Размен адмирала Бабуева - Денис Владимирович Силаев

– Машинам стоп!

Бабуев

Неужели сработало проклятие, обращенное к вертолёту, с которого внезапно перестали прилетать гостинцы? Подавился, сволочь такая? Уже полтора часа нет этого гада. До скрипа зубовного хотелось поднять свой Ка-27РЦ, но измученная машина просилась на обслуживание, и было совершенно очевидно, что лучше это сделать сейчас. Второй вертушке радиодозора на «Безупречном» тоже надо передохнуть, и его корабли летели вперёд, полагаясь только на пассивные средства радиоразведки. «Хокай», мозоливший глаза радарам, сколько себя помнил в бою адмирал, тоже куда-то пропал. Нет, не свалился в океан, конечно (вот был бы подарочек!), но ушёл со снижением в район авианосца. Самый вредный самолёт из всех, ему бы такой…

Вот что от него хотят в Штабе? Довыступаться в этом районе Атлантики ему сейчас – как два пальца об асфальт. Ещё немного – и Военно-Морской Флаг можно будет спускать. Потому что флаг положен только вооружённым кораблям. А из вооружений осталось только торпедные аппараты, немного снарядов к артустановкам и стрелковка. Да если сейчас какой-нибудь «Спрюэнс» начнёт спускаться с севера, им останется только бежать куда-нибудь в Африку в надежде интернироваться в нейтральном порту. Интересно, нейтральные порты сейчас остались? На политзанятиях при слове «Африка» адмирал моментально переключался на свои думки, и сейчас плохо представлял, что там. Нет, по той части Африки, которая примыкала к Средиземному морю, он сам мог читать лекции на любом курсе МГИМО, с обстановкой на предполагаемом ТВД их знакомили плотно и с гарантией. А вот что сейчас в Конго или Мозамбике, можно было только догадываться. Не предполагалось такое ни при каком раскладе.

Ладно, это всё шуточки. Что будет с адмиралом, решившим интернировать тяжёлый атомный крейсер, можно было рассуждать долго, но только в одном ключе. Поэтому думаем о другом, менее абстрактном. Против нас корабли общим водоизмещением в сто двадцать пять тысяч тонн. Мы со своими жалкими сорока пятью близко не валялись. А завтра нам их топить (конечно, топить! Что мы, поздороваться, что ли, бежим за ними?) буквально дедовскими способами. Как бы до прадедовских не дошло, когда саблю в зубы и на абордаж! Тут, кстати, нам тоже ничего не светит: на одном авианосце народу столько, что если мы их тупо в плен возьмём, то «Киров» осядет в воду так, что через корму волны станут перекатываться.

Хуг

Три часа… Уже три часа мы болтаемся, застопорив ход, а эти комми бегут к нам на всех тридцати узлах, если не больше. За меньшее время пробоину в носу никак не заделать настолько, чтобы «Карл Винсон» смог выдать необходимые для взлёта «Корсаров» двадцать пять узлов. Очень уж удачно вошла русская ракета. Удачность попадания была не только от его величества случая, но и немного рукотворной. Система аварийного сброса давления не справилась, и задраенные наглухо переборки не дали ударной волне затеряться в объёмах корабля (в носу ничего жизненно важного не находилось), энергия взрыва вместо этого так раздула и вывернула те отсеки, в которых её заперли, что нос теперь было проще отрезать, чем отремонтировать. Не рассчитывалась система на такой мощный боеприпас. От отсеков в носу ждали устойчивости против торпед или на худой конец «Санберна» с менее чем 400-фунтовой боеголовкой, а «Шквалы» и «Песочицы» должны были бить авианосец с пикирования. В общем, не учли все варианты.

Решено было не долбить по русским в час по паре-другой ракет, а покончить с ними разом. Ремонтная группа вызвалась заделать обе пробоины качественно. Настолько, что можно будет где-то час давать все необходимые двадцать пять узлов. Два взлёта пары «Корсаров», при поддержке «Си Хока». Два шестиракетных залпа. Если будет мало – продолжим уже только с «Си Хока», и ещё через час, подлатавшись снова, – опять попробуем штурмовики. По факту у нас будет небольшое опережение графика вколачивания ракет в этих красных. Причём вколачивания именно залпом, и никто не сможет упрекнуть Хуга в том, что он застопорил ход и подставился. До русских, если они идут с прежней скоростью, сейчас около восьмидесяти миль. Последние данные спутниковой разведки были полтора часа назад, и комми не выбивались из графика. Главный инженер обещал, что через сорок минут сможем дать ход. Был соблазн уже поднять самолёт ДРЛО, но не хотелось, чтобы русские увидели, насколько близко им удалось подобраться. Спутниковую группировку русских на орбите, судя по шифровкам из штаба, неплохо проредили, а оставшееся они стянули восточнее, где продолжались пляски вокруг конвоя. Которые, впрочем, скоро должны были затихнуть.

Так что их нахождение восточнее, чем ожидается, пусть будет для комми неожиданностью. Конечно, ступор от того, что американцы под боком, не продлится более пары минут, но и таким малым не стоило пренебрегать. Сорок миль «Гарпуны» преодолеют за пять минут, за это время находящийся на «Кресте-II» зенитный комплекс могут не успеть привести к боевой готовности. Какое-никакое, но подспорье, а сейчас надо использовать все шансы.

– Сынки, сможете доставить одного вредного старика в его плавучий дом престарелых? – вызвал Хуг пилотов, коротающих досуг где-то рядом с ангаром.

Понятно, что «старику» никакой пилот в здравом уме не откажет, даже в шутливом тоне, но пролететь нужно было над самой водой, чтобы русские ничего не узнали. Пора было снова поднимать флаг на «Карле Винсоне». Всё-таки центральный пост на авианосце отличался от такового на эсминце в гораздо более лучшую сторону. Да и накачивать подчинённых на безукоризненное исполнение приказов лучше всего лично.

Подождать бы ещё немного: чем дольше стоим, тем крепче заживает этот дурацкий разбитый нос. Но медлить дальше – опасно. У русских на этой «Кресте-II» был пакет крайне неприятных «гостинцев». Речь шла о противолодочных ракетах, но пусть это название никого не вводит в заблуждение. Эта ракета несла в виде боеголовки небольшую противолодочную торпеду, но для универсальности торпеда была обложена четырехсотфунтовым зарядом взрывчатки, а само тело ракеты оснащено головкой самонаведения. На «Кресте» имелось восемь таких «Гидродраконов» (HD, Hydro Dragon – неофициальное название ракет комплекса «Раструб-Б», прижившееся среди американских моряков), а на «Кирове» – двухствольная установка таких же ракет, и, скорее всего, минимум пара в погребах[101]. Так что подпускать русские корабли ближе шестидесяти миль было смертельно непростительно.

Дождавшись доклада от инженеров, Хуг приказал набирать ход. Тайминг выпуска самолетов согласован, и через три минуты с так и не успевшего разогнаться авианосца поднялся «Хокай». Цепкая винтовая машинка, не стремясь забраться повыше, сразу