"Фантастика 2025-2". Компиляция. Книги 1-26 - Владимир Брайт

class="p1">Я сбросил плащ и снял маску, а потом и вторую, обнажив свое истинное лицо. Вся лишняя одежда тоже была снята. Оставшись босым в приспущенном с торса комбинезоне, я взял нож и уткнул его острием в свой лоб. Два росчерка – простой крест. Такой же лег на сердце, живот, левое запястье, и правое тоже.

– Достаточно, пожалуй. Себастина, дай мне его.

Моя горничная извлекла из-под плаща футляр, а из него – костяной палец с болтавшимся на нем перстнем. После той ночи, когда труп Адольфа Дорэ вырвался из посольства, я решил, что этот полезный божественный предмет следует постоянно носить с собой.

– Хорошо, – сказал я, поднося костяшку к губам, – попробуем. Папа Хогби, открой врата! Барон Шелеба, встреть меня на кровавом перекрестке!

Костяной палец скрючился в моей руке, золото быстро зазвякало о дрожащую кость, и вдруг все прекратилось.

– Без ритуала, без атрибутов, без должного почтения, – прокряхтел скелет, валявшийся поодаль, приподнимая пустой череп. – Что за неуважение!

– Прости, у меня не было выбора, не было возможности.

Голый костяк поднялся, встряхнулся и, наклонившись, достал из песка пустую бутылку. Он запрокинул череп, и из горлышка полилась влага, там, где она касалась костей, нарастала плоть, кожа, а потом и ткань. Не прошло и минуты, как Барон Шелеба предстал в полном великолепии. Божество приблизилось и, встав над трупом моей жены, щелчком пальцев сбило цилиндр на затылок.

– Однако жаль. Повидал я прекрасных женщин, но такие, как она… Впрочем, я и в день нашего знакомства видел, что ей недолго осталось. Сочувствую твоей утрате, смертный, это сокровище, которого второй раз не обрести.

– Я все же попробую.

Бог расплылся в широкой белоснежной улыбке, и фиолетовые огоньки его глаз стали ярче. Конечно, он знал, зачем я позвал его сюда.

– Хочешь купить ее жизнь, Бриан эл’Мориа? А найдется ли у тебя подходящая плата?

– Готов отдать все, чем владею.

Бог пренебрежительно хмыкнул:

– А что у тебя есть, Бриан эл’Мориа? Ты даже на собственную душу не имеешь права, так что же с тебя взять?

– Моя жизнь, пожалуй, все еще принадлежит мне.

– Жизнь для меня – это лишь время, которое отмерено вам для ваших скоротечных земных дел. Что бессмертному делать с твоей жизнью?

– Использовать ее как приманку для других смертных, разумеется. Жизнь для нас – ходовой товар, мы многое готовы отдать за пару-тройку лишних лет.

– Хм, значит, ты сведущ в этих вопросах, понимаю, уважаю. – Бог задумчиво вздохнул и крутанул тросточку меж пальцев. – Но вот ведь какая загвоздка, смертный, можно выгодно поменять годы жизни на, скажем, какую-то сверхъестественную силу, какую-то полезную способность, на богатство, на власть. Но менять жизнь одного на жизнь другого… какой же мне с этого прок?

– Я предлагаю заключить сделку, Барон, ты примешь это предложение или предпочтешь и дальше впустую тратить время?

– Куда тебе спешить? Более мертвой она уж не станет.

Шелеба ждал ярости, угроз, проклятий, но я покорно принимал подначивания, ибо не чувствовал в себе ничего, кроме одного непреодолимого желания вновь услышать смех Бели.

– Вот что, смертный, для начала верни-ка мне палец! Мы с тобой не друзья, и я ничем тебе не обязан.

– Бери.

Костяшка прыгнула на родную кисть и мгновенно обросла плотью. Барон полюбовался вернувшейся утратой и несколько раз щелкнул пальцами, наслаждаясь звуком.

– А ведь могло быть по-другому. Когда мы заключали сделку, я отдавал тебе палец с расчетом на то, что ты вернешь мне его взамен своей жены. Я был не прочь продлить жизнь этой восхитительной смертной, так что расстался с ним легко. Но ты оказался глуп и самонадеян, ты упустил возможность исполнить свои обязательства, так как думал, что все в твоей власти. Теперь палец при мне, а ты в долгах. – Бог выпрямился, сложив ладони на набалдашнике трости. – Уговор таков, Бриан эл’Мориа: жизнь, которую должен был жить ты, проживет твоя жена. За каждое мгновение я буду брать второе мгновение себе. Подаришь ей год своей жизни – еще один возьму я в качестве оплаты. По рукам?

– Она будет совершенно здорова, без физических и духовных ран, без побочных эффектов, кошмаров, безумия и прочего подобного?

– Разумеется! За кого ты меня принимаешь? Я…

– По рукам!

– О! Так быстро? А как же империя?

Когда я уже решил, что добился желаемого, хитрый бог поддел мое нутро железным крюком. Он знал, как и куда бить, чтобы причинить наибольшие муки.

– У тебя ведь столько планов, столько амбиций, ты столько можешь успеть сделать, претворить в жизнь самые дерзкие мечты. Один мир – одна империя – один Император, так? Ты успеешь, ты сможешь, у тебя впереди так много лет.

– Сколько? – выдохнул.

– Хм… пятьсот тридцать плюс-минус три-четыре года.

– Не может быть…

– Может. На тебе благодать Императоров, коей ты владеешь не по праву. Твой век дольше, твои силы несоизмеримо больше, чем у других, твое влияние поможет тебе исполнить задуманное. Улыбаешься? Ты решил, что для тебя дороже? Твой долг или…

– Если у меня есть пятьсот тридцать лет – это значит, что она проживет еще двести семьдесят пять, а не жалких сто двадцать.

– Ты хочешь отдать все? А как же твой долг?

– Мне хватит трех лет. Оставь мне три года, те самые, что либо плюс, либо минус. Остальное передай ей. Пусть она живет.

– Но мир, который ты хотел построить…

– Не имеет смысла, если она мертва. По рукам, Барон, я сказал свое слово.

Бог посмотрел на меня с легким недоумением, однако оно быстро сменилось улыбкой:

– По рукам!

Его горячая шершавая ладонь сдавила мою, после чего Шелеба цокнул языком и преобразился – на черном лице проявился белый череп, глаза вспыхнули фиолетовым пламенем, а вдали зазвучал нараставший гул барабанов.

– Так тому и быть, Бриан эл’Мориа! Получи, что хотел, и отдай, что имел!

Длинные пальцы Барона сжались, и во мне родилась боль, словно внутренности рвали зазубренными ножами. Вместе с тем в жилах заструилась талая вода, и все стало терять краски, сама ночь потускнела.

Так из меня истекала жизнь… не уверен, но, кажется, я улыбался – мало какое решение давалось мне так легко, мало с чем я расставался так же просто, как с жизнью самой.

– Кончено! – Барон Шелеба встряхнул кистями, звякая костяными и металлическими побрякушками. – Смотри же, Бриан эл’Мориа, она дышит!

– Бель… Бель…

– Не буди, дурак. Она только что вернулась из-за Кромки, дай бедняжке перевести дух!

Я сам едва мог дышать, тело превратилось в камень, члены отяжелели и отказывались служить, безумно хотелось спать, однако все это не имело значения – ведь она вновь жила, моя Бель.

– Выпей моего рому, полегчает.

Жидкий огонь прокатился по пищеводу, но я