Наследник Мудрецов. Том 8 - Роман Романович

— В любое время, — недовольно бросил Мордур.

— Наворотили так наворотили, — сказал герцог. — Идите пока, приведите себя в порядок. Дворец не покидайте. Вас, юная леди, это тоже касается, — добавил он.

— Так вы же сказали мне домой идти, — заметила она.

— Ситуация поменялась.

Я поклонился и отправился на выход. Сорка не стала спорить и пошла со мной.

Ничего-ничего. Я ещё даже не все свои обвинения озвучил. Если Мордур не продался Световым, то действовал по приказу герцога, что ставит крест на моей верности ему.

Неприятно, но пускай.

* * *

Следующее общее собрание состоялось где-то через час. За это время я успел помыться, переодеться в чистое да немного обсудить случившееся с Солейной. Которая не очень-то хотела вдаваться в подробности того, как разбиралась с Волковыми.

Признаюсь честно, я немного… опешил, когда узнал, что она в одиночку ворвалась в чужое поместье и добилась… кхм… справедливости.

Эта женщина пугает. И восхищает. Куда же без этого.

Не знаю, с кем успел герцог переговорить по отдельности, но на большой сходке собралось приличное количество людей.

Во-первых, сам герцог и его люди. Присутствовал не только Мордур, который тоже успел переодеться и выглядел с иголочки, но и ещё парочка владетелей. В соседних помещения я сквозь стены штук тридцать адептов насчитал. Ну и секретарь, тоже адепт, сидел в углу за столом и, кажется, собирался фиксировать всё сказанное. Во-вторых, Милгарды. Одно их появление стоило того, чтобы плотно сжать булки и приготовиться драпать. Два владетеля заявились в полной боевой выкладке. То есть в магической броне, оба с посохами и неизвестным количеством артефактов. И во дворце это не выглядело несуразно. Наоборот, они были как уже начавший бурлить вулкан. Сорка рядом с ними встала, и ей не поленились захватить парочку игрушек. В-третьих, сюда явился Темнейший с Кощеем. Без боевых артефактов они выглядели как-то обычно на общем фоне. В-четвертых — мой отец. Разумович прикатил в одиночку и, такое впечатление, постарался сделаться незаметным. В-пятых, сюда позвали и кого-то из Волковых. Я их в лицо всех не знал, но вскоре стало понятно, что состав такой же, как у Милгардов. В смысле, это был отец Виктора… Геннадий Сергеевич — владетель, глава рода, крепкий мужик. Второй — дед, Сергей Павлович, тоже владетель. Старенький, совсем не такой внушительный, как старик Милгард, но тоже наверняка маг не из последних. Наконец сюда пришли и Световы. Их глава — Всеволод Дравинский, и наследник, которого я уже видел, — Мирослав. Оба владетели.

Между прочим, не стоило забывать, Световы поддерживали Смородинского. Обвинять их — это довольно серьёзно.

— Раз все в сборе, давайте начинать, — сказал Аркадий Павлович.

— Хотелось бы услышать причину, почему мы находимся в такой компании и ради чего нужно было вызывать нас во дворец, — сказал старший Светов.

— Причина в том, Всеволод…

Герцог обратился по имени, намекая на довольно близкое знакомство, отчего я конкретно так напрягся. Ситуация вообще не в мою сторону разворачивалась с таким-то началом.

— Что как-то вы все слишком… разгулялись, — закончил мысль герцог. — Но обо всём по порядку. Начнём с вас, — посмотрел он на Волкова. — Есть что сказать, Геннадий Сергеевич?

— Да уж найдётся! — не стал он сдерживаться. — Эта… — зыркнул он в сторону Сорки, но всё же оскорблять не стал. — Девица! Совсем с катушек слетела! Напала на наш дом! Похитила моего сына! Милгардам что, теперь всё дозволено⁈

Герцог на это показательно вздохнул.

— Геннадий Сергеевич, что же вы кричите? — спросил он осуждающе. — Здесь все цивилизованные люди. Давайте вести разговор в спокойных тонах. Чтобы вы понимали — ваш сын уже сознался в попытке опорочить Сергея Валового, который также является сотрудником Бюро, а значит, и моим служащим. Сознался он и в том, что убил больше десятка людей, чтобы подставить Сергея.

— Это вздор! — крикнул Волков. — Солейна заставила его силой оклеветать себя!

— Я тоже так подумал, — спокойно кивнул Смородинский. — Поэтому выслушал молодого человека лично и готов утверждать, что он не врал, а говорил вполне искренне.

— Быть такого не может!

— Зачем вы врёте? — вкрадчиво спросил герцог. — Я ведь слышу, как бьётся ваше сердце, да и не только это. Сами не верите в свои слова. Замечу, что Виктор дал уже самые подробные показания. В том числе рассказал о том, как ваши люди планировали эту операцию. Назвал конкретные имена. Поведал детали, о которых никаким другим образом узнать не мог. Да и выдумать такое сложно.

— Это что же, Волковым теперь всё позволено? — едко спросила Сорка, вернув мужчине его же слова.

Мужчина хотел ей что-то ответить, но старик у него за спиной положил сыну ладонь на плечо и придержал.

— Ваша светлость, — обратился старик к герцогу. — Вашу позицию мы услышали. Но что-то я не припомню, чтобы кто-то назначал вас судьёй, уж простите за прямоту. Требуется полноценное расследование, перед тем как бросаться такими обвинениями.

— По-хорошему вы не хотите, понятно, — кивнул Смородинский. — Будет вам полноценное расследование. Виктор тогда пока поживёт в темнице, как главный обвиняемый.

— Это беспредел! — крикнул его отец.

— Ещё одно слово в таком тоне, и я лично вырву тебе язык, — спокойно ответил Смородинский.

Кажется, собравшиеся не сразу поняли, что именно было сказано. Лично у меня, когда дошло, холодок по спине пробежал. Тут же вспомнил, что не знаю ни одного случая, когда герцог так явно демонстрировал силу. Власть он получил путём переговоров, а не устранения противников. Ну, или мне об этом ничего не известно. А тут — настолько открытая агрессия.

Следом я ощутил, как на мне обновилась его метка. Вряд ли только на мне. Скорее, на всех собравшихся.

— Как это понимать? — спросил Светов.

— Буквально, — поднялся герцог из-за стола. — Или вы думаете, что можете творить что угодно, а я буду спокойно это терпеть?

Учитывая, что это говорил властелин — лично я впечатлился.

— Итак, — продолжил Смородинский, не дождавшись ответа. — Расследование вам будет. Сомневаюсь, что в вашу пользу. Также это не отменяет разъярённых вот этих, — указал он в сторону Милгардов, — и особенно одной наглой девушки, что ворвалась во дворец. О вире сами с ними будете договариваться. Теперь вы, — уставился