"Фантастика 2026-104. Книги 1-26 - Игорь Николаевич Конычев

после этого за спину и по сторонам. Оставалось больше тысячи татар, которые могли бы принести нам немало проблем. Но гнаться сейчас за ними не было никакого резона. Во-первых, они далеко убежали; во-вторых, большинство наших коней были явно уставшими после боя.

Нет, нас больше никто не потревожил. Лишь только ночью, когда мы сделали вынужденную остановку перед последним переходом до Бахчисарая, какие-то крымско-татарские смельчаки попробовали пробраться в наш лагерь. Зачем они это делали, так и не понятно, потому что все были уничтожены на месте.

Вот о таком генофонде я и говорю, о тех людях, которые готовы к самопожертвованию. Те, кто понимает, что шансов пробраться в центр нашего лагеря у них почти никаких, но всё равно предпринимают попытку. И не собираются сдаваться даже когда на них наставлены десятки ружей. Не будет таких людей — не будет и сильного и независимого крымского ханства.

— Как будем поступать? — спрашивал я.

— Кроме как брать наскоками город, я не вижу решений, — пожал плечами Глебов.

С небольшого холма нам открывался полноценный вид на столицу крымского ханства, город Бахчисарай. Не скажу, что меня впечатлили строения этого города. Как по мне, так татары могли бы более основательно подойти и к вопросу планировки города, и к его застройке. Может, отсюда и не видно, но я различал только две каменные мечети, а остальные все были деревянными, или каменными, но нескладными, словно вот-вот развалятся.

По большей части строения были сложены из камня, но на окраине города я заметил и мазанки, такие, как были распространены у малороссов. Центр, как и ханский дворец, с нашей смотровой площадки был виден крайне плохо, может быть, если бы мы рассмотрели архитектуру центра города, то впечатлились бы. А так — большая деревня.

— Я считаю, что заходить в город нужно со всех дорог и направлений. Судя по тому, что мы узрели и что мы смогли прознать ранее, к Бахчисараю ведут пять основных дорог. Это пять полков, которые пойдут по этим дорогам. Главное направление будет с запада. Именно здесь, если есть ещё какие-то защитники города, то они будут ожидать нашего захода. Разочаровывать татар не будем. Пойдём на них. Но если встретим сильное сопротивление — сразу отступим. У кого-нибудь из пяти отрядов обязательно получится быстро продвигаться в город, и тогда начнётся сумятица, и, по сути, Бахчисарай будет наш, — одновременно я и размышлял вслух, и составлял костяк для будущего плана.

Хотелось придумать что-нибудь эдакое. Однако иногда я всё-таки руководствовался поговоркой: «Лучшее — враг хорошего». Так что действовать можно и нужно достаточно прямолинейно, тем более, что серьёзного сопротивления в городе ожидать не приходится.

— Разведка возвращается! — сказал полковник Глебов и рукой указал на север.

Я не сразу рассмотрел, скорее, по небольшому пылевому облачку смог понять, что на всех порах к нам скачут несколько всадников. Если Глебов увидел в них своих бойцов — значит, так оно и есть.

Так что небольшое совещание пришлось прервать. Скорее всего, какая-то информация будет нами получена. Зря ли лошадей разведчики загоняют?

— На востоке спешно уходят люди с малыми обозами, идут даже те, кто одет по-богатому. Идут в сторону Керчи, — сообщал разведчик.

Да, действительно, с нашей позиции было не видно, что же может происходить на восточной окраине города. Во многом поэтому именно туда были отправлены усиленные отряды разведки.

— Старшина, бей по отходящим. Баб и детей бить запрещаю. И смотри, как бы не порубил там православных. Всё, что возьмёшь с добычи, — всё твоё. Но помни, по нашему уговору, если ты берёшь вдвое больше, чем я был готов тебе заплатить, то ты возвращаешь мне оплату, — напомнил я условия договора.

Радостно и практически мгновенно Акулов собрал своих станичников и с криком отправился гонять беженцев. Вот это они, похоже, любят.

Казалось бы, если я проявляю хоть толику гуманности, то нужно было беженцев оставить в покое. Пускай себе идут в Керчь или ещё куда-то, на самом деле выйти им всё равно не получится, так как заперты на полуострове. Однако именно эти люди, которые имеют возможность собраться и уйти, — это и есть те, кто составляет элиту или опору для крымского хана.

Забрать у этих людей их имущество, драгоценности, серебро, коней, рабов, а последнее, так и в первую очередь, — лишить любого влияния. Они же не как в России бояре кормятся с земли. С тех пор как ордынцы пришли в Крым, их быт и отношение к труду мало изменились. Поля, если возделывались, а мы таковые видели, то работали на них, скорее всего, либо рабы, либо представители иных народов, но не татары.

— Пошли и мы! — когда казаки Акулова уже скрылись за горизонтом, сказал я, ударил себя по колену и встал с барабана, на котором сидел и любовался просторами.

Красиво тут. Но я предпочёл бы всё-таки маринистые крымские пейзажи. Как ни крути, но придётся брать какую-либо из прибрежных турецких крепостей. Вот там бы полюбоваться пейзажами. Пока же официально получается, что мы даже не участвуем в войне с Османской империей. Ведь Перекоп — это сугубо татарская крепость, несмотря на то, что большинство её защитников были турками.

Конечно, Крымское ханство — это вассал османского султана. Но это не турецкая провинция. А поэтому, если сюзерен решит защищать своих вассалов, то сделает это в качестве жеста доброй воли, но не по необходимости. Если только между вассалом и сюзереном не заключены какие-то дополнительные соглашения.

По крайней мере, я так понимаю ситуацию. И мы принимали решение, что официально не будем вступать в войну с турками до поры до времени. Причём демонстративно станем захватывать лишь то, что принадлежит не османам.

Конечно, все прекрасно знают, что и крепости Бала-Сарай, как и Бахчисарай османскими считают, и Перекоп османским, татарский город Гезлёв тоже. Но я бы предпочёл оставлять пространство для дипломатического манёвра и туркам, и России.

Ведь война случается либо по принуждению, либо, когда обе стороны этого хотят. Мы турка к войне не призываем. Мало того, я даже думаю о том, чтобы отправить кого-нибудь, скорее всего, из крымско-татарской элиты, в Стамбул.

Мне имеется, что написать султану и его пока ещё славному визирю. Славному, покуда он не проиграет Великую войну.

А насколько нам нужно, чтобы Османский султан проиграл эту войну? Если уж подходить к дипломатии цинично, то ни капельки и не нужно. Я был бы поистине счастлив, если бы турки смогли разбить войско Яна Собеского.

Безусловно, по всем прикидкам Османская империя проиграет эту войну,