Игра в стиле баттерфляй - Игорь Салинников

и щедро осыпав дам комплиментами, я подошёл на призывный жест Евгения Борисовича, который движением фокусника распахнул багажник и продемонстрировал небесно-голубую детскую коляску в заводской упаковке.

Теснясь коленями на заднем сиденье, мы с Софией держались за руки, с любопытством разглядывая друг друга.

Такой ослепительно торжественной я видел её впервые. В показном восторге я закатил глаза и прикусил губу. Этот жест вызвал на её лице счастливую улыбку. Пользуясь моментом на ровном участке дороги, я ловко поцеловал в губы свою спутницу, прокомментировав в пол голоса:

— Не смог себе отказать, Соня! Ты прелестна!

Девушка смущённо улыбалась, отвернувшись к окну.

Эсфирь Соломоновна, сидя на переднем сиденье, негромко переговаривалась с супругом. Я сейчас хорошо видел её выразительный профиль. На плечах у неё лежала изящная полупрозрачная накидка тёмно-синего цвета, в тон её платью, пошитому в духе Коко Шанель — подол на два пальца выше колен, выгодно обрисовывая линию шикарных бёдер.

Платье оказалось без рукавов, позволяя рассмотреть руки полностью. Горловина с вырезом “каре” привлекала внимание к декольте с намёком на полновесную грудь.

Три нитки почти натурального жемчуга на шее, дополненные элегантными украшениями в ушах, завершали гармоничный мэтч.

Что тут скажешь, налицо врожденное чувство вкуса, не иначе!

Через пятнадцать минут мы были на месте — в частном секторе, возле домов с добротными заборами и асфальтированными тротуарами.

Припарковались в числе нескольких легковушек возле синих металлических ворот.

Во дворе, за домом, уже были накрыты столы, составленные в одну линию, добрая половина которых находилась под навесом из вьющихся растений и цветов.

Эта чудесная фитокомпозиция на металлическом каркасе примыкала к крыльцу немаленького кирпичного дома на высоком фундаменте, украшенного элементами наружного декора.

Фасад строения был качественно оштукатурен и выкрашен в салатный цвет. Угловые русты и карнизы с выступающим обрамлением окон и входной двери контрастно выделялись белым цветом.

Чувствовалась рука мастера и в оформлении дворовой территории.

Во внутренний объём двора смотрели три окна, одно из которых было распахнуто. На подоконнике расположились две акустических колонки, из которых лилась тихая ненавязчивая музыка Джеймса Ласта.

О! Боже! У меня навернулись слёзы! Я, как будто, встретил доброго друга после сотни лет скитаний. В толще времени и событий я забыл про его существование, и вот она — нечаянная встреча… Конечно, я не был знаком с маэстро, но с его музыкой была переплетена самая милая часть моей жизни!

И сейчас из глубин моей памяти нахлынули эмоции…

— Николай! Что случилось? — забеспокоилась подруга, глядя мне в лицо.

Что ей ответить? Сказать, что ресничка в глаз попала? Нет. Врать не буду!

— Соня, это реакция моего организма на хорошую музыку. Ничего не могу с собой поделать…

— Как? — Софья округлила глаза, — Как это мило! Ты такой чувствительный?

— Да, это моя слабость. Моя тайна! — я опустил голову.

Софья достала платок и осторожно промокнула мои глаза, улыбаясь уголком губ.

— Знаешь, — тихо произнесла она, складывая платок обратно в сумочку, — я бы хотела иметь такую же способность чувствовать музыку каждой клеточкой своего тела... Наверное, тогда мир казался бы гораздо ярче и насыщеннее...

Я посмотрел на неё внимательно, отметив искреннюю теплоту её взгляда.

— Поверь, Соня, это действительно особенное чувство. Оно возвращает тебя туда, куда давно хотел вернуться, напоминает о людях, событиях, ощущениях... Это словно маленький портал в прошлое, и иногда музыка способна показать больше, чем любые воспоминания.

Мы замолчали ненадолго, слушая спокойную мелодию, струящуюся из оконного проёма.

— Спасибо тебе, Николай, — вдруг сказала Софья, нежно взяв мою руку. — За откровенность. Не могу точно выразиться, но я почувствовала что-то необычное, глубокое…

Я тепло пожал её ладонь, понимая, что наша дружба становится крепче с каждым таким мгновением, проведённым вместе. В том-то и дело…

Стол был накрыт человек на шестьдесят-семьдесят. На состыкованных белых скатертях уже много чего было выставлено, в том числе виднелись яркие букеты цветов.

Вокруг стола крутились полдюжины женщин и подростков, продолжавших вносить последние штрихи в праздничную сервировку.

Чуть в стороне располагалась просторная летняя кухня с окном нараспашку, из которой доносились ароматные запахи жареного мяса и звон посуды.

“Вот это размах!” — подумал я, занося во двор упакованный подарок.

На небольшом пятачке на травке сгрудились красиво обёрнутые коробки с подарками, рядом с которыми мы оставили свой.

Прибывшие гости распределились по территории участка. Тут было на что посмотреть: клумбы с цветами переходили во фруктовый сад.

Лишь в дальнем углу участка, за колодцем, я заметил грядки под овощи и прочую зелень.