"Фантастика 2025-169". Компиляция. Книги 1-24 - Никита Киров

спиртным, качнуло в сторону. Пришлось хвататься за спинку дивана, чтобы удержаться на ногах. Когда-то я серьёзно занимался боксом, даже дошел до кандидата в мастера спорта. И сейчас я постарался дать отморозкам последний бой. Но удар получился вялым и медленным, а меня повело в сторону. Крепкий парень легко уклонился, поднырнул за руку, подхватил меня за пояс и резко рванул на себя, заставляя потерять равновесие. Второй громила рывком подхватил за ноги, зафиксировав стопы локтевыми сгибами у себя подмышками.

Я брыкался, пытался махать руками, а убийцы уже вытащили мою тушку на веранду. Парень с холодными глазами умудрился влепить кулаком по затылку, отправив меня в нокдаун. Тело ещё вяло трепыхалось, пытаясь сопротивляться, но меня уже сбрасывали с балконной перегородки. Резкий толчок, и я полетел навстречу стремительно приближающемуся серому асфальту.

«Как же так, Господи! Неужели ты позволишь подонкам остаться безнаказанными?!» — в отчаянии возопила душа, посылая в небо последний отчаянный призыв, наполненный щемящей болью и невыносимой печалью.

Удар о поверхность выбил из меня дух, взорвавшись в голове яркой, ошеломительной вспышкой. Каждой клеточкой затухающего сознания я чувствовал, как превратившиеся в кашу внутренности растекаются по асфальту вместе с расплывающейся тёмно-красной лужицей крови. Невыносимая вначале боль уменьшалась с каждым мгновением, приближая ожидаемое забвение.

«Родные мои, я иду к вам», — мелькнула последняя мысль, перед тем как тьма окончательно накрыла меня.

Затем чернильная мгла сменилась светом. Я начал слышать звуки: причитания, возбужденные крики находящихся рядом людей. Потом включилось зрение.

Я ощутил необычайную легкость. Ничего не болело, свежий воздух благоухал ароматами цветов, любовно высаженных на клумбе возле моего дома. Грудь распирало ощущение неги и спокойной благодати. Я знал и чувствовал, что всё будет хорошо. Ещё немного, и я смогу встретиться с сыном и женой, которые ждут меня там, наверху. Поднял руку и увидел сквозь прозрачную ладонь чёрную «бэху» Игоря. Предатель так и застыл возле машины, смотря куда-то позади меня. Направление его взгляда заставило меня оглянуться. Моё бедное тело поломанной куклой по-прежнему лежало в луже расплывшейся крови. Вокруг него уже начали суетиться люди. Блондин быстрым шагом пошел к нему.

— Сволочь, — выдохнул я. Моя ладонь метнулась к его лицу, пытаясь залепить хлёсткую пощечину, но ничего не произошло, она лишь погрузилась в кожу. А Игорь невозмутимо прошёл сквозь меня, изрыгающего проклятия. Он ничего не почувствовал.

Сверху ударил ослепительно белый луч, разрезая пространство. Все люди, стоявшие у моего тела, Игорь, что-то начавший говорить по телефону, куда-то пропали. Их очертания сделались нечёткими, размытыми, а потом и вовсе исчезли за серой мутной пеленой, отделившей меня от живого мира. Луч у моих ног превратился в сияющий тоннель с ведущей наверх лестницей, теряющейся в лазурной синеве необъятного неба.

Я неуверенно сделал шаг, и ступенька под моей ногой вспыхнула ещё ярче, указывая дорогу. С каждым шагом мне ставилось всё легче. Все чувства: отчаяние, горечь потерь, ненависть к убийцам, раздиравшие душу на кровавые лоскуты, — постепенно уходили. Они теряли яркость, таяли, как тёмная дымка ночи перед рассветом наступающего дня. Чем выше я поднимался, тем радостнее и спокойнее становился. В конце лестницы находилась белая дверь. Она медленно открылась, приглашая меня пройти внутрь. Я решительно шагнул вперёд.

