Фантастика 2025-147 - Юлия Шахрай

Осторожное начало вызвало нервное и нетерпеливое фырканье барона Клевер, который наверняка уже в уме держал с десяток вариантов пыток, которые собирался на мне опробовать. Он и не догадывался, что кто бы не вышел победителем, сдаваться ему я был не намерен, несмотря на никакие благородные законы. Но всё же в Дунвеста я верил.

Наш мечник решил разыграть такую же партию, какую я уже видел в его бою с Творгеном. Он сам пошёл в атаку, демонстрируя неплохую прыть для своего возраста. На что Гербер ловко подставлял свой щит или уворачивался, дожидаясь удобного момента. И когда его улучил, попытался контратаковать. Прыгнув вперёд и давя щитом перед собой, сам он подсел и попытался дотянуться топором до той ноги Дунвеста, на которую он сейчас должен был перенести вес. Верная тактика, но не против мастера меча, читающего бой как открытую книгу. Ноги́на том месте вдруг не оказалось, зато меч рыцаря хоть и вскользь, но прошёлся по металлическим пластинам бригантины в поисках уязвимого места в районе подмышки.

Воин баронства Клевер попробовал разорвать дистанцию, но получил укол мечом над своим щитом. Не обращая внимания на рассечённую щёку, он попытался ударить в ответ по, казалось бы, попавшему в неудобную для себя зону мечнику, но топор рассёк лишь воздух, а рука, его сжимающая, лишилась нескольких пальцев, которые не уберегла даже кольчужная перчатка. Хороший всё-таки у Дунвеста меч.

Раненый воин зарычал и отскочил к самому краю круга, сбросив щит, и не обращая внимания на загудевшую толпу, перехватил топор здоровой рукой. После этого он сменил и тактику, и стиль боя, сам пошёл вперёд, увеличив интенсивность ударов, стараясь полностью избегать пауз между ними. Всё это напоминало какой-то отчаянный танец, который точно закончится чьей-то смертью.

Но Дунвеста и таким было не пронять. Теперь уже он почти не атаковал, лишь «поправляя» траекторию заметавшегося из стороны в сторону топора. При этом я не понимал, как он успевает это делать, ведь весь рисунок атаки был, на мой взгляд, полностью хаотичным, казалось даже, что он нарушает законы инерции и гравитации. Но вот стремительный росчерк меча вновь находит брешь, и воин с топором начинает припадать на одну ногу. Какое-то время он ещё пытался давить, но это у него получалось всё хуже. Очередная вспышка солнечного света на клинке, и воин неуверенно делает шаг назад, не понимая, как этот треклятый клинок сумел пробраться ему под бригантину, да ещё и разорвать звенья кольчуги.

Дунвест не играл, он делал всё правильно. Я видел, насколько он сосредоточен, и та мнимая лёгкость, с которой он сражался, тоже была обманчива. Топор неоднократно проносился в считанных миллиметрах от его тела, и лишь так он смог подобраться к этому воину. Но сейчас уже всё было решено.

С утробным рычанием Гербер пошёл в свою последнюю атаку. Сделав ложный удар и используя инерцию вращения тела, он неожиданно метнул свой топор в своего противника. Неожиданно для всех, но не для Дунвеста, который заблаговременно сместился вправо. А топор продолжил свой стремительный полёт к новой цели, которой то ли по воле рока, то ли по злому умыслу, стал я.

В отличии от мастера меча, такой сумасшедшей реакцией я не обладал. Будь я под действием «прилива», то может шанс и был бы, а так… оружие врезалось в меня аккурат в районе шеи, но сработавший личный щит отбросил его обратно прямиком на арену, чудом не задев никого из замерших на секунду бойцов.

Дунвест, глядя на такое, выдохнул и с подшага сильным и уверенным ударом снёс голову умелому воину, которому выпала честь отстаивать интересы своего господина. Поединок закончился, о чём и возвестил выступавший гарантом соблюдения всех правил барон Волка.

— Победа за вольным наёмником Мазаем. Отныне претензии барона Клевер по отмщению смерти его сына не принимаются. Я, все собравшиеся и Трое тому свидетели.

Все начали расходиться, павшего воина унесли его товарищи, а я не удержался и глянул на лицо барона Клевер, продолжающего неподвижно стоять на прежнем месте. К моему удивлению, на меня он даже не смотрел, да и в его пустом взгляде больше не было ненависти, только чёрная печаль и обречённость, словно этот вердикт для него действительно что-то значил. Вот только спиной я к нему всё равно не повернусь, ни при каких раскладах.

— Уже лучше, — похвалил меня Кромвель. — Целый топор! Но щит ты всё равно не удержал. Тренируйся.

А что мне остаётся? Этот мир враждебно ко мне настроен и постоянно испытывает меня на прочность. Если я не стану сильнее, то он меня попросту сотрёт из своего настоящего и навсегда вычеркнет из своего будущего.

Глава 5

— Что это с ним? — Хорки кивнул в сторону луга, где над уложенными в ряд охапками скошенной травы бегал и прыгал Мазай. — Случилось чего?

— Ну сходи и спроси, — предложил ему Колтун, тоже с удивлением наблюдавший эту картину. — Я вот лучше отсюда посмотрю.

Тут рыжий, пожалуй, был прав. Наблюдать за тем, как боевой маг второй ступени и твой командир в придачу сходит с ума, было, откровенно говоря, жутковато. Но и подходить ближе в попытке разобраться желания не было никакого. Авось, всё само как-нибудь образумится.

— Думаешь, он… того? — на всякий случай спросил Хорки.

— Не знаю. Но утром он меня попросил иногда кидать в него камнями, когда он этого не ждёт.

— И что, кидал уже?

— Ещё нет, готовлюсь пока, — Колтун разжал ладонь и продемонстрировал совсем небольшой гладкий камушек. — Вот думаю, на всякий случай с такого начать. А то мало ли…

— Я бы ещё поменьше взял, — со всей серьёзностью посоветовал Хорки.

В этот момент Мазай снова разбежался и прыгнул вперёд и вверх, оттолкнувшись от земли левой ногой. Правой же он словно пытался нащупать что-то в воздухе, но в очередной раз запнулся и полетел вниз навстречу мягкой траве.

— Как считаешь, сейчас подходящий момент? — Колтун прищурил один глаз и вытянул руку, определяя направление для броска. — Вряд ли же он ждёт.

— Момент может и подходящий, но я бы на твоём месте пока не торопился. Ты нам ещё живой нужен.

Словно в подтверждение сказанных Хорки слов, упавший маг вскочил на ноги и разразился матерной руганью, после чего и вовсе со злости шарахнул чем-то невидимым вокруг себя,