Фантастика 2025-149 - Сергей Хардин

великим и гениальным математиком, физиком-ядерщиком, инженером-конструктором или металлургом, а лучше всё вместе. Построил бы наверно уже себе цельнометаллический драккар на ядерном ходу с пушками гаусса в качестве артиллерии и спарками непосредственной обороны в виде эпически-магических лазерных турелей. Набрал бы команду, преданную мне до гроба без желающих получить в свою власть эдакую вундервафлю. И суровейшим образом нагнул весь этот мир, поставил бы всех королей на колени, заставив признать мою абсолютную власть и безразмерную крутость… И чтоб принцессы мне в койку с разбегу прыгали, толкаясь между собой локтями, а Один лично спустился из Асгарда по Биврёсту и сказал «Молодца!». Только вот ни величия, ни гениальности у меня в наличии нет, так что приходится шевелить мозгами на общих основаниях, придумывая где и что из имеющегося у местных можно улучшить и оптимизировать, чтобы получить какое-никакое преимущество.

Глава 10

Остаток зимы и первые дни весны прошли для меня в нервном напряжении. Расчёты всё никак не хотели складываться в гармоничные и универсальные формулы музыки сфер, для каждого заклинания приходилось лепить что-то новое. Конечно мы с Гринольвом несколько поднаторели в этом деле за последние месяцы, на его стороне был огромный опыт, а на моей — взгляд человека, куда как более искушённого в геометрии. Хотя иногда и матерящего прошлого себя за то, что не запомнил все уроки школьных учителей и университетских преподавателей. Злая ирония, во взрослой жизни я посмеивался над тем, что школьная математика пригождается только в универе, а зубодробительные построения из высших учебных заведений в жизни уже не пригодятся никогда. Они мне там и не помогли, зато после смерти и нового рождения вдруг резко понадобились. Шутка в духе Локи, как выразился бы Тормод, оборжаться можно. Ну да не о том речь.

Главное, что из исследовательского угара я всё таки вынырнул вовремя и как полагается проводил брата на новое испытание. Если в прошлый раз он был весел и расслаблен, то в этот — сосредоточен и собран, а ещё —ф немного обижен. Так совпало, что став официально взрослым, общаться я с ним стал реже. Однако Тормод всё таки оставался собой, довольно быстро оттаял, а главное до последнего не упирался рогом, отказываясь брать мой подарок.

Плотно завязнув в артефакторике, я сотворил не то чтобы сложный, скорее энергоёмкий амулет исцеления. На ноги мёртвого он конечно не поднимет, но тяжелораненого потихоньку в божеский вид приведёт, благо маны и праны я туда ушатал до одурения, пока тренировал свои тонкие каналы. Его я и презентовал родичу, причём по-тихому. Подобные вещи не одобрялись обществом, ассоны должны быть сильными, а для проверки сил, душевных, умственных и физических как раз существует испытание зрелости. Понятное дело, что я в целом поддерживал подобную постановку вопроса и чтил здешние традиции, у нас тут суровые места и суровые времена, поощрять в подобных условиях слабости непозволительно. Но по мне, так наиболее эффективен естественный отбор тогда, когда проводится искусственно. И в любом случае был бы я дерьмовым братом, если бы не повысил шансы Тормода на выживание в меру своих сил. После же его отплытия осталось только ждать результата и надеяться на лучшее… Некоторые, правда, предпочитали молиться богам, но этим искусством я так и не овладел, атеист во мне по прежнему был силён, а ассы с ванами в моём представлении являлись пусть и куда более развитыми существами, чем простые смертные, но всё равно не кем-то или чем-то достойным поклонения. Вообще не представляю, как молиться персонажам, которые в половине саг бухают. Раз уж назвались богами, извольте соответствовать! Ну или хотя бы не палиться, как Зевс перед Герой.

В отсутствии возможности помолиться и испытать облегчение на душе, моим способом развеяться была охота. Это дело стало для меня не менее приятным, чем рыбалка в прошлой жизни, так что Гринольву даже не приходилось меня особо пинать, чтобы я наконец покидал библиотеку или тренировочную площадку, где тоже выпускал пар то практикуясь с оружием, то тягая каменные гири. Заклятие формирование новых объектов из булыжников было не особо сложным, если говорить о мелких масштабах. Так-то гномы, как говорят, могут его модификацией обычную скалу в крепость превратить с галереями, зубцами, внутренними помещениями и даже ловушками, но это даже для них — высший пилотаж. Я, в свою очередь, сделал нечто куда более скромное, но зато отлично знакомое каждому спортсмену. Всё же как бы там ни было, а меня подбешивало моё субтильное телосложение и, помимо прочего, я тягал в последнее время гири, пытаясь со временем больше начать походить на нормального ассона. Да, хреново чувствовать себя дистрофиком в качалке.

Ну а с охотой я всё выше забирался в горы. Рядом с Ландсби-то есть кому бить зверя ради пропитания, причём без магии. Меня же интересовало другое. Гринольв заставлял меня изучать новые заклинания в прежнем темпе, а потом отправлял применять те в полевых условиях. Я же натурально входил во вкус. Если первая встреча со снежным скорпионом меня несколько пугала, заставляя осторожничать, то чем дальше, тем меньше эти насекомые вызывали у меня эмоций. Наоборот, душа требовала вызова и тосковала из-за рутины! Да и логика твердила, что раз заклинания всё мощнее и разнообразнее, то и противники тоже должны становиться как-то солиднее. Иначе зачем вот это вот всё?

Так что сейчас я бодрым кабанчиком пёрся выше в горы, активно шевеля лыжами и тратя прану. В расчёте схемы коллективного щита произошёл затык, возможно потому что думал я не только над решением задачи, но и о том, не полез ли на кого-нибудь зубастого и когтистого Тормод опять, чтобы всем доказать свою крутость. Гири, лук, копьё и топор на тренировочной площадке не помогли очистить голову. Так что я решил пойти на охоту — тем более, что наставник рекомендовал именно так и поступить, пока я окончательно не вывихнул свои полуэльфийские мозги. И тут был совсем ни причём тот нюанс, что Гринольв с трудом продирался через мои расчёты и ему требовалось время дабы уложить очередные изыски начертательной геометрии в своей голове. Ученику ведь не положено быть более сведущим, чем учитель — даже в одной области знания.

А пока старикан курил конспекты, я лез всё выше к небу, наметив себе новую жертву и радуясь своей практически бесконечной выносливости. Большинство ассонов могло выдать единовременно гораздо большее усилие мышц, гораздо более сильный удар, моим же козырем была игра в долгую. Чем я