— Здравствуй, Саша. — Длинноволосый, увенчанный благородной серебряной сединой мужчина лет шестидесяти в белоснежном длинном одеянии с интересом смотрел на меня. Аккуратная бородка придавала ему сходство с испанским аристократом эпохи Возрождения.

— Здравствуйте…

Во рту внезапно пересохло. Сердце яростно застучало, вырываясь из груди. Наверно, это были иллюзии, тень ощущений погибшего тела. Бестелесная оболочка, в которую перетекло моё сознание с момента смерти, не нуждалась в воде и тем более не могла чувствовать сердечный ритм.

— Господи? — неуверенно произнес я.

— Можешь называть меня так, — улыбнулся мужчина. — Это неважно. Но лучше обращайся ко мне Мастер. Хотя я не то, что вы все думаете. И сейчас в этом образе, потому что так для тебя будет удобнее. Высшие силы, правящие в этом мире и других, они… Впрочем, если я начну рассказывать, наш разговор надолго затянется. Да и люди ещё не готовы к таким знаниям. Вижу, ты что-то хотел спросить?

— Мой путь подошел к концу? — собравшись с духом, уточнил я.

— Как сказать, — мудрые глаза смотрели спокойно и печально. — Это будет зависеть от нашего разговора.

Я промолчал, ожидая продолжения. И оно не заставило себя ждать.

— Скажи, Саша, что бы ты хотел сделать в этой жизни, если бы появился шанс вернуться обратно? — спросил мужчина.

— Многое, Мастер. — Я твердо посмотрел на Господа. — Был бы на вашем месте, не допустил бы ни голода, ни бездомных, ни взорванных в машинах детей и женщин. А вообще, появился бы у меня шанс вернуться, стал бы делом воплощать откровения Иоанна Богослова. В первую очередь воздал бы каждому по делам его.

— Месть ожесточает душу и наполняет её тьмой, — вздохнул Мастер. — Это плохой путь. А что касается бедствий и несправедливости, которых полно в твоём мире… Да, я бы мог это изменить, но не буду вмешиваться в жизнь человечества. Осуждаешь?

— Да, — твердо ответил я. — Каждая человеческая жизнь бесценна. Разумеется, если речь идёт о нормальных людях. Зачем допускать голодные смерти, кровавые войны, теракты и преступления, если всё можно исправить одним щелчком пальцев? Священники утверждают, что Господь наказывает людей за их грехи. Только почему-то на вершине пищевой пирамиды в обществе находятся далеко не праведники. Политики, которые лгут и изворачиваются. Чиновники, берущие взятки, готовые на любую пакость ради своей карьеры. Даже взять крупных коммерсантов… Первые миллионы сегодняшние господа миллиардеры заработали махинациями, криминальными сделками, хищениями и воровством, ограблением колоний. За каждым большим состоянием стоят кровь, трупы и поломанные судьбы. За редким исключением. Я не говорю об обычных коммерсантах и бизнесменах выше среднего. Сам таким был. Далеко не ангелом, но с принципами. Речь идёт об олигархах, сросшихся с государством. Так почему вы не остановите этот беспредел? Наказываете нас?

— Чушь, — поморщился Мастер, — никто никого не наказывает. Глупости это. Просто… Вот скажи, Саш, осчастливил я всё человечество. Нет больше войн, эпидемий, голода. Все счастливы, обогреты, накормлены и живут на Земле как в раю. Бананы и кокосы сами в рот падают, на лету избавляясь от кожуры. Можно просто жить, не прикладывая никаких усилий, развлекаться и наслаждаться бытием. Дальше что?

— Не знаю, — задумался я. — Сложно такую ситуацию представить. Даже гипотетически.

— Вот видишь, ты не знаешь, — назидательно поднял палец Мастер, — а я знаю. И тебе скажу. Человечество выродится, деградирует до состояния животных. Ведь теперь ему не надо будет