Тёмный Хогвартс. Второй курс - ВеенРок

Ну а ребятам предстояло опробовать себя и свои силы в совместном тренировочном сражении без моего участия, что должно было пойти им только на пользу. Даже в случае поражения они заимеют тот необходимый опыт, который в моём присутствии был друзьям недоступен ввиду его ненадобности.

И вот, после последнего занятия я облачился в мантию-невидимку и последовал за Софи, что направлялась в свой клуб в компании тройки слизеринцев: Крэбба, Гойла и Блетчли, которому я не так давно заехал по лицу.

Это были единственные второкурсники, что примкнули к фанатикам. И Софи можно было понять — по словам девочки, ни в какой клуб её не пригласили, а от бытия «беспризорницей» маглорождённую когтевранку спас какой-то там четверокурсник, в самый последний момент позвавший ту в Клуб Директора. Но вот что забыли слизеринцы в «директорском клубе» — оставалось загадкой.

Ведь их родители принимали участие в конфликте двенадцатилетней давности на стороне Волан-де-морта… Надо будет спросить у знакомых старшекурсников — может они просветят меня на этот счёт.

Вообще, Клуб Директора был уникальным в своём роде. Со всех остальных клубов требовали за их существование определённую плату: на плечи коллектива девушек и девочек ложилась организация ежегодного бала, дуэлянты устраивали турнир, исследователи участвовали в экспедициях, книжники следили за библиотекой и занимались переводами древних текстов, а ремесленники создавали магические артефакты.

Даже квиддичисты, которые и клубом-то по сути не являлись — и те в обязательном порядке участвовали в школьном чемпионате, первые два матча которого уже прошли и принесли вместе с собой участникам с десяток переломов, ушибов и ссадин. То, что никто из игроков в квиддич не погиб, уже считалось хорошим результатом.

А вот какую цену платили фанатики — знали только они сами. Но рассказывать об этом члены загадочного клуба не спешили, так как даже Софи про свой клуб толком так ничего и не рассказала, хоть я и старался её расспросить и разными манипуляциями выведать информацию.

Вход в клуб находился на третьем этаже — как раз в том месте, где до этого существовал проход к трёхголовой собаке на моём первом курсе. Где у фанатиков проходили собрания в прошлом году, было решительно непонятно.

При подходе к нужному месту я увидел знакомые лица, что приветствовали друг друга и входили в знакомую мне дверь. Среди них были и два друга-гриффиндорца: Кеннет Таулер и Рассел Кокс. Те самые, про которых говорили близнецы, и те самые, кто пытался заставить Гермиону подписать контракт. Заметил я и слизеринца Брэндона Стивенса с седьмого курса, который во время Хеллоуина взял на себя лидерство после того, как Дилана Блэра отправил в отключку проворный домовик.

Помещение, где раньше сидел Пушок, оказалось всего лишь проходом к следующей комнатке. В этот раз с обратной стороны там располагалась дверь, на месте которой в прошлом году виднелась лишь сплошная каменная стена.

При входе в основную обитель клуба студенты надевали капюшоны, а их цвета факультетов на мантиях тускнели, из-за чего в творящемся полумраке учеников стало не различить. Свет шёл только от зажжённых свечей, кои располагались на чём-то вроде алтаря — именно туда и направлялись ученики, а я тихонько следовал за ними.

Студенты полукругом собрались у этого некого святилища, и только в этот момент мне удалось-таки разглядеть, что из себя представляла стена за ним.

Там была каменная статуя Дамблдора. Живая.

Она грозно взирала на ряды собравшихся учеников, еле заметно двигалась, хрустя своими каменными частями тела, но с места так и не сдвигалась, а слов не произносила.

Со стороны студентов послышались негромкие молитвы, причём каждый произносил их на свой лад. Я находился совсем рядом с Софи, так что отчётливо слышал именно её слова:

— О Хогвартс, Хогвартс, величественный замок. Дай мне сил пережить этот год. Великий Дамблдор, преподай мне урок, что откроет глаза. Испытай мой дух и мою волю, ведь только ты способен отсеять зёрна от плевел. Поведай достойным волшебникам истины этого мира, поделись своею мудростью, накажи недостойных, возвысь праведников. Спаситель угасающего мира, не дай магии уйти в забвение, не допусти победы врагов человечества, не позволяй скрыть горькую правду о нашей природе, — шептала Софи свои слова из раза в раз, повторяя их будто бы какую-то мантру.

От эха проговариваемых молитв по моей коже поползли мурашки, а статуя Дамблдора, казалось, смотрела мне прямиком в душу. В страхе я начал пятиться, по итогу спрятавшись от вездесущего взгляда каменной копии директора за одной из колонн.

Правы были близнецы — это самый настоящий культ, что в начале своего собрания молится на Дамблдора так, будто бы он является божеством. Ну и мрак…

— Приветствую всех вас на последнем собрании перед Рождеством! — после произнесённых молитв Брэндон вышел вперёд и начал свой спич. — Половина учебного года прошла, и теперь мы знаем замысел Великого Дамблдора в этом году. Подобно лучу света, Директор указывает путь на зло, что поселилось в наших рядах. Студент, что посмел собственноручно вершить судьбы других, должен быть найден и наказан! — на его речь бурно реагировали одноклубники, всячески выражая своё согласие со сказанными словами. — И пусть невежды подозревают кого-то из нас, но я уверен: если ты совершил таинство молитвы, то любое зло в тебе должно иссякнуть. Так найдём же предателя в кругах заблудших овец. Покажем другим клубам, какую злобу они растят в своих чревах! Направим на них светоч истины! Озарим их священным пламенем нашей веры! Покажем благодать, ниспосланную Великим Дамблдором!

Ну, исходя из его убеждённых речей стало ясно, что искомого убийцы в рядах фанатиков нет. Есть только потенциальные — те, кто после выпуска из Хогвартса будут уничтожать любого, на кого укажет их бородатый мессия.

— Наше дело правое! И мы доказываем это уже десятки лет! За всё время существования клуба наши братья и сёстры проходили испытания воли в разы — нет, в десятки раз чаще остальных! И оставались при этом в живых!

Брэндон распалил и себя, и остальных столь сильно, что, по-видимому, останавливаться вовсе не собирался. Понятное дело — студенты отправляются по домам, так что их необходимо накачать идеологией по самое горло.

Я же, чтобы не проникнуться идеями здешнего «Тёмного Блага», перестал вслушиваться в речь старшекурсника и начал более тщательно осматривать помещение, в котором оказался.

Несмотря на полумрак, в дальнем углу эдакого мини-зала располагались удобные диванчики и столики,