Фантастика 2026-116 - Андрей Андреевич Красников

– Она опасна. И для себя, и для окружающих. Сид что-то сделал с ней, и я не могу понять что. Один сюрприз она уже выдала, но не берусь утверждать, что в ней не скрыто ничего другого.

– Сюрприз какого рода?

– Пси-программа в отложенном, спящем режиме. Возможно, внушение, активирующееся в нужный момент и нужных обстоятельствах, а возможно, и что-то более сложное. Сид поработал с ее шефом, Мокрушиным, директором «Москва медиа+», и превратил его в живую бомбу, сработавшую на Сивакине.

– Сивакин…

– Да, – подтвердил я невысказанную догадку подполковника, – он был из заговорщиков. У них с Сидом война не на жизнь, а на смерть. Однако вернемся к Ларисе. Она может быть чем-то вроде такой же бомбы или… как бы не хуже. Чем дальше она будет от центра событий, тем лучше. Помимо всего прочего в нее вживлен маячок, по которому Сид отслеживает ее перемещения. Пока что я его подавляю.

– Как?

– Есть у меня такие способности. Позже расскажу. Один из ваших людей должен забрать ее и увезти. Я хочу, чтобы это был Степан.

– Гецко? Почему?

Я немного помедлил, подбирая слова, но потом плюнул и решил рубануть как есть:

– На нем единственном из ваших людей нет печати смерти.

Несмотря на все свое самообладание, Калашников слегка побледнел.

– В каком смысле?

– Я могу кое-что чувствовать… из будущего. В основном ближайшего.

– Но… Измененные же не обладают такими способностями.

– Ну, одна такая все же была. Случайная флуктуация, порождение объекта в Верхнеобске.

– Но в Верхнеобске не было Объекта.

Я усмехнулся.

– Ошибаетесь – был. Об этом даже в АПБР знали немногие. Нам удалось перехватить Источник… гм… Объект в момент пробуждения и законсервировать его станом. Это сделал я. Там было всего двое Измененных. Псионик и пророчица. Псионика я убил, а пророчицу сделал «лояльной». Она работала со мной целый год. Я взял у нее кровь… и не так давно ввел себе. Теперь у меня есть эти способности… правда, на начальном уровне развития. Больше таких Измененных не появлялось, хотя я не знаю, почему. Полагаю, одна из целей Сида – заполучить мою кровь, чтобы… Впрочем, не будем забегать вперед. Тут все не так просто – в двух словах не объяснишь. Главное – я нужен Сиду. Очень нужен. Заговорщикам тоже. На меня, как на приманку, можно ловить и того, и других. Если вы хотите их уничтожить, я готов вам в этом помочь, потому что ничего на свете я не хочу больше, чем этого! Вам интересно?

– Более чем, – глухо промолвил Калашников. – И все же что с моими людьми?

– Они все умрут, – просто сказал я. – Все, кроме Степана. И в самое ближайшее время. Не знаю, как остальные, но Дмитрий сгорит.

У подполковника даже взгляд потух.

– А я?

– Пока не вижу. Алина… та пророчица могла видеть довольно далеко – на год и более. Я – пока нет. Только ближайшее будущее.

– А это значит…

– Что у нас с вами очень мало времени. Вы должны немедленно отослать отсюда Ларису и Степана. А потом я вам все расскажу.

Калашников резко кивнул.

– Хорошо. Но что, если она не захочет?

– Я это улажу. Дайте нам несколько минут наедине. А вы поговорите со Степаном. Только ни слова о моем предсказании. Это будет… некстати.

– Я все сделаю… Но скажите хотя бы, кто еще в заговоре?

– Директор АПБР.

– Носкевич?!

– Он самый. Из главарей их осталось двое. Кого-то убил я, кого-то Сид. Ну так что?

– Согласен. Идите пообщайтесь с Козыревой. И пригласите Гецко.

* * *

Когда я вышел, все выжидательно уставились на меня.

– Степан, подполковник хочет тебя видеть.

– Одного? – удивился тот.

– Да. У него для тебя задание.

Гецко пожал плечами и двинулся к кабинету шефа, а я повернулся к Козыревой:

– Лариса, отойдем на пару слов.

На ее лице появилась улыбка с легкой примесью тревоги, но она кивнула.

– Ребята, – сказал я остальным, – не надо за нами идти! Мы никуда не сбежим, правда!

Седых кивнул и махнул рукой – идите, мол.

На улицу мы выходить не стали: ни к чему таким лицам, как наши, светиться здесь лишнее время – мало ли кто увидит. Просто зашли в соседнюю комнату, и я плотно прикрыл за собой тяжелую деревянную дверь. В свое время такая была в кабинете АСа – сквозь нее хрен что услышишь.

– Прямо тайны мадридского двора! – Лариса пыталась шутить, но испуг в глазах выдавал ее. – Что такого важного нельзя сказать при всех? Подполковник что-то…

– Лариса, – перебил я девушку, – подполковник ни при чем. Ну, почти ни при чем. Это наше дело. Наше с тобой.

– Миша, я…

– Подожди – дай мне сказать! Тебе надо уехать! Немедленно. Со Степаном. Он отвезет тебя в безопасное место. Оформит в программу защиты свидетелей.

Ее глаза широко раскрылись, и в них вспыхнуло отчаянное неверие и отрицание.

– Нет-нет-нет! – быстро заговорила она. – Ты не можешь меня вот так бросить! Я не хочу. Только не после того, что было!

– А что было? – Мой тон был сух, как пустынный песок. – Я спас тебе жизнь, а ты мне. Разок переспали. По всем параметрам равенство. Ничья, квиты.

– Вот, значит, как? – с горечью произнесла она. – По разу спасли жизнь, переспали, ничья – и разбежались? Так просто?

– Не просто… Ты сделала ошибку, приняв тот эпизод слишком серьезно. Нам обоим нужен был секс, чтобы избавиться от дикого напряжения и стресса. Так к нему и надо было относиться. Как к терапии. А ты…

– А я в тебя влюбилась…

Только не это! Только не надо этого слова на букву «л»! Оно под запретом давно – я его из своего лексикона выдрал с корнями! Зачем оно снова всплывает? Вот сейчас, когда мне надо снова стать машиной. Холодной, расчетливой, предельно эффективной. Вот зачем все портить?! Я боялся, что она заплачет, но лучше б заплакала: в сухих глазах ее застыла такая боль, которой я не ожидал, не смог выдержать и отвел взгляд.

– И очень зря. Я в этом плане мертвец, покойник. У меня внутри все давно сгорело, и пепел остыл! Когда-то я мог любить и любил. И всех потерял. Я – чума ходячая, ты это понимаешь?! Я несу смерть. Убивать у меня получается, а любить – нет. Такая вот узкая специализация… Пойми, это больше не твоя война. Тебе надо жить нормальной жизнью. Или хотя бы попытаться. А со мной нельзя – я в самое пекло полезу. Шансов выжить там будет… сама понимаешь.

– Понимаю. –