"Фантастика 2026-145". Компиляция. Книги 1-22 - Ярослав Яловецкий

торговаться и на место хмурых близнецов выведут двоих женщин. Вот это уже куда более подходящий вариант. Назвать этих замухрышек красотками язык бы не повернулся даже у изголодавшегося в долгом плавании моряка. Отсутствие рабских клейм на лицах рабынь ситуацию не спасало. Женщинам в этом плане везло куда больше, чем мужикам. Обычно работорговцы их не уродовали, разве что по желанию клиента, если тот опасался, что его новое приобретение решит податься в бега. Тогда могли прижечь, к примеру, лопатку, или любое другое место, на какое укажет покупатель. Народ предложенного ему зрелища не оценил. Никто так и выкрикнул свою цену, а когда устроитель торгов стянул с рабынь мешковину, заменявшую им одежду, из-за спины Лиссандры и вовсе раздались насмешки и презрительный свист. Некромантка не стала приковывать к себе всеобщее внимание, показывая свой интерес к паршивому товару. Удобнее было подождать, пока разочарованный работорговец уведёт женщин с помоста, и договориться с его помощниками с глазу на глаз. Так она и поступила, остановив свой выбор на бабе лет тридцати, что выглядела подурнее своей товарки по несчастью.

– За мной, – велела она той, когда оплата перешла из рук в руки. – Попробуешь смыться, пожалеешь. – Сказав это, она выпустила из источника толику силы и позволила ей соткаться в ошейник, на миг сдавивший горло рабыни.

– Как скажете, госпожа, – испуганно заморгала её покупка.

Удостоверившись в том, что урок усвоен, тёмная вновь начала проталкиваться через толпу, всё больше забирая к краю площади, где народу было поменьше. Периодически она оглядывалась через плечо, в тайне даже надеясь, что деваха попробует убежать. Галдящие и воняющие немытым телом сегальцы начали вызывать у неё раздражение, которое хотелось на ком-нибудь выместить. Однако рабыня не дала ей для этого ни малейшего повода, послушно дойдя до кареты и забравшись внутрь вслед за Лиссандрой.

– На улицу Двух шутов! – дала она новое указание кучеру и обратилась к своей будущей жертве, набросив для верности детектор лжи. – Как ты оказалась в рабстве?

– Сама, стал быть, продалась, госпожа, – поглядела на неё рабыня овечьими глазами. – Я-то в деревне жила, да вот батя мой захворал, а за ним и двое младших братишек. Денег на лекаря нам хватило, а на лекарства, стал быть, нет, вот я и…

– Говори правду, – Лиссандре надоел этот цирк и она еще раз сдавила горло рабыне, теперь уже посильнее.

Некрасивое лицо лгуньи побагровело, она инстинктивно попыталась сорвать невидимую удавку руками и зашлась хриплым кашлем, когда заклятье развеялось. Немного придя в себя, она вновь подняла на некромантку глаза, в которых уже не было ни притворной тупости, ни смирения.

– За кражу, – зло выплюнула она, кривя рот. – Я с малых лет в здешних трущобах ползала, подбирая объедки. Раздвигать ноги, как остальные, не захотела и стала кормиться как могла. Дважды в тюрьму попадала, а в этот раз не подфартило. Хозяин дома, куда я залезла, вернулся невовремя и все обосрал. Слинять я успела, но он меня запомнил в лицо, а потом повстречал на улице. Рядом как раз стражники отирались, чтоб у них яйца отсохли. Повязали меня, а этот уродец потребовал возмещения всего, что я у него стянула. Денег у меня не было, всё спустила на мураву и бухло, вот меня и продали.

– Не самая трогательная история из тех, что я слышала, – насмешливо ответила Лиссандра. –Ладно, сиди тихо и не надоедай мне.

Рабыня послушно умолкла. На лице её читалось желание выяснить, за каким это Шилом утончённая чародейка вздумала её купить, а ещё страх, злость и упрямство. Ершистая сучка, и явно не дура. Надо думать, наркотические пары ещё не разжижили содержимое её черепной коробки, поэтому воровка без лишних слов последовала за Лиссандрой, когда та отпустила кучера и продолжила путь пешком. К этому времени солнце начало медленно клониться к закату. В отличие от многих других мест в Сегале, на улице Двух шутов прохожих с наступлением вечера только прибывало. Здесь не имели привычки ложиться рано, а веселье в местных кабаках и борделях только-только начало набирать обороты. Несмотря на всё это, в неприметном тупичке, куда вскоре свернула Лиссандра, они не встретили ни души. Обернувшись к недоумённо застывшей рабыне, некромантка щелчком пальцев погрузила её в сон и подхватила арканом падающее тело. До этой битой жизнью девахи в любую секунду могло дойти, что к чему. Тогда она уж точно попыталась бы сбежать или поднять крик. Приблизившись к грязному деревянному люку, Лиссандра вторым арканом сорвала крышку, аккуратно спустила незадачливую воровку в открывшуюся дыру, и сама последовала за ней. Именно это место она выбрала не случайно. В сухую погоду туннель, по которому она теперь шла, волоча за собой свою жертву, не заливало потоками нечистот и прочей мерзости, к тому же со временем он выводил в помещение с достаточно гладким и ровным полом, где можно было без труда начертить ритуальную фигуру. Мало того, оно находилось довольно глубоко под землёй, так что остаточные магические эманации нельзя будет почуять с поверхности. Добравшись до нужного места, Лиссандра достала из сумки кусок мела, с которым не имела привычки расставаться, и принялась за дело. Вскоре жадно поблескивающая алыми огоньками сфера уже лежала в центре готовой пентаграммы. Подтащив безымянную воровку поближе к вычерченному на серых камнях узору, Лиссандра вскрыла ей горло ножом, даже не приводя жертву в сознание. Испуг или агония этой неудачницы не доставили бы ей никакого удовольствия, и она действовала равнодушно, будто занималась рутинным делом. Впрочем, так оно и было. Как только первые капли крови попали на ритуальную фигуру, та ожила, наливаясь сочным алым сиянием. Тёмная удовлетворённо наблюдала за плодами своей работы. С заполненной до отказа сферой она будет чувствовать себя намного увереннее. Никогда не знаешь, в какой момент лишняя капля энергии спасёт тебе жизнь. Когда процесс завершился, она подняла артефакт с холодного каменного пола, полюбовалась какое-то время своим маленьким чудом и, убрав его обратно в сумку, сбросила с пальцев несколько языков пламени. По оставшемуся в результате выжженному пятну никто не сумеет определить, какой именно ритуал здесь проводился. Сначала Лиссандра намеревалась спалить и тело, но в последний момент ей в голову пришла идея получше. Оплетя чарами безмятежно парящую в воздухе душу воровки, она начала формировать заклинание для поднятия нежити. Подходящих формул у неё в запасе было с избытком. Вопреки всем стараниям правящих мира сего, некромантия оставалась развитой