"Фантастика 2025-140". Компиляция. Книги 1-30 - Алекса Корр

Продолжать смущаться его после вчерашнего, наверное, было глупо. Но Марина все же смущалась. Потому что есть время для ласк, а есть — для жизни и работы.

* * *

То ли Ксавьер услышал ее мысли, то ли просто решил не терять времени, но когда Марина вышла из душа, в комнате уже никого не было, а дверь была чуть приоткрыта.

Она оделась и пошла вниз. Ксавьер был прав: в гостиной сидели их магики и, как обычно, страдали фигней. Марина даже не сразу поняла, что происходит: Еж нежно обнимал диванный валик, соблазнительно щекоча ему кисточку, а окружающие просто давились со смеху. Орк как будто разыгрывал сцену из спектакля о любви. Гиперреалистичного спектакля.

Только по знакам одобрения, которые показывали юмористы, девушка обнаружила истинного зачинщика безобразия.

— Шерман! — сурово окликнула Марина, не зная еще толком, что происходит, но уже понимая, кто сейчас будет отвечать.

— Он первый начал! — тут же отперся парень, соскакивая с подлокотника дивана и вытягиваясь перед Мариной. — Я его предупредил, что ему слабо.

— Слабо что? — девушка уперла руки в боки.

— Сопротивляться «контролю», — пожал плечами парень, тряхнув косами. — Крис похвастался, что на него мои чары не действуют. Еж заявил, что на него тоже, ну и…

Он махнул рукой на страстный поцелуй с диванным валиком. Окружающие уже по полу катались со смеху.

— Шер, кто из вас умнее? — посуровела Марина. — Взять орка на «слабо» — это, по-твоему, достойное поведение? Только не говори, что он сам виноват: «контроль» наложил ты. Кстати, освободи его.

— Да щас само выветрится, — махнул было рукой парень, но встретив возмущенный взгляд Марины, вздохнул и сказал Ежу пару слов своим «особым» голосом. Тот еще пару секунд по инерции продолжал лобызать диванный валик, а потом шарахнулся, заорал и с возмущением бросился на подлого кукловода, грозясь его этим валиком пришибить.

Шерман, не будь дурак, отскочил. А вот Марина не успела. Орк и вовсе не успел даже сообразить, что цель поменялась, и продолжил двигаться на нее с неотвратимым замахом диванным валиком.

Хдыщ!

Два синхронных удара кулаком опрокинули нападавшего в полуметре от Марины. Голова орка мотнулась, и он с грохотом повалился на пол. Стереоэффектом по обеим сторонам от девушки сестры-валькирии охлопали ладони и почти одновременно хмыкнули над произведенным эффектом.

— Спасибо, — вынужденно поблагодарила их Марина. — Но в следующий раз давайте как-нибудь со своими помягче.

— Да что ему будет, — отмахнулась Бристел. — Вон, уже встает.

И действительно: тряхнув головой, Ёжик поднялся и одурело огляделся.

— Удар по голове может вызвать сотрясение мозга, — укорила сестер Марина, глядя, как парня мотает туда-сюда, как в ту ночь, когда он пытался протаранить башкой дубовые ворота.

— Было бы, что сотрясать, — хмыкнула Кристел.

— Завтрак! — донеслось из столовой Крисовым голосом, и вся толпа — даже пристукнутый орк — устремилась на этот призыв.

Марина торопливо принялась пересчитывать своих «барашков»: один, два… девять… одиннадцать. Эй, почему одиннадцать? Должно же быть двенадцать! А нет, вот стул сам по себе отодвинулся, значит, все. И вот Сережа еще тринадцатый.

Марина оглядела битком набитую столовую и вдруг ощутила такое тепло, что улыбка сама полезла на лицо: все дома.

— Марина Игоревна, мы ждем Вас, — чуть укоряюще глянул на нее Ксавьер, который уже давно был здесь.

— Да-да! — она поторопилась занять оставленное ей место, и вся компания принялась за еду.

Марина тоже сначала набросилась было на свою порцию, но, утолив первый голод и обнаружив, что каша сегодня, мягко говоря, невкусная, принялась лучше оглядывать магиков, подмечая массу неприятных деталей: здоровенный кровоподтек на виске у Амадеуса, порванную и опухшую губу Шессера, сбитые костяшки пальцев валькирий. А у Криса вообще были три глубоких царапины поперек щеки, обещавшие превратиться в шрамы — то ли от когтей, то ли от зубов — и отсутствовал кончик уха. Видимо, какая-то из виверн таки успела его слегка цапнуть.

— Ну как вы, ребят? — не выдержала Марина. — Сильно пострадали?

Ответом ей было хоровое «Пфф!». И так как воспитанностью ее воспитанники пока особо не отличались, через стол при этом полетел целый рисовый фейерверк.

Когда гул возмущений и хохота по этому поводу утих, ребята решили, что настало время, наконец, похвастаться.

— Да я двоих завалил одним ударом, и меня только на излете достали! — горделиво сказал Амадеус и, нисколько не стесняясь, продемонстрировал свой синяк.

— Нашел, чем хвастаться, — фыркнула Бристел. — Шессер одним ударом пятерых сбил.

— С Шессером нечестно сравнивать, у него хвост, — слегка обиделся демон.

— У тебя тоже хвост, и что? — хмыкнула Бристел. — У меня вот вообще хвоста нет, и ничего, как-то справляюсь и с двумя, и с пятью.

— В постели? — съязвил демон.

— Модька! — осадила его Марина. — Мы завтракаем