"Фантастика 2026-4". Компиляция. Книги 1-33 - Артемий Скабер

Согласно плану турка, я сейчас должен был почти выключиться, а он — снести мне голову. Вот только я не фигнёй страдал, пока находился в «коридоре» серой зоны. Мой источник вобрал в себя часть магической структуры затылочника, а тело уже выработало некоторый иммунитет к его яду.

Тем не менее нельзя недооценивать опасность. Если концентрация высока, даже моя защита может не справиться. Нужно действовать быстрее.

Я зевнул ещё раз, демонстративно хрустнув шеей. Моё спокойствие явно нервировало Нишанджи. Он ожидал увидеть мучения, панику, а не раздражающую невозмутимость.

— И это великий Нишанджи? — произнёс я громко, чтобы Тургут точно услышал. — Не может одолеть мальчика? Неудивительно, что наши войска дали вам прикурить, а ваши люди бежали.

Мои слова перевели, и турки снова оскорбились. Лица сановников исказились гневом, а солдаты вокруг напряглись ещё сильнее. Похоже, только это они и умеют делать — обижаться на правду.

Рука сжала меч крепче. Меня снова чуть повело. Удивительно, не думал, что у них есть слизь затылочника. Внутренний хомяк-генерал проснулся и захотел заполучить эту драгоценную жидкость, но сейчас не время для коллекционирования, надо сосредоточиться на бое.

Мы снова обменялись серией ударов. Каждый раз, когда наши клинки соприкасались, я чувствовал, как по моему мечу пробегает странная вибрация. Словно лезвие из когтя водяного медведя каким-то образом реагировало на яд затылочника.

Нишанджи заметно ускорился. Его комбинации стали более изощрёнными, удары — сильнее и точнее. Наконец-то он перестал играть и начал сражаться всерьёз. Отлично, а то я уже устал от этого медленного танца.

В какой-то момент мне удалось пробить защиту. Лезвие скользнуло по его щеке, оставив тонкую красную линию. Кровь медленно потекла по лицу турка, пачкая седеющую бороду.

Хайруллах лишь оскалился, словно порез только раззадорил его. Он бросился в атаку с новой яростью, сокращая дистанцию. Это была ошибка: я лучше работаю на близкой дистанции, где могу использовать скорость своих реакций.

Уже почти был готов начать использовать свою заготовку, как вдруг Тургут крикнул:

— Остановитесь! Шехзаде здесь!

Мой противник замер. Я тоже отстранился, опустив клинок. К нам шли принцы. А я всё думал: «Когда же они появятся? Взбаламутили воду, а сами не пришли. Нехорошо заставлять публику ждать финального акта спектакля».

Два молодых человека приближались неторопливо, с достоинством, присущим их статусу. Один из них, которого я запомнил как Мехмета Турани, улыбался чаще всех на совете. Второй держался более сдержанно, его лицо оставалось бесстрастным.

Они были одеты в роскошные одежды, расшитые золотом и драгоценными камнями. Тюрбаны украшали перья экзотических птиц. За принцами следовали слуги с подносами фруктов и напитков, а также несколько закутанных в шёлк девушек, которые держались на почтительном расстоянии.

Уже сейчас принцы вели себя как полноправные владыки, хотя их отец ещё сидит на троне. Интересно, султан знает о затеях своих отпрысков или они действуют за спиной правителя?

Нам махнули рукой, и Мехмет заговорил. Его голос звучал мягко, но в каждом слове слышалась привычка повелевать.

— Просим прощения за задержку! У нас были дела, — перевёл Тургут. — Мы не могли пропустить этот поединок. Уважаемый Хайруллах, — принц кивнул Нишанджи, — и вы, дипломат Магинский.

Ну хоть кто-то здесь нормально ко мне обращается. Впрочем, в этой вежливости чувствовался тонкий расчёт.

Шехзаде сделали знак рукой, и слуги разместили для них удобные кресла в тени раскидистого дерева. Девушки расположились позади, готовые выполнить любое желание своих господ. Принцы отпили из принесённых кубков и кивнули.

Через минуту нам было позволено возобновить бой. Отец Зейнаб снова ускорился, словно присутствие наследников султана придало ему сил. Пришлось и мне не отставать. Он молодец, нельзя не признать, для своего возраста сражается превосходно.

Наши клинки встречались со звоном, разлетались и снова скрещивались. Мы кружили по площадке, оставляя следы на идеально ровном песке. Я чувствовал, как яд затылочника постепенно проникает в моё тело, несмотря на защиту. Пора действовать!

Несколько маленьких мясных хомячков слетели с цветов, где они расположились до этого. Я выпустил их накануне, когда только прибыл в сад. Незаметные для обычного глаза, они прятались среди лепестков, ожидая моего сигнала.

Каждый хомячок был насыщен специальным ядом, с которым я провозился всю ночь. Магия льда нужна, чтобы его ослабить, точнее — сделать впитываемость в тело медленнее, контролируемой.

Маленькие твари направились к Нишанджи, пока я продолжал обмениваться ударами с противником. Количество царапин на моём теле увеличивалось, но ни одна не смогла пробить уникальную кожу, сросшуюся со шкурой степного ползуна.

Турки морщились, видя безрезультатность попыток Хайруллаха нанести мне серьёзный урон. Я же хладнокровно оценивал ситуацию. К сожалению для отца Зейнаб, он не ровня мне в фехтовании. Достаточно десяти чётких ударов, чтобы прикончить его. Я уже выучил выпады турка и манеру защищаться. Хорошая школа, и сам он молодец, но этого мало против моего опыта, накопленного за две жизни.

Маленькие мясные хомячки — неприметные серебристые точки — приблизились к турку.

Одним взмахом я нанёс Нишанджи лёгкую рану на предплечье, отвлекая его внимание. Глаза мужика горели яростью и непониманием. Он не мог взять в толк, почему на меня не действует его смертоносная смесь.

Отец Зейнаб каждый раз скалился и скрипел зубами, когда мой меч достигал его тела и оставлял маленькую рану. Мне же приходилось контролировать их глубину и то место, куда я бью.

Бой становился всё более ожесточённым. Наши клинки сверкали на солнце, высекая искры при каждом соприкосновении. Кровь Нишанджи капала на идеально подметённую дорожку. Взмах, и я ранил отца Зейнаб в живот. Постарался не задеть органы, но выпустить побольше крови.

Когда он скривился от боли, я мог его добить. Но мясные хомячки уже проникли под кожу турка и передали мой подарок. Он даже не заметил монстров. Главное — не дать им там начать кушать. Твою ж… Твари застряли. Придётся корректировать действия на ходу.

Мы продолжили обмен ударами. Я нанёс Хайруллаху ещё несколько неглубоких ран. Мужик истекал кровью, и приходилось быть осторожным, чтобы он не умер раньше времени. Наконец-то мои мелкие гады покинули его тело, выполнив свою миссию. Процесс начался.

Движения турка стали медленнее и слабее. Реакции затормозились, удары потеряли точность. Похоже, моя ночная работа не прошла даром. Одним резким рывком я выбил его меч из рук. Сабля описала дугу в воздухе и воткнулась в землю в нескольких метрах от нас.

Сколько же ненависти было в глазах турка! Он выпрямился и с гордо поднятой головой ожидал