Фантастика 2026-17 - Максим Мамаев

я полагал. И куда очевиднее, хотя я в этом направлении и не думал действовать. Но зато об этом подумал мой куда более прагматичный вассал — всё то время, что мы находились здесь, Смолов, оставленный в Магадане с изрядной частью наших людей, вовсю занимался привлечением в наши ряды местных.

Десятки Родов были уничтожены за время японской оккупации. Но у них остались многочисленные последователи — гвардейцы, боевые маги, не связанные кровью, слуги из числа простых людей, работавшие на них маги мирных направлений — разного рода ремесленники и чародеи-аграрники, занимающиеся всякого рода улучшением почвы, борьбе с вредителями и животноводством.

После моей массовой казни японцев я, как выяснилось, обрёл популярность не только среди местной аристократии — я стал кем-то вроде народного любимца среди тех, кто особенно сильно пострадали от вторжения и оккупации. Жаждавшие мести, но понимающие, что аристократы и генералы скорее всего всех пленных отдадут за выкуп стране Восходящего Солнца. И моё показательное истребление пленников было для них бальзамом на душу…

В общем-то, все прибывшие в Магадан аристократы пытались тем или иным способом хоть как-то извлечь пользу из сложившейся ситуации, намереваясь занять освободившиеся ниши в губернии, тут мой главный Старейшина был не слишком оригинален. Однако моя вассал оказался куда более успешен прочих именно из-за той моей выходки. К тому же его усилиями люди узнали о моих дуэлях на памятном пиру в честь победы…

— Мы подали это так, что разозленные упущенной выгодой аристократы попытались отыграться, — усмехнулся Петр, рассказывая об этом. — Но вы, как эдакий герой и заступник народа, не стали молчать и обвинили их в жадности и пренебрежении потерями и утратами местных… И с этого, якобы, закрутился конфликт. В общем, вы с Петей отстаивали честь жителей губернии, а не просто дали по зубам пробующим вас на прочность выскочкам. Рядовая стычка высокородных, поданная под правильным соусом, сделала тебя очень популярной личностью в губернии, мой господин. И с такой репутацией нам стало очень просто находить желающих встать под знамёна Николаевых-Шуйских.

Пять сотен человек было только бойцов, и это лишь те, кто прошел довольно строгий отбор. Разумеется, уцелевшие Рода из местных, как и все достаточно влиятельные аристократы из тех, что остались в губернии вместе с нашей армией, тоже не дремали. Особенно местные — по понятным причинам, в данный момент они могли предложить куда больше и лучшие условия, нежели мы, чужаки в этих краях. Поэтому лучшие маги мирных направленностей, да и большинство сильнейших боевых магов, уже согласились к ним присоединиться. Не говоря уж от тех Мастерах и Младших Магистров, что прежде и помыслить не могли о создании Рода — а теперь охотно оформлялись в отдельные аристократические фамилии. Но вот Подмастерья, Ученики и даже Адепты — этих мы привлекали. Хотя последних и в меньшей степени…

Так что и мирняка, очень полезного мирняка, у нас скопилось немало. И всех их приходилось обеспечивать из нашего кармана, благо чуть ли не первое, что заработало в восстанавливаемом городе, это Имперский банк.

— Либо получим земли в этих краях и обустроим их, создав здесь ветвь Рода, которой со временем станет управлять один из ваших младших сыновей — или дочерей, как Бог пошлет — либо перевезем их на наши земли при первой возможности. Ведь я не ошибусь, если предположу, что по возвращении в губернию мы их сильно расширим по направлению к Фронтиру? За счет тех, что сейчас пустуют и не имеют официального хозяина? Наши возросшие возможности это более чем позволяют, мы и защитить их сможем, и заселить.

— Всё верно, не ошибёшься, — ухмыльнулся я. — Что ж, Петр, не могу не признать, что мне очень и очень повезло с тобой. И ты уже, по чести сказать, давно заслужил награды.

— Пустое, Аристарх. Я Архимаг, у меня мощнейший из возможных Элементалей, и я обучаюсь самым передовым на данный момент магическим званиям, — отмахнулся он. — Я не нуждаюсь ни в деньгах, ни ещё в чем либо, ты даровал мне сердце дракона и теперь я проживу века три, а то и четыре, а так же, возможно, однажды стану Магом Заклятий. Плюс я твоя правая рука, мне никто не ставит палок в колеса в моих проектах, моё слово обладает большим весом и в твоем Роду, и в обществе в целом — я не только чародей седьмого ранга, я ещё и главный Старейшина. Я всем доволен.

— И всё равно, Петр — этого мало, — покачал я головой. — Поэтому я предлагаю тебе на выбор два пути. Либо получить самостоятельность и свободу от меня, основать свой Род и жить своим умом — не сейчас, разумеется, а после этой войны. Ну и, конечно, тебе придется принести серьезные магические клятвы, согласно которым всё, чему ты у меня обучился, останется тайной — моими знаниями, уж не взыщи, я тебе торговать не позволю. Исключением станут лишь твои дети — но опять же, и на их счет ты должен будешь поклясться, что и они сохранят это знание в тайне. В общем, использовать мои знания сможет лишь твоя семья в твоем и твоих детей поколениях, дальше уж сами как-нибудь. Это первый вариант.

Смолов не стал сходу отвергать моё предложение. Чем вызвал у меня лишь уважение — значит, думает о будущем и потомках. Никаких претензий и обид по отношению к нему в том случае, если он выберет этот вариант, у меня не будет — я брал его к себе в качестве повязанного клятвами и магией раба, который должен был усилить военную мощь моего Рода в период, когда у нас не имелось магов даже пятого ранга. А в итоге он стал моей главной опорой и человеком, органично дополняющим и компенсирующим мои слабые места. Он дал мне куда больше, чем все остальные мои вассалы вместе взятые, и во многом нынешняя успешность Николаевых-Шуйских исключительно его заслуга. Так что если он захочет в один прекрасный день стать свободным и основать свой Род — я его лишь поддержу. Ведь даже в этом случае мы останемся союзниками и соратниками…

— Не буду врать, Аристарх — было время, когда я более всего жаждал того, что ты сейчас предложил, — наконец ответил он. — И не столь уж и давно, по чести сказать… Я прекрасно знаю, что любой другой на твоём месте даже не подумал бы предлагать мне свободу и лишаться