Фантастика 2026-194 - Мария Геррер

Почти обезглавленный труп рухнул на спину, увлекая за собой тварь, вцепившуюся в руку. Вернее, откусившую её. Но химера пережила свою жертву ненадолго — новый удар долговязого гуманоида был точнее, снеся мутанту голову. Тот на миг, когда распрямлялся, поднял голову и увидел меня. У него были узкие белые глаза без зрачков и тонкие брови, что на миг удивлённо взлетели вверх.

Раз не стал ничего кричать, а лишь поднял ульмомёт в мою сторону. Зараза, как не вовремя. Ствол оружия ещё смотрел мне в грудь, как я метнул в тощего иглу и, оттолкнувшись от стены, спрыгнул в сторону безглазого, чьё тело покрывала естественная, хитиновая защита.

Однако стрелок, вооружённый длинноствольным шипомётом, заметил, что раненный мной тощак согнулся, прислонив к лицу ладонь. Шип попал ему куда-то под глаз. Поэтому когда я приземлился, рассекая клинком пространство перед собой, то ни в кого не попал. Безглазый отскочил в сторону и развернулся. Мне в грудь летел костяной штык, но я, развернув корпус вокруг своей оси и чуть отклонив его назад, увернулся от выпада.

Моя очередь. Перехватываю за древко шипомёт, продолжаю разворачиваться вокруг своей оси, кладу снизу и ближе к прикладу вторую, благо закреплённый клинок не мешает, давлю ею вверх и приседаю. Костяную винтовку вырывает из рук стрелка, а я наконец-то проваливаюсь в слияние.

Безглазый гуманоидный инсектицид летит в нашу сторону, но натыкается лицом на локоть димортула. Слышим влажный хруст, а потом двигаем рукой влево-вправо и наносим ещё один удар в то же место. Раза отбросило от нас, а потому распрямлённая рука наискосок рассекает вживлённым клинком голову, затем входит в ключицу и отсекает руку. Помня, что Стрелок и без головы был опасен, подключаем второй клинок и отсекам от торса ноги и вторую руку.

Выпускаем из левой руки тойль, пробиваем торс раненному тощаку и притягиваем к себе относительно лёгкое тело. Знающий оказался неплох, так как пришёл в себя и выставил перед собой саблю. Голову он нам мог, конечно, снести, но мы парируем удар клинком, растущим из правого предплечья. Отводим оружие в левой руке противника в сторону и бьём головой в его лицо.

Удар был гулким, башку тощака отбросило назад. Остальные, занятые схваткой с химерами, ещё не заметили нас. Пускай сократят поголовье тварей, ведь их осталось немного. Держим контуженного ударом раза за шею и замахиваемся клинком, готовясь снести ему голову.

Тут нам в спину прилетает удар сзади, отбрасывая вперёд. Летим вперёд, опрокидываем тощака и падаем на пол. Судя по боли, спину нам рассекли, пробив костяный панцирь, мышцы доспехов и добравшись до плоти носителя. Из раны в горящей огнём спины толчком выплёскивается кровь.

Новый удар в спину, вспышка адской боли, разрыв слияния, и я почти теряю сознание.

Глава 21

Выход из слияния с доспехом был мимолётным. Как потеря контроля и последовавшая за этим вспышка ярости. Даже было скорее ощущение лютой злобы, которая овладела мной, выжигая дикую боль, что овладела телом. Это было как тогда, когда я разорвал талков и чуть не забил пого. Тогда это пугало, но сейчас…

Пусть боятся они. Сейчас мной владеет холодный гнев и ярость вестника. Состояние — амок, как в очередной раз подсказала моя заблокированная память. Истончается преграда, всё чаще моё прошлое прорывается. Как образ улыбчивого парня с глазами чайного цвета, которые имели врождённую аномалию — вертикальный зрачок. Чес — странное имя, как и парень. Будто не от мира сего.

Образ человека с необычными глазами меркнет, мы с димортулом снова на восемьдесят третьем уровне шпиля перерождения. Зубы живого доспеха вонзаются в тонкую шею долговязого раза и начинаю её пережёвывать. Нет, поедать мы это не будем, но разорвём в клочья лежащего под нами противника. И орал он очень громко. Правда, совсем недолго.

— Киран, нет! — раздался за нашей спиной крик. Женский при этом. Хм, а горло мы точно самцу перегрызли. Вот оно что.

Левая рука димортула поднимается, преодолевая сопротивление от спазма в спине, и указывает на стену коридора на высоте пояса. Больно, мышцы на спине немеют. В поверхность стены почти мгновенно вонзается шип тойля. Тело тянет в ту сторону.

Голова дёргается и из пасти вылетает кусок кадыка и сгусток белёсой крови. Ну и гадость. Мобы и муты вкуснее будут. Только где-то в глубине шевельнулась мысль, что это финиш. Уже раздумываю о вкусовых качествах разов. Ну и кто здесь клялся, что не озвереет?

Левую руку сводит, но мы хватаемся за ребро, что составляет каркас коридора, помогая себе подняться. Поворот головы вправо — долговязый Киран уже почти не дёргается, кровь сочится из рваной раны тонкой струйкой, а в полу между нами торчат костяные диски. Кто-то явно пытался нас достать, пока живая лебёдка уносила нас из зоны атаки.

Кромка дисков поблёскивает, намекая на кристаллическую кость. Понятно, что смогло пробить усиленную защиту димортула. Метательные снаряды ещё и ядом обильно смазали. Об этом говорит растущее ощущение тепла в теле. Хорошо, что живой доспех этим не проймёшь, но кому-то сейчас поплохеет.

Зрительные узлы есть по всей поверхности костяной маски. Если бы не концентрация на том, что перед собой, ещё бы одна из долговязых не подобралась ко мне сзади. В руках у беловолосой девицы с диким лицом знакомые сабли, что она удерживает обратным хватом. К предплечьям с внутренней стороны, где чагсы, крепится что-то вроде толстой пластины