"Фантастика 2026-84". Компиляция. Книги 1-21 - Агатис Интегра

И первым же достал оттуда одну.

— Похоже, что мне повезло, — с облегчением произнёс он, продемонстрировав всем пустой листок.

Хм-м-м…

— Теперь ваша очередь, — сказал он, протянув кружку находящейся ближе всех к нему Романовой.

Один за другим все взяли по бумажке и начали раскрывать их, дабы узнать, минула ли их участь выбирать будущий подарок шефу или нет…

— Да вашу же мать!

— Марико!

— Что, Марико⁈ — возмущённо воскликнула Романова, которая первой тянула бумажку. — Почему опять я⁈ В прошлом году тоже я была!

— Эй! — тут же вскинул руки Нечаев. — Всё честно же. Я тоже тянул вместе со всеми. Просто тебе не повезло…

— Да пошли вы! Бесит…

— Просто в этот раз выберите что-то другое, а не рыболовные снасти…

— Да кто же знал, что Платонов ненавидит рыбалку! — сокрушённо проворчала Романова и зло села на стул. — Кто там вторую вытащил?

Я спокойно показал ей открытую бумажку с нарисованным крестом внутри.

— Похоже, что я.

По собравшимся тут же протянулся сочувствующий гул без какой-либо нотки искренности.

— Что тут у вас? — заинтересованно спросил проходящий мимо мужчина.

— Выбираем, кто будет подарок Платонову дарить, — пояснил Нечаев.

— О, как, — на лице мужчины появилась сочувствующая улыбка. — Ну, ни пуха. Мы своих бедолаг уже выбрали. Виктор, вы бы поторопились, на самом деле. Неделя осталась.

— Да помню я, Валентин, помню, — отмахнулся от него Виктор, после чего повернулся к нам. — Так. Значит, Измайлов и Романова. Тогда, раз вам не повезло, выбор подарка на вас. Кто будет дарить — решите сами. Бюджет до трёх тысяч. Всё поняли?

— Да, — спокойно кивнул я, пытаясь придумать хоть одну причину, почему бы не забить на это дело.

Хотя бы потому, что попытка Нечаева смухлевать выглядела настолько топорно и жалко, что её даже слепой бы заметил. Засранец изначально держал помеченные бумажки в руке, когда опускал руку в кружку. Всего-то и нужно было взять пальцами пустой листок и отпустить туда помеченные. Разводка для идиотов.

Ладно, не для идиотов, а для людей, которые не ожидают подобного. В противном случае заметить подмену было бы не так уж и сложно.

Вообще, с каждым разом моё мнение о Нечаеве становилось всё хуже и хуже. Постоянно пытался набить себе цену. Помогал в счёт будущих услуг. Всеми силами старался заполучить себе успешный успех, как это произошло в том случае со складом. И в то же самое время старался отмежеваться от любого косяка. Взять хоть тот раз, когда он сдал меня Платонову.

М-да…

— В общем, Марико, когда выберете подарок, скажешь мне, — бросил Нечаев, уходя.

Народ тоже разошёлся, бросив напоследок пару реплик о том, как они нам сочувствуют, хотя я нисколько не сомневался, что они крайне рады тому, что прокажённые бумажки достались не им.

— Итак, что будем дарить? — поинтересовался я, подходя к Романовой.

— Да мне-то откуда знать⁈ — недовольно взбрыкнула Марико, и сейчас, в момент негодования, в её речи начал проступать незнакомый мне акцент. Видимо, японские корни давали о себе знать.

— А в прошлый раз вы что дарили? — спросил я.

— Дорогой алкоголь, подарочные часы и фирменную катушку для спиннинга.

— Он рыбак?

Услышав мой вопрос, Марико закатила глаза.

— Да мне-то откуда знать? Виктор сказал, что, когда был у него дома один раз, то видел фотографию, где Платонов стоит на пирсе, а на стене висит удочка или спиннинг или как там эта хрень называется. Вот и решили, что это будет хороший подарок.

— Ошиблись, как я понимаю, да?

— Пф-ф-ф, потом мы эту катушку в мусорке нашли. Платонов выкинул её вместе с подарочной коробкой в тот же день.

Странно всё это.

— Ладно, Марико. Не переживай. Подумаем потом над подарком. Время ещё есть.

Романова лишь уныло уставилась в разложенные по столу документы. Оставив коллегу и дальше сидеть со скорбной гримасой на лице, я направился вслед за Нечаевым.

— Виктор, у меня к тебе вопрос один есть.

Уже успевший сесть на собственное место, он посмотрел на меня с интересом.

— Какой, Алексей?

— Точнее, два. Первый касается дела с кучей трупов. Я сегодня увидел…

— А ты про то, которым Фёдоров занимается? Где девять тел за неделю нашли и все азиаты?

— Да. По нему что-то известно?

Нечаев с удивлением посмотрел на меня.

— А тебе зачем?

— Интересно, — пожал я плечами. — Даже в столице не видел, чтобы столько людей валили за раз.

— Да? — Нечаев с сомнением уставился на меня. — Что-то сомневаюсь.

— Так что? — пропустил я его реплику мимо ушей.

— Да не ясно там ничего, — хмыкнул он. — Пока в наличии только факты поддельных паспортов у некоторых из погибших и то, что пятерых из них убили из одного оружия. Баллистика уже подтвердила, что это один и тот же пистолет. Насчёт ножевых пока не ясно. Это всё, что я знаю. А если хочешь больше, то иди к Фёдорову. Он этим делом занимается.

— Ясно. Тогда второй вопрос.

Я наклонился ближе к нему, всем своим видом показывая, что у меня нет желания говорить об этом громко.

— Слушай, а зачем ты Марико подставил?

— Что? — распахнул он глаза. — С чего ты взял, что я…

— Виктор, я же видел. Бумажки, где ты метки нарисовал, были достаточно широки, чтобы прикрыть собой другие. Кружка узкая. А первую взял ты, положив после этого уже помеченные.

Забавно. Он занервничал. Почему?

— Так, Измайлов, если ты…

— Да спокойно, Виктор, — перебил я его. — Я не собираюсь об этом никому рассказывать. И я не против поучаствовать в выборе подарка. Меня другое беспокоит. Романова в последнее время на меня зуб точит, вот я и решил у тебя узнать — вдруг ты в курсе, что с ней не так?

Стоило только мне перевести тему разговора с него на Романову, как он тут же оживился. И у меня даже появилась теория, которая вполне могла это объяснить. Я уже и без того подозревал, что Нечаев — человек весьма завистливый и амбициозный. И при этом явно боится потерять своё место, делая всё для того, чтобы сохранить его. Если смотреть на ситуацию с такой стороны, то, должно быть, он любой чужой успех переживает как угрозу для самого себя. Потому-то и старается присвоить себе всё, что выглядит достойно и безопасно, лишь бы укрепить собственную ценность в глазах окружающих.

Отсюда же, как мне казалось, и его желание пролезть на приём к Шувалову. Особого внимания тому, чем он