Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

— Это не деревня виновата. Я.

Все молчали. Инферно у валуна заворчал — передавал негодование Раннера. Влас открыл рот и закрыл обратно.

— Григор, все мы тебя уважаем, — подал голос супруг Тамары. — Ты скажи. Ты обещаешь, что этого больше не повторится? А ты, Макс? Здесь дети!

— Мы обещаем, что сделаем всё возможно, — пробасил великан.

— Григор прав, — поддержал я. — Моран — отдельный случай. А теперь подумайте вот о чём. Сухой проник в деревню — и что? Мы убили его за минуту. Никого не потеряли. Живой почуял заразу, Инферно сжёг тварь. Дамир со своим волком держали вурдалака.

Я кивнул на стаю за спиной.

— Хорошо подумайте, кто охраняет эту деревню, и какие люди здесь собрались. У вас тут даже оборотень.

Лана хмыкнула, но я не обратил внимания и продолжил:

— Ирма, которая вылечит травами болезнь, Лина с её лисицей Жизни. Мирана, которая вскоре выстроит стены. А теперь представьте — было бы так в обычной деревушке Железного Королевства?

Влас покачал головой.

— Там бы утром уже трупы считали.

— Именно. Здесь — самое безопасное место на континенте. Потому что здесь — мы.

Кто-то хмыкнул, но возражать не стал.

— С сегодняшнего дня правила станут ещё жёстче. Новички и пленные, если такие будут — две недели живут отдельно, под постоянным караулом. Мирана, нам нужно здание для этого, выделю тебе Старика, и это твой приоритет на ближайшее время. Стёпка — помогаешь во всём. Так, что ещё. Ночью — двойной пост. Любой, кто заметил странное поведение человека, докладывает сразу. Каждый, кто входит в ареал, проходит проверку Живым. Каждый кто выходит — тоже! Вообще без исключений. Всегда! Даже вернувшиеся патрульные или охотники. Каждый раз! Хоть я, хоть Ирма, хоть Григор.

— А мы? — спросил Ефрем. — Те, кто уже здесь? Вдруг ещё в ком-то Сухой?

— Хорошо. Все проверимся. Прямо здесь и сейчас.

Я повернулся к Живому. Через связь послал мыслеобраз — проверяй. Каждого обнюхать!

— Начнём с меня, — сказал я и присел перед волком.

— Это смешно, — вставила Мирана. — Если в тебе Сухой, вся деревня погибнет.

— Тем больше причин сделать это. Люди не осознают, что в них попало. Так что проверим.

Живой обнюхал меня и отвернулся.

— Лана.

Пантера протянула руку. Живой обнюхал.

— Ирма.

Бабка подошла и фыркнула.

— Вот ещё, чтобы меня собака нюхала, — проворчала она, но руку протянула. Живой ткнулся носом.

— Мирана.

— Дамир. Лина. Майра.

— Раннер. Ника.

Живой обнюхивал каждого.

Всё население прошло перед волком. Влас чуть помялся, но подошёл. Тамара присела на корточки и дала Живому обнюхать лицо.

Ульяна — женщина с ребёнком на руках — подошла последней. Малыш смотрел на волка круглыми глазами.

— Его тоже? — тихо спросила она.

— Его тоже.

Живой обнюхал малыша. Ребёнок засмеялся и схватил волка за ухо. Живой терпеливо подождал, пока Ульяна высвободит ухо, и отвернулся.

Волк не зарычал ни на кого.

Я выдохнул. Честно — до последнего момента не был уверен. Тридцать человек, и каждый мог носить в себе семя, как Моран. Пронесло. Хотя… если семя совсем мелкое и едва зацепилось? Учуял бы Живой? Я не знал, но благоразумно оставил свои мысли при себе.

— Все чистые, — сказал я. — Но проверка будет каждый день. Каждое утро Живой обходит деревню. Привыкайте.

— Ага! — Тамара подалась вперёд. — А как нам самим распознать, если Живого рядом нет?

— Никак. Никто и нигде не может это сделать. Поймите, наш мир ещё не встречался ни с чем подобным. Нужно время, чтобы изучить их.

— А если… — начала Ульяна и осеклась. Прижала малыша крепче.

— Говори.

— Если Сухие захватят целый город?

Я помолчал. Вопрос был правильный.

— Вот поэтому нам и нужно строить свою собственную деревню, которая не будет подчиняться правилам Короны.

Ульяна кивнула.

Ирма дождалась, пока все разойдутся. Подошла и тихо сказала:

— Бабу с ребёнком, Ульяну, ко мне отправь. У неё руки трясутся. Травами отпою.

Я кивнул.

К вечеру деревня затихла необычно рано. Ирма раздала всем горячую похлёбку с мясом и травами.

Я привычно сидел с Ланой у костра и смотрел на пляшущие язычки пламени.

— Слишком надолго мы тут зависли, — сказал наконец. — Я общался с Альфами через связь, расспрашивал их про Сухих.

— И что?

— Ничего. Нашли только Тень. Он с ними.

Лана поправила поленья в костре.

— А разведчики, которых ты разослал?

— Скоро вернутся. Может что и обнаружится — уже месяц прошёл.

Лана долго молчала, глядя на огонь.

— Единственный толковый результат за весь месяц я получил случайно, — продолжил я с горечью. — Живой зарычал на Морана, а я принял это за обычную звериную неприязнь. Отложил разбирательство на завтра. А ночью увидел, что его рёв влияет на Сухих.

Лана повернулась ко мне.

— Сколько таких заражённых сейчас бродит среди обычных людей?

Я молчал. Она озвучила именно те мысли, которые грызли меня всю последнюю неделю.

— Ждать больше нельзя, — сказала Лана решительно. — Нужно выходить за пределы ареала и активно искать, учиться, Макс. Пока семена ещё маленькие и с ними можно справиться. Я понимаю, ты был занят деревней, стаей, но, мне кажется, время настало.

Я кивнул. Нужно пробовать применять Нюх маны, тренировка волка, заниматься стаей. А ещё нужно как-то предупредить людей, а значит — выйти на контакт хотя бы с Драконоборцем. Впрочем, диалог мог пойти как угодно. Я создавал своё поселение, ареал безопасности, у которого хватало трудностей. Но его преимущество — сила. Люди всегда завидуют силе и успеху, делятся на два лагеря и строят козни. Зависть перед неизвестной силой может толкнуть на необдуманные поступки. Что ж, если что-то пойдёт не так — придётся давить.

— Да, ты права, Лана. Скоро начнём. Нужно пару дней подождать.

— Почему? — удивилась пантера.

Я махнул рукой в сторону Афины.

— По-моему скоро нас ждёт пополнение.

Глава 3

Месяц назад…

В то утро Борис проснулся и понял, что впервые за три года у него ничего не болит.

Спина перестала ныть. Колени хрустеть. Поясница, которая последние два года просыпалась раньше хозяина и напоминала о себе болью — молчала. Борис лежал на соломенном тюфяке и смотрел в потолок.

Марта спала рядом, повернувшись спиной. За стенкой тихо посапывал Алёшка. Кашель у младшего уже очень долго не проходил, а лекаря в Черноложье не было. Да и что лекарь, если денег тоже не было. Людей, у которых можно попросить в их деревушке, отродясь не водилось.

Борис каждое утро прислушивался к дыханию сына — тише сегодня или громче? Сегодня потише. Уже хорошо. Он действительно переживал за мальчика.