Фантастика 2026-93 - Иван Басловяк

— А помнишь, как ты меня называла тупым и древним? — потрепал я ее по голове, чтобы чуть расслабилась.

— А ты обещал меня отшлепать по попе. Извращенец, — показала она мне язык, ловко уйдя от заслуженной порки за оскорбление моего величества, спрятавшись за Вегой.

— Раз обещал, значит, сделаю. Слово императора, оно такое — надо держать.

— Вот женишься, тогда и будешь шлепать сколько хочешь. А пока нельзя.

— Ага. Ладно. Вот подрастешь, и мы вернемся к этому вопросу, — подмигнул ей я.

— Договорились. И давайте ускоряться. День короткий, а надо еще столько успеть! — нетерпеливо подпрыгнула она…

Мы влились в пеструю, шумную толпу, направляющуюся к парку. Воздух был наполнен запахом жареных каштанов, сладкой ваты и свежего речного ветерка. Настя, Лишка и Вероника, забыв обо всем на свете, тащили нас от одного аттракциона к другому. Они хотели распробовать их все. Мы катались на гигантском колесе обозрения, с которого весь город был как на ладони — и золотые купола цитадели, и серые крыши Нижнего Города. Мы смеялись, кричали от восторга на крутых виражах «Летучего корабля». Лишка, к своему стыду, слегка позеленела после этого, чем вызвала хохот у подруг.

Я смотрел на них — на Настю, с сияющими от счастья глазами, на Веронику, которая впервые за долгое время смеялась так свободно, на Арину, с азартом выигравшую в тире плюшевого медведя и вручившую его Веронике. Я смотрел на Вегу, которая, отбросив свою обычную сдержанность, улыбалась, глядя на этот беспорядок.

В этот момент, среди криков продавцов, музыки шарманок и всеобщего веселья, я не был Императором. Я был просто человеком. Старшим братом, другом. И это ощущение было таким же опьяняющим, как и самая большая власть. Оно напоминало, что где-то под грузом короны, интриг и предстоящей войны все еще бьется обычное человеческое сердце. И его тоже нужно беречь.

Мы просидели на берегу реки до самого вечера, запуская в небо купленного воздушного змея и слушая, как над парком разносятся радостные крики. Завтра снова начнутся уроки, доклады, совещания. Завтра снова придется надеть маску правителя. Но этот день, этот вечер, этот простой смех под летящим в багровом закате воздушным змеем — он останется со мной. Как самый ценный трофей. Как напоминание о том, за что стоит сражаться…

Глава 9

Глава 9

Дорога обратно во дворец была совсем иной, нежели путь в парк. Та же самая машина, те же самые, в сущности, люди. Но воздух внутри был наполнен теперь не предвкушением приключения, а усталым, довольным покоем.

Настя уснула, разметавшись на коленях у Вероники, та, стараясь не шевелиться, сама клевала носом, уютно устроившись рядом с Лишкой. Вега и Арина сидели напротив и о чем-то тихо шептались. Я не прислушивался — просто отдыхал и смотрел в затемненное окно на проплывающие в ночи огни города.

Внутри меня тоже царило странное, непривычное спокойствие. Словно нарыв прорвался, и вместе с гноем вышло накопившееся за эти недели невероятное напряжение. На несколько часов я перестал быть Императором. Я был просто человеком, который смеется, ест сладкую вату и запускает воздушного змея. И это ощущение было пьянящим.

Мы въехали в ворота нашего дома. Дворец, освещенный магическими шарами, встретил нас величавым и безмолвным величием. Но сегодня его стены не давили. Сегодня он был просто большим домом, в который мы возвращались. Кстати, надо будет не забыть заглянуть в старый дворец и снять с него… Хотя нет. Пусть остается по-прежнему скрытым от чужих глаз. Кто знает, как жизнь повернется.

Лишка разбудила подругу, и они, зевая, пошли спать. И только Настя, прежде чем поплестись в свои покои, на ходу обняла меня и сонно прошептала на ухо: «Ты лучший, люблю тебя».

Мы остались втроем в прихожей моих апартаментов — я, Вега и Арина.

— Ну что, — Арина потянулась, с наслаждением хрустнув позвоночником. — День удался. Я даже не помню, когда в последний раз так отдыхала. Без необходимости следить за работой систем дворца и слухами.

— Спасибо вам обеим, — сказал я искренне. — За сегодня. И за все.

Вега молча улыбнулась, ее взгляд был теплым и понимающим. Арина же посмотрела на меня с той самой, знакомой уже хитринкой в глазах.

— А у меня, знаешь, желудок подводит, — заявила она вдруг. — После уличной еды. Не найдется ли у Императора чего-нибудь перекусить в его покоях? Или мы будем стоять тут до утра?

Я рассмеялся. Ее наглость была обезоруживающей.

— Проходите, милости прошу. У Императора, как ни странно, есть и еда, и вино.

Мы прошли в малую гостиную, смежную со спальней. Я распорядился насчет ужина — что-то легкое, холодное, фрукты и хорошее вино. Слуги безмолвно исполнили приказ и исчезли, оставив нас в одиночестве.

Мы устроились на низких кожаных диванах у камина, в котором уже потрескивали поленья. Арина с наслаждением отпила вина и принялась уплетать запеченные персики с сыром. Вега сидела с ней рядом, откинувшись на спинку, ее босые ноги были поджаты под себя. Она наблюдала за Ариной с той самой спокойной нежностью, которую я начал в ней замечать.

Я смотрел на них, на этих двух таких разных женщин, и чувствовал, как в груди разливается странное, глубокое удовлетворение. Они были здесь. Со мной. Не из-за титула, не из-за страха или выгоды. Арина… Ее поведение сегодня было откровенным вызовом. И мне этот вызов нравился.

— Так я так и не узнал, — начал я, вращая в руке бокал, — твоего настоящего имени. «Арина» — это ведь, насколько я понимаю, просто рабочая кличка? Как и у многих агентов Разумовского.

Арина закончила жевать, облизнула пальцы и посмотрела на меня с вызовом.

— Арина — мое настоящее имя. Графиня Арина Андреевна Бестужева.

Она произнесла это с легкой, нарочитой торжественностью, как бы поддразнивая меня. Встала, поклонилась, села.

Я откровенно опешил. Бестужевы… Это был один из самых древних и могущественных родов Империи.

— Но твой род… Они же правят Московской губернией! Одной из крупнейших и богатейших. Твой отец, по сути, царь и бог на своей земле, отчитывающийся только мне. Что ты делала во дворце под видом простого инженера?

Арина пожала плечами, ее глаза смеялись.

— Скучно там, Мстислав. Ужасно скучно. Бесконечные балы, интриги, охота на кабанов и разговоры о том,