой огненный шарик в камин и под светом разгорающихся дров оглядел себя: увиденное не радовало. Бинты пропитались кровью и потемнели, повязка на груди ослабла. Сжимая зубы до скрежета, поднялся, опираясь на изголовье кровати, добрёл до полки с аптечкой. Распотрошил сумку, вынимая бинты и заживляющие мази. Со всем этим в охапке вернулся к кровати, разложил. Боевым