Фантастика 2026-143 - Nicols Nicolson

— Меня, конечно, этот ответ не устраивает, — мрачно заявил я, хотя уже знал, что он скажет.

— Ваши проблемы, Алексей, — все так же без всякой агрессии, но с огромной внутренней уверенностью ответил он. — Я вам ничем не обязан. Нам просто повезло встретить друг друга, вот и все. Я получил свою выгоду, вы — свою.

И он погладил правую бровь, легко коснувшись ее кончиками пальцев. Меня как током ударило! Точно такой же жест использовала моя мать, я его с детства помню! Вообще один в один. Я внимательно всмотрелся в толстяка.

Да не может быть! Если убрать наслоения жира, добавить волос, изменить цвет глаз… передо мной будет сидеть славный представитель рода Синицыных. Я попробовал прочитать гармониум толстяка, но наткнулся на непреодолимую стену.

Силен.

Ну вот, Орлов, ты предположительно узнал, что хотел. И какая тебе от этого польза?

Ладно, надо что-то ответить:

— Хорошо, я уважаю вашу приватность, маэстро. Тогда у меня есть другой вопрос. У меня есть некая способность, которая разом вытягивает из меня огромное количество энергии. Предельная емкость мне пока непонятна. Это очень плохо сказывается на моем самочувствии, и, кроме того, у способности довольно неприятный откат. Можно ли как-нибудь ограничить одноразовый забор энергии из стихийного сердца и внутреннего мира? Как-то регулировать этот процесс?

— Интересно, — он схватился за подбородок тремя пальцами. Да как я раньше-то не замечал! Опять характерный жест мамы, который я помню с детства. Захотелось тряхнуть головой, но я сдержался. — Вообще способов довольно много. Проще всего сковать ваш гармониум специальной печатью и вывести ее управляющие нити на вас. Плюс в том, что управление там весьма простое. Минус — хороший Познавший мир сможет перехватить над этой печатью контроль.

— Нет, это совсем не вариант! — отверг я это предложение с негодованием.

— Ну… можно попробовать использовать уже имеющуюся в вашем гармониуме, Алексей, печать. Мы с вами все равно ее уже значительно переписали. Внешний контур сохранился, почему бы его не использовать? Хм, мне надо посчитать… Я так сразу вам ответ не выдам, но проблему я понял, обещаю подумать. Какое-нибудь решение обязательно найдется, Алексей.

— Спасибо, маэстро. А что наши занятия по ритуалистике? Состоятся?

— Да, конечно, — ответил он, уже весь уйдя в свои мысли. — Конечно.

Прямо перед ним в воздухе вспыхнули и с немыслимой быстротой замелькали варианты ритуальных схем, какие-то формулы и знаки. Внезапно он вздрогнул, взглянул на меня, развел руками:

— Подловили, Алексей. Люблю интересные задачи. Обязательно займусь вашим вопросом. Только мне нужно будет тщательно изучить ваш гармониум, он ведь сильно изменился теперь. А сейчас мне надо идти, у меня правда еще есть дела.

Некоторое время я смотрел на захлопнувшуюся за Геллером дверь. Не было забот, ешки-матрешки. Общаюсь, оказывается, с опасным бунтовщиком и магом, подлежащим обязательному уничтожению любым добрым подданным князя Воронцова. Род Синицыных до сих пор в Воронеже вне закона, и приговор о полном уничтожении магической линии рода не отменен. Умею же я находить проблемы на ровном месте. С другой стороны, какое мое дело, действительно, кто такой маэстро Геллер. Для меня он просто наемный ритуалист. Пусть так и остается.

«Тебе видеозвонок из Мурома, мастер», — вывесил у меня перед глазами сообщение Кай. — «Номер привилегированный, в общих базах данных не значится. Принять?»

«Да, сгенерируй мое изображение в этом кабинете», — сказал я, безуспешно поискав глазами камеру. «Прими звонок».

Интересно, кому это я потребовался? В Муроме у меня знакомых нет. Я хмуро посмотрел на восьмизначный номер, возле которого Кай вывесил знак вопроса и крутящееся колесико прогресса. Ничего хорошего от звонков с привилегированного номера я не ждал.

В воздухе передо мной возникла картина. Кай, скотина, обрамил изображение собеседника золоченой рамкой, по которой вились виноградные лозы. Создавалось впечатление, что я разговариваю со старинным портретом.

С «портрета» на меня хмуро и оценивающе смотрел пожилой мужчина в придворном мундире гофмейстера, если не ошибаюсь, конечно. Судя по цвету перекинутой через плечо ленты — Фиолетовый Двор. А это у нас Великая Княгиня Ариана Анатольевна. Гофмейстер рассматривал меня, вернее мое изображение, сгенерированное Каем, как энтомолог — диковинного жука, попавшего в его сачок. Наконец, видимо, смирившись с моим внешним видом, сухо произнес:

— Я говорю с Алексеем Орловым, дворянином? Сыном Григория Орлова из воронежского рода Орловых?

— Да, вы говорите… то есть Алексей Григорьевич Орлов из рода воронежских Орловых — это я. Хотя формально уже не из рода.

— Это излишние подробности, — поведал мне суровый придворный. — Я имею честь служить гофмейстером при дворе Ее Высочества Арианы Анатольевны Годуновой-Голицыной. Мое имя — Афанасий Иванович Зурабов.

— Чем могу служить Ее Высочеству? — задал я протокольный вопрос.

— Ее Высочество пожелала видеть вас в своей резиденции, — заявил он тоном, который подразумевал, что Великая Княгиня, возможно, поспешила или ошиблась. — Вам назначено на четвертое января, на десять утра. Прошу вас не опаздывать. Регалии должны соответствовать вашему положению. Накануне свяжитесь со мной по тому номеру, который высветился на вашем устройстве. Я определю вас на постой и помогу подобрать пристойный для вашего положения и визита к Ее Высочеству гардероб. Честь имею кланяться, ваше благородие.

И это чудо придворного этикета растворилось в воздухе, оставив после себя пустую портретную рамку.

Едва прервался один звонок, сразу же пришло оповещение о другом вызове. На этот раз со мной рвался пообщаться Володин. Я собирался связаться с ним завтра, но вот он сам звонит. Хорошо. Или нет? Надеюсь, у него просто кончилась бумага в принтере. Ну или что-то в этом роде.

Глава 5

Шантаж, дело семейное

С бумагой всё оказалось хорошо, а вот Володин имел вид несколько помятый.

— Добрый вечер, Алексей, — проговорил он скороговоркой. — Вы сможете найти время, чтобы встретиться?

— Что, не эфирный разговор, Павел Маркович? — спросил я. Вид мой партнёр имел взъерошенный.

— Вы всё верно понимаете. Я могу подъехать, куда скажете. Было бы неплохо встретиться поскорее.

— Мне понравился ваш клуб. Собираюсь после получения титула подать заявку на вступление. Как думаете, одобрят?

— Титул? Вы получаете титул? Неудивительно, конечно, но я думал, вы собираетесь прекратить размолвки с родом. — Ну да, до него слухи ещё не добрались, не того он полёта птица. Да и прошло полтора дня всего с момента отречения.