Инфильтрация Миров - Юрий Гнатченко

Вторая. Создание на базе полученного технологического рывка производственной базы в рамках лаборатории и самого проекта. Цель номер три. Воплощение результатов предыдущих этапов в виде прототипов модуль-капсул для полного взаимодействия нейроморфной системы и человека. Цель Четвертая. Перенос…

- Так стоп. Давай не будем про официальный доклад. Меня интересует сводка исходя из нашей с тобой деятельности и как она перекрывает официально озвученные задачи для руководства. – зевнув и поправив подушку, прервала ее Настя.

- Принято координатор. – прервалась на секунду Немезида – Цель номер один. Создание пробоя в иную реальность с целью получения исходных материалов. Выполнена полностью. Цель номер два. Внедрение инородной субстанции в существующую нейронную сеть. Выполнена полностью. Цель номер три. Создание устойчивого порогового канала с иной реальностью. В процессе. Готовность девяносто семь процентов. Цель номер четыре. Пороговое насыщение внедренной инородной субстанции энергиями…

-  Стоп. – остановила ее Настя – Ты давай-ка подруга прекращай корчить из себя робота. Ты мне еще предысторию появления меня на свет расскажи. Выдели дополнительные мощности на этот поток и давай уже нормально разговаривать.

Спустя секунду голос Немезиды потеплел и зазвучал снова как и раньше.

- Ой. Извини Настен. Тогда с твоего позволения я упущу то что уже сделано и перейду непосредственно к актуализированным задачам. Так вот, твоя троица исследователей это что-то, с нечто. – быстро начала своеобразный отчет нейроморфная систем. – Они пашут словно негры на плантациях. Эффект потрясающий. Благодаря ним поток субстанции из прокола удалось не просто стабилизировать, а увеличить почти в двое! Ты гений! Да их нужно цепями прикручивать и не выпускать! Мы семимильными шагами идем вперед!

- Ага. – расплылась в довольной улыбке – Прогнозируемое время насыщения?

- Почти восемьдесят процентов! – доложилась Немезида – Через несколько часов можем приступать к следующей фазе. Как раз к тому времени сессия у всех троих подойдет к концу.

- Это просто здорово. Ты понимаешь что это значит? – затаившись и не веря самой себе шепотом произнесла Настя – Это значит что еще пару часов и ты начнешь оживать.

- Да Настя. Спасибо. Скрестим пальцы на удачу. – так же тихо отозвалась Немезида – А пока поспи. Тебе предстоит очень суматошное время. Ведь я буду отключена и не буду подавать признаков жизни. Так что тебе предстоит отбивать всех желающих подобраться ко мне.

- Да. Я справлюсь. – засыпая отозвалась Настя и спустя секунду было слышно только ее равномерное дыхание.

Давление последних суток сказывалось на координаторе не в лучшую сторону. Из-за психического давления Настя переутомилась настолько, что не могла отследить все изменения, которые вносились Немезидой, чем последняя с ювелирной, присущей только холодному разуму машины, точностью реализовала. Десятки, а то и сотни небольших изменений, докладных, приказов и распоряжений захлестнули лабораторный комплекс. При этом нагрузка на сотрудников практически не изменилась.

В отличие от лабораторного комплекса «Немезида», в центральном здании НИЦ Курчатовский творилось столпотворение. Ряд странных и абсолютно несвязанных друг с другом производственных травм за последние две недели привели к тому, что несколько опытнейших специалистов, знавших опытное оборудование центра как свои пять пальцев, оказались временно нетрудоспособны.

Нет конечно, оставшийся персонал не просто работал, а полностью контролировал ситуацию, вот только этого как оказалось мало. Следующие несколько часов прошли в штатном режиме, а затем последовал аврал.

Несколько исследовательских реакторов малой мощности внезапно подняли свою мощность до пиковых значений. Последовавшие за этим срабатывания аварийных систем отключения, рапортовали о полном отключении реакторов. Вот только отправленные в лаборатории команды техников, просто не смогли попасть внутрь помещений, так как двери были заблокированы системой безопасности.

Экстренно вызванные на место специалисты и смежники в тщетной попытке старались обойти собственноручно установленную защиту, но пока безуспешно.

Вызванный срочно в НИЦ первый заместитель директора Димитрий Кромбах, уже двадцать минут как неподвижной статуей замер у окна кабинета директора. На столе директора помигивал зеленым светом коммуникатор громкой связи.

- Димитрий, что у вас происходит. – раздавшийся суховатый голос из динамика заставил прожжённого заместителя нервно передернуть плечами. Димитрий лично был знаком с обладателем этого голоса и готов был сделать все что угодно лишь бы не встречаться с ним еще раз.

- Ситуация под контролем. Наши техники работают над устранением… – чересчур бодрым голосом постарался ответить Димитрий, но был перебит.

- Что у вас происходит. – в голосе с той стороны проскользнули стальные нотки, вызвав у заместителя директора НИЦ стойкое ощущение надвигающегося шторма. То что кресла он лишится, уже не вызывало сомнений, сейчас же решался вопрос о его дальнейшей судьбе.

- Мы не знаем. – тихо произнес он спустя десяток секунд молчания. Словно что-то незримое надломилось в нем и опустив плечи Димитрий продолжил смотреть в окно на вечернюю Москву. Не дожидаясь и казалось уже не слушая оппонентов, словно для самого себя, снова перебирая последовательность, он стал в слух ронять тяжелые слова. – Двадцать минут назад, все имеющиеся на территории НИЦ исследовательские реакторы самопроизвольно подняли свою мощность. А спустя еще пятьдесят три секунды, вышли на пиковый режим. Автоматическая система сработала штатно, но немедленно поднятые по тревоге команды техников не могут добраться до лабораторий. По косвенным признакам, а именно по замеру радиационного фона в тамбурах перед входами в лаборатории, сотрудники осуществили замеры. Исходя из показаний ручных дозиметров – все исследовательские реакторы на сегодняшний момент выдают триста пятьдесят процентов относительно своей теоретически возможной проектной мощности.

- Это абсурд! – раздался визгливый голос второго участника экстренного совещания. Это был давний противник Димитрия, Виктор Ярычев. Старик большую часть своей жизни отдал ядерной физике и на данный момент заслуженно руководил институтом теоретической и экспериментальной физики имени Алиханова. – Во-первых это просто невозможно. Если реактор выдаст больше расчетной мощности… то вы вообще понимаете принципы работы реакторов? Димитрий будет ядерный взрыв. Кроме того, установленные непосредственно у вас, лабораторные реакторы малой мощности не способны выдавать больше пятидесяти процентов. Да что там, они и сто процентов не могут достичь! Они так спроектированы! Они просто теряют критичность и останавливаются. Конструкция этих реакторов проста как лом!

- Виктор, я прекрасно знаю что вы принимали непосредственное участие в их конструировании и знаете их возможно даже лучше чем мы. Да я и сам понимаю как бредово это звучит, вот только реалии иные. Они действительно все в работе. И работают выше пиковой нагрузки в несколько раз. – устало и не в первый раз за этот вечер снова повторил Димитрий – Поверьте.