Фантастика 2026-116 - Андрей Андреевич Красников

знания далеко не всегда полезны. А из-за некоторой информации можно и голову потерять, причем в буквальном смысле слова. Чего уж проще – послать меня на хрен, довезти до пункта назначения, а там пусть лошади думают – у них головы большие…

Так, да не так. Пока командир вел эту борьбу с собой, я смотрел на него и постепенно начинал понимать, что он не простой прямолинейный исполнитель, профессионал высокого класса, но узкой специализации. У него есть голова на плечах, в которой не только профессиональные навыки, приказы да инструкции. Он способен понять, что и насколько важно для дела, расставить приоритеты. Кого попало на такую операцию не пошлют…

И вдруг перед моими глазами явственно вспыхнула страшная картина: командир корчится в агонии, пожираемый пламенем. Вспыхнула и тут же погасла. Твою ж мать, пророческий дар, так мы не договаривались! Когда мне надо важный прогноз ближайших событий получить, ты молчишь в тряпочку, зато без спроса всякие ужасы показываешь… Эх, жаль бедолагу – человек-то вроде неплохой.

Сам-то командир, похоже, был весь в себе, делая очень важный выбор, зато круглолицый, избавленный от этого бремени, заметил мое на пару секунд изменившееся выражение лица.

– Ты шо там? Неначе привидение побачив!

– Почти, – тихо ответил я. – Почти… Так, вспомнил кое-что… очень неприятное.

Вот интересно, говорить мне командиру или нет, что он скоро в буквальном смысле сгорит на работе? Нет, лучше пока не надо – мой пророческий дар для ФСБ сейчас абсолютно лишняя информация. Даже для правильной ФСБ, непричастной к заговору.

Но пока я думал, командир свои размышления закончил и сказал быстро, видимо, боясь, что передумает:

– Подполковник Калашников. Заместитель начальника управления.

Я с шумом выпустил воздух через рот. Свершилось! Прозвучала правильная фамилия, хорошая. По моим сведениям, Калашников как раз был тем, кто вполне искренне старался докопаться до сути творящейся последнее время чертовщины. У меня почти не было сомнений, что командир сказал правду. Я такие вещи и всегда-то хорошо чувствовал, а сейчас особенно. Может, мой пророческий дар и таким тоже образом себя проявляет, только я этого пока не понимаю?

– Калашников, говорите? Хорошо. Из списка заговорщиков я назову одно имя, которое должно быть вам очень хорошо известным. Начальник управления «А» полковник Сердитых…

Немая сцена…

* * *

Окрестности Нижнего Новгорода

Поездка заняла почти восемь часов. Естественно, по трассе получилось бы гораздо быстрее, но эфэсбэшники осторожничали – пробирались все больше второстепенными дорогами, вплоть до проселочных. А с учетом того, кто за нами охотился, у меня язык не поворачивался их упрекнуть. Несмотря на временами довольно сильную тряску, регенерация делала свое дело, и моя рана почти зажила. Нет, она ныла, конечно, да и смотреть на мое плечо было пока еще жутковато, но теперь уже ее полное заращивание было делом совсем небольшого времени. Это, кстати, произвело на наших конвоиров довольно-таки сильное впечатление.

В течение поездки отношение оперативников ко мне переменилось. Разумеется, я не рассказал им всего: меньше знаешь – крепче спишь. Хотя если заговорщики пронюхают, что они меня везли, их все равно уберут, просто на всякий случай, подстраховки ради. Рассказывал я больше о себе. О том, как я оказался втянут во всю эту катавасию, о некоторых своих способностях (не о предсказательских), о том, кого я потерял и откуда получил информацию о заговоре. О его сути я тоже не особенно распространялся – ребятам вообще-то жить еще, а с подобным знанием оно проблематично…

Еще их интересовал Сид. Тут уж я рассказал почти все, что знал, сам при этом неприятно удивившись, как мало мне о нем известно. Они были одновременно ошеломлены и разочарованы. Ошеломлены калибром врага, который нам всем противостоял: похоже, его считали просто главарем Новых-террористов, обладающим кое-какими паранормальными способностями. Я поспешил развеять это их заблуждение, чтобы не было недооценки противника. А разочарованы малым количеством информации о нем. Их настойчивые вопросы о главе НМП навели меня на мысль, что я и Лариса были не единственной целью этой группы и что они замахнулись на действительно крупную цель. При всем уважении к ФСБ, полагаю все же, что Сид им не по зубам. Этого, впрочем, я им говорить не стал.

От них же я узнал о таинственной Новой, что навела их на меня и Ларису. Этот рассказ меня слегка озадачил. Она не была «лояльной», иначе бы не пошла к эфэсбэшникам, а привела в импровизированную лабораторию армию своих. Не работала она и на Сида, поскольку сотворила то, что уж никак не укладывалось в планы главы НМП. И ее фраза «Не все Новые на одной стороне»… Это еще как понимать? У них раскол? Те, кто с Сидом, и те, кто… с кем? Она назвала Сида Пауком. Насколько я знал, паук – его изначальная специализация, которую он давно перерос. Но прозвище осталось. Сид – это его «партийная кличка» в НМП. А Паук? Кто лидер тех Новых, что не входят в организацию Сида? Куча вопросов без ответов, но весьма интересная информация для размышлений: в перспективе Новый, противостоящий Сиду, мог бы стать хотя бы временным союзником…

Три последних часа я занимался Ларисой. Вернее, пытался заниматься. Успокоительное по моей просьбе ей колоть перестали, а я пытался прощупывать ее с помощью своего пророческого дара, надеясь узнать, какого еще подвоха ожидать от нее и от заложенной Сидом программы. Не узнал ничего – либо программа эта себя исчерпала (во что я не очень-то верил), либо дар мой пророческий в очередной раз барахлил. Конечно, он во мне еще только пробуждался. Насколько я помню, Алина поначалу с ним очень мучилась: капризный, нестабильный, с трудом поддающийся контролю. Потом все, конечно, наладилось, но на это понадобилось немало времени. А я и сейчас, имея дар пророка, не уверен, что время у меня есть. Вдобавок Алина даже почти через год своего пророческого стажа жаловалась, что со мной ее способности периодически дают сбои. Тогда мы решили, что все дело в моей сути сувайвора (даже двух сувайворов, учитывая кровь профессора Воскобойникова, которую я себе вколол), и, вероятнее всего, были правы. А Сид – этот даже покруче будет. Не исключено, что в вопросах, касающихся его, мой дар будет пасовать.

В итоге единственное, чего мне удалось добиться, – это заглушить вживленный Ларисе «маячок», по которому глава НМП всегда мог ее отыскать. Я понятия не имел, как его можно извлечь и можно ли в принципе, но способ временного подавления нашел. Правда, для этого мне приходилось постоянно держать