"Фантастика 2026-129". Компиляция. Книги 1-27 - Влад Радин

просто слышал, что студент он необычный. Настолько не обычный, что

меня просто любопытство прямо разобрало. Хочу вот посмотреть на него.

- Необычный? Хм, - Самошин с задумчивым видом почесал переносицу, - а

кто это говорит то? Я положим ничего не обычного за ним не заметил. Так ни

рыба ни мясо. Хотя пару раз он у меня на семинаре довольно удачно и

выступил. Но без блеска. Из разряда “как учили”. Так кто говорит то?

Так кое-кто, - постарался соскочить я со скользкой темы, а нельзя ли как ни

будь увидеть этого студента?

- Да всегда пожалуйста, -Самошин утвердительно закивал головой, — вот

только занятия то у меня уже кончились. Так, что если увидеть его, то это

только на экзамене. Он у меня будет двадцать первого числа в

понедельник. А в чем дело то?

- Да ничего особенного, говорю вам. Просто интересный студент. Вот я и

решил полюбопытствовать.

- Ох темнишь ты, что-то Сашка! Какие-то интриги плетешь? Небось Юлька

тебя настропалила?

- Если бы ты знал как ты прав, - подумал я, а вслух сказал:

- Да, что вы Анатолий Вячеславович, какие такие интриги? Просто

любопытно стало. Так я подойду на экзамен в случае чего?

- Да подходи, мне не жалко. Только тебе лучше на кафедру Археологии

заглянуть. Говорят, там этот Теплов весьма частый гость.

- Возникнет нужда и туда зайду.

Встретив затем Заварзину, я сказал ей:

- Слушай Юль, я сегодня ночевать не приду в общаге перекантуюсь. Надо

эту задачу, что мы не задала как следует обмозговать. Дома у меня это

плохо получается. Ходят там всякие в разном виде и от размышлений

отвлекают.

-Нет ну посмотрите на него! Его отвлекают! А кто говорил, что хороший

секс стимулирует у него сообразительность?

- Так Заварзина прекрати демагогию! Я от своих слов не отказываюсь.

Хороший секс действительно стимулирует сообразительность. По крайней

мере у меня. Но все хорошо в меру. А с тобой у меня соблюдать эту меру не

получается.

Но поразмышлять в общежитии у меня не особенно получилось. Сначала

Левка уговорил меня сразится с ним в шахматы. После того как я быстро

проиграл ему четыре партии подряд он с довольным видом долго

рассказывал о своей пассии Вике которая трудилась лаборанткой на его

кафедре. Левка долго живописал достоинства этой самой Вики, которая, по

его словам, являлась- “конечно не такой красоткой как твоя Юля, но тоже

ничего”. Кстати, я как видал мельком эту самую Вику на улице вместе с

Левкой. Девчонкой она и в самом деле была вполне себе симпатичной, а

главное судя по тому с каким выражением лица она выслушивала

разглагольствования Левки для нее было обычным делом смотреть ему в

рот.

Так что подумать, как следует не получилось. Улегшись спать, я долго

беспокойно ворочался на койке пытаясь еще и еще сосредоточится, но в

конечном итоге не заметно для себя заснул.

На следующий день я все-таки решил, что вариант действий

предложенный Заварзиной является наиболее оптимальным. Не то, чтобы

он мне нравился, но ничего лучшего я выдумать не мог. Во всяком случае

пока. В конце концов я махнул рукой и решил пока не мучить себя

излишними размышлениями в надежде на то, что “время покажет”. Надо

было еще посмотреть на этого самого Теплова.

Вечером Заварзина сказала мне:

- Я сегодня пересеклась с Наташкой, ну эта моя приятельница, вернее это

приятельница той, старой Юли, одна из немногих из обширного круга ее

прежних знакомых, с которыми я решила поддерживать отношения после

того, как попала в ее тело и расспросила об этой Алине.

- Ну и что?

- Да ничего особенного. Обычная студентка каких много. Такая твердая

хорошистка. А в общем из разряда тех про которых преподавателю и

сказать то особенно нечего.

— Вот и про Теплова Самошин сказал примерно то же самое. Ну разве, что

он археологией увлечен и на хорошем счету у Шепелева. А так тоже ничего

особенного.

- Я, кстати, и видела эту самую Алину. Она на консультацию приходила.

- И как она тебе показалась?

Юля пожала плечами.

- Ты знаешь ничего особенного на мой взгляд. Такая в меру смазливая

девица. Бюст правда у нее выдающийся. А так из разряда “таких много”.

Никогда бы не подумала, что такая в общем то обычная особа окажется

способной спровоцировать такие страсти. Может быть все дело в ее бюсте?

Вот почему вы мужчины так падки на объемные женские бюсты?

- Так. Ты что завидуешь бюсту этой самой Алины? Ну ка колись.

Завидуешь?

- Ха. Нечему там завидовать. У меня и свой ничего себе. Или не ты совсем

недавно его ночью чуть ли не до полусмерти затерзал? И кстати, как там

поживает твой сосед по общаге? Не скучает часом по пропавшему соседу?

- Хитрый еврей Лев Фридман совершенно не скучает по пропавшему

соседу. Ну разве, только тогда, когда не может найти себе партнера для

очередной партии в шахматы. Вчера выиграв у меня с сухим счетом, он весь

вечер расхваливал мне свою пассию некую Викторию с кафедры

Органической химии.

-Санечка ты что не любишь евреев?

- Да с чего ты это взяла?

- Ну ты сказал каким-то ехидным тоном про “хитрого еврея”.

- Да никаким не ехидным! Обычным тоном сказал. А тебе то, что за печаль?

- Да никакой печали. Просто я еврейка. По маме.

— Это по какой? По какой из двух?

- Солдатов ты балбес! Запомни простую истину, мама у каждого человека

одна!

- Ну в твоем случае это как-то не очевидно.

- Тогда по первой.

- То есть твоя мама, носившая фамилию Степанова по происхождению, является еврейкой?

- Ты опять показал себя полным и законченным балбесом! Фамилию

Степанова она взяла в замужестве. А ее девичья фамилия была Шнайдер.

Анна Яковлевна Шнайдер. Моего дедушку по маминой линии звали Яков

Аронович Шнайдер. Он, кстати, фронтовик. Прошел от Воронежа до Вены.

Два ордена Славы и орден Красной Звезды. А его жена, то есть моя бабушка

вообще происходила из раввинского рода. Все ее родные погибли в войну в

Белоруссии.

-Ха, получается ты вышла из рядов еврейской аристократии? Раввины, наверное, не последние люди были?

-Ну раввины разные бывали, а так в моей родословной следов

аристократии я не обнаружила. Ни еврейской никакой другой. Так мелкие

торговцы и ремесленники максимум. Один