Фантастика 2025-196 - Кирилл Станиславович Бенедиктов

общем, я дождалась замерщика и снова позвонила Ульяне, потому что входная дверь оказалась заперта, а звонка я не нашла. При этом дверь нам открыл Прохор, искренне удивив тем, что где-то нашел потертую, но чистую лакейскую ливрею темно-зеленого цвета с золотыми галунами, а ещё мужчина поприветствовал меня уважительным поклоном и словами:

— Доброго вечера, ваше сиятельство.

В общем, было приятно и немного смешно, особенно учитывая мою профессию и состояние дома, но я сделала вид, что всё в порядке, и ответила старику любезностью.

— Добрый вечер, Прохор. Проводи, пожалуйста, Юрия в комнату, как договаривались. Я сейчас подойду.

Убедившись, что дворецкий понимает, о чем я говорю, сама я предпочла подняться на второй этаж и сразу в кабинет. Со вчерашнего дня там ровным счетом ничего не изменилось, разве что пыль со штор улеглась, но было всё так же холодно и неуютно.

Не рискуя открывать окно, чтобы ненароком ничего не сломать, я закрыла за собой дверь и обратилась к сопровождающему меня Ржевскому:

— Где сейф?

— В стене, — небрежно пожал плечами поручик и подошел к своему портрету, указывая на него. — Обрати внимание на раму и чуть надави на правый нижний угол. Да, вот этот завиток.

Сделав всё, как было сказано, я добилась того, что раздался щелчок и картина слегка отодвинулась от стены, словно обложка книги, а когда я потянула правый край на себя, то увидела, что в стену за ней и впрямь встроен старинный сейф, причем в нем не было ни дисковода, ни клавиатуры с цифрами, лишь барельеф графского герба по центру в виде львиного профиля с оскаленной пастью.

И-и?

— И как его открыть? — удивилась, внимательно изучив металлическую плиту, где не было ни ручки, ни подсказки.

Хитро усмехнувшись, тем не менее поручик не стал держать интригу до последнего и подсказал:

— Прислони перстень рода к глазу льва. Там как раз есть подходящая выемка.

И впрямь в зрачке животного угадывалось что-то похожее, так что я, подстегиваемая любопытством, прислонила кольцо к нужному месту, и сразу услышала новый щелчок. Это приоткрылась дверца. Как раз настолько, чтобы я сумела подцепить край пальцами и распахнуть его на всю ширину, но особо радоваться было нечему: ни денег, ни драгоценностей в сейфе не оказалось, лишь небольшая стопочка пожелтевших от времени бумаг и пачка перевязанных бечевкой писем.

Тем не менее меня порадовало само по себе наличие сейфа, куда я поспешила переложить деньги из рюкзака, пообещав себе заняться документами на днях, чтобы понять, что это вообще такое, ну а пока закрыла сейф обратно и отправилась вниз.

Дошла до комнаты, где планировала сделать ремонт, убедилась, что сотрудник фирмы уже заканчивает замеры, обсудила ряд нюансов по откосам, подоконнику и прочему, поставила свою подпись, вручила парню предоплату, получив взамен чек, и Прохор проводил его до двери.

Стоило уйти замерщику — подъехала машина с линолеумом и обоями, два бравых грузчика занесли всё моё добро внутрь, я расплатилась и с ними, после чего дворецкий запер дверь на засов и мы отправились ужинать. Точнее я отправилась, потому что на этот раз оказалось, что все остальные уже поели, а Ульяна просто составила мне компанию за чаем.

Сегодня женщина выглядела чуть получше и надела уже не черное платье, а темно-синее, с коротким рукавом, но сверху всё равно куталась в кофту — старый дом с толстыми кирпичными стенами не желал уступать весеннему солнышку и старательно хранил в себе ещё зимний холод.

— Боже мой, как же вкусно… — протянула я с нескрываемым удовольствием, когда доела поистине восхитительный гуляш с ароматной подливой и нежнейшую пюрешку. К чаю Дарья постряпала творожное печенье и его я тоже оценила по достоинству. — Всё-таки невозможно не уважать людей, которые умеют и любят готовить. Кстати, об этом!

Я выразительно наставила на Ульяну палец, отметила, что женщина моментально напряглась, так что сразу поспешила успокоить её улыбкой.

— Я нашла в кабинете сейф, там есть немного денег. Не миллионы, конечно (я слукавила намеренно, чтобы никто не расслаблялся), но на хлебушек хватит. Скажи мне, ты хорошая хозяйка?

— В смысле? — почему-то нервно уточнила Уля.

— В глобальном, — кивнула я. — Думаю, ты понимаешь, что твой статус матери дочери графа… скажем так, довольно зыбок. Не для меня, скажу сразу. Для окружающих. Сейчас я графиня Ржевская, Юля — моя младшая единокровная сестра. Ты, прости за правду, в масштабах рода никто. Понимаешь?

Отведя грустный взгляд, Уля кивнула.

— Я хочу, чтобы ты стала экономкой рода. Понимаю, это не предел мечтаний, но так я смогу официально платить тебе зарплату и доверять деньги рода. Заодно смогу брать на себя полную ответственность за твои действия и жизнь. Пока нам угрожают кредиторы, это особенно важно. Понимаешь? И сейчас я хочу знать, готова ли ты взять на себя ответственность и справишься ли с работой?

— Готова, — последовал на диво уверенный ответ, хотя и после минутных раздумий. — Знаю, нечем хвастать, но этим я и занималась, когда мы жили с Димой. Он… — она поморщилась, — относился к деньгам слишком легкомысленно. Приходилось постоянно контролировать, чтобы было на что покупать продукты и платить коммуналку.

— Хорошо. Значит, ты понимаешь, что от тебя нужно, — обрадовалась я. — Для начала буду платить тебе пятьдесят тысяч в месяц, а дальше посмотрим. Если получится найти достойный постоянный источник дохода, пересмотрим наше соглашение. Договорились?

— Пятьдесят? — удивилась Ульяна.

— Мало, да? — вздохнула я.

— Нет-нет! — тут же вскинулась она. — Более чем хорошая зарплата. Я просто… удивлена. В сейфе так много денег?

— Если бы, — поморщилась, понимая, что придется лгать и лгать без зазрения совести. — Учитывая количество долгов и состояние дома, меньше, чем надо. Но ты ведь понимаешь, что нам придется очень постараться, чтобы всё это не усугубить, а я не вижу смысла делать это бесплатно. Любой труд должен быть оплачен. Согласна?

Робко улыбнувшись, Ульяна кивнула, а я, уточнив, есть ли комната, где мы можем собраться все вместе и обсудить сложившуюся ситуацию, прошла следом за ней в небольшую, но довольно уютную гостиную. Там стояли два старинных, но неплохо сохранившихся дивана, три кресла, чайный столик, широкий шкаф с книгами и на стене даже висел славный летний пейзаж. На полу лежал потертый, но большой ковер с затейливым восточным орнаментом, а оба окна закрывали светлые и даже относительно новые шторы.

Пока я осматривалась, Ульяна позвала остальных и первым в гостиную вошел Прохор, после моего жеста послушно присев в ближайшее кресло. Затем вошла Ульяна с малышкой на руках и следом Дарья. Они заняли диван, причем