"Фантастика 2026-129". Компиляция. Книги 1-27 - Влад Радин

Я не верила ни единому слову. Ложь выдавали глаза Руны, а точнее то, как тщательно она их прятала, нахваливая мои достоинства.

— Скажи правду. Обещаю, тебе ничего не будет.

— Я бы никогда не солгала вам, миледи, — заверила рабыня.

— Хорошо, — вздохнула я, — зайдем с другой стороны. Когда я приехала в крепость, Торвальд в то время был здесь…

Это был не вопрос, а утверждение. Я опасалась спрашивать о том, что должна знать, чтобы не выдать свою неосведомленность. Я словно шла по минному полю, ну, или по тонкому льду, как не назови, суть одна. Страшно, что поймают, но еще и страшно любопытно.

— Все верно, миледи, — кивнула Руна. — Был. Торвальд покинул крепость уже после вашего замужества.

— Как я вела себя с ним? Я не была слишком груба, как тебе кажется?

— Что вы, миледи, вы были добры. Вели себя так, как и подобает невесте с женихом.

Я чуть не упала с лавки, но умудрилась сохранить каменное лицо. Ни в коем случае нельзя выдавать истинных эмоций. Но вот это новость — «прежняя я» была обручена с Торвальдом. Что же стряслось?

— Забавно, что в итоге я вышла замуж за его старшего брата, — каюсь, от шока из головы вылетело имя первого мужа. Местные имена не из тех, что быстро запоминаются.

— Что в этом удивительного? — пожала плечами Руна. — Вилфред Арвид был тойоном. Когда он захотел вас для себя, вы дали согласие.

— Но ведь могла отказать, — осторожно прощупывала я почву. Кто знает, может, и не могла. Не удивлюсь, если так.

— Конечно, могли, миледи, — развеяла сомнения Руна. — Но вы рассудили здраво: тойон лучше его младшего брата. Торвальд всего лишь второй в очереди на наследство. Старший получает все, остальные довольствуются ролью воинов при нем. Или уходят из дома на поиски счастья в другом месте. Вы — мудрая женщина. Верно выбрали.

— Ага, — пробормотала я, — мудрая.

Скупой рассказ Руны сложился в неприглядную картину. Алианна в шестнадцать лет прибыла в крепость рода Арвид, чтобы сочетаться браком со средним сыном Гунхильды. Скорее всего, брак был договорным, но какие-то чувства между нареченными возникли. Иначе, с какой стати Алианне вплетать в волосы Торвальда свою ленту, а ему потом носить ее столько лет? Нет, определенно чувства были. Причем взаимные.

Но на Алианну положил глаз Вилфред. На тот момент уже тойон крепости. В результате она расторгла помолвку с Торвальдом и вышла замуж за его старшего брата. Удар? Предательство? Еще какое!

Хотелось бы списать поступок «прежней меня» на давление сверху. Мол, отец заставил или обстоятельства сложились не в ее пользу. Но Руна уже тогда прислуживала Алианне и что-то она не упомянула горючих слез, пролитых по первому жениху. Нет, она сказала: вы приняли мудрое решение, посчитав, что тойон лучшая партия. Попросту говоря, повелась на статус и побрякушки.

Похоже, «прежняя я» та еще стерва. Это открытие неприятно меня задело. Понятно, почему Торвальд так ко мне относится. В его глазах я неверная невеста — порочная и продажная. Он и женился-то ради крепости, а меня до сих пор ненавидит. Как после этого налаживать с ним отношения?

Полдня я отсиживалась в комнате, а затем не выдержала. Да, вчера вся крепость наблюдала за моей близостью с мужчиной, но что мне теперь руки на себя наложить? Умирать я не планировала, а потому решила жить. Полной жизнью.

Зайдя по дороге за Иваром, отправилась с ним на улицу. Для начала во двор. Холодный морской воздух пощипывал кожу, ноги вязли в земляной жиже, но прогулку это не испортило. Ивар, изображая ржание, нарезал круги на деревянной палке с головой лошади, а я просто брела без цели.

Со мной все также вежливо здоровались. Для людей мой статус не изменился: была женой одного тойона, стала женой другого. Прямо какой-то переходящий приз. Надеюсь, Торвальд проживет долго. Стать еще чьей-то женой я не горела желанием.

В целом прогулка удалась, несмотря на серость окружающей обстановки и холод — местная погода напоминала Англию. Те же туманы, накрапывающий дождь, облака, которыми она славится. Но я засиделась в четырех стенах, и свежий воздух меня взбодрил. Надо ввести прогулки в распорядок дня. Хоть какое-то занятие.

Кое-что все же испортило настроение: встреча со свекровью. Один ее вид мог омрачить даже самый солнечный день, а погода и без того не баловала.

Лицо у Гунхильды было такое, словно она только что съела луковицу.

— Алианна, — она поравнялась со мной. — Вижу, ты довольна. Вернула себе место жены тойона. Даже на обряд публичности ради этого пошла. Смелый поступок.

— Об обряде я не просила. Торвальд не спрашивал моего согласия.

— Тор всегда идет напролом, — осудила она сына. — Но пока он не получил желаемого.

— Чего же он хочет? — поинтересовалась я, не ожидая подвоха.

— Упрочить свое положение, разумеется. Сейчас он — тойон, но закон един для всех. От отца к сыну, — повторила свекровь то, что я слышала на военном совете.

Что-то темное шевельнулось в душе. Страх. Теперь я ловила каждое слово Гунхильды.

— Ивар — наследник Вилфреда, — говорила она. — Когда он достигнет совершеннолетия, Тор будет обязан передать управление крепостью ему. Ведь он всего лишь регент. Неужели не понимаешь, что Ивар — помеха?

Мой трехлетний сын в очередной раз пронесся мимо, задорно хохоча. Невинный ребенок, пешка в чужой игре.

Поравнявшись с бабушкой, Ивар притормозил, и Гунхильда потрепала его по голове. Жест получился нежным, глаза свекрови на миг потеплели, но, обратившись ко мне, снова превратились в льдинки.

— Тор не посмеет тронуть Ивара, — произнесла я, не особо веря в свои слова. — Он поклялся.

— О да, поклялся. Как часто мы нарушаем наши клятвы? Тебе ли не знать этого, Алианна. Помнится, ты тоже однажды клялась любить моего среднего сына до тех пор, пока Владыка мертвой воды не заберет вас к себе, а потом отдала себя моему старшему сыну. Куда подевалась в тот миг твоя хваленая верность клятве?

Я сглотнула. «Нынешняя я» никогда бы так не поступила, но мне неизвестно на что была способна «прежняя». Вдруг она влюбилась в Вилфреда? Мне хотелось верить, что это был порыв охваченного страстью сердца, а не голый расчет. Одно я знала точно об Алианне: может, женщиной она была дурной, но матерью — отличной. Ивара она обожала и была готова умереть за него. Доставшееся мне тело бережно хранило ее любовь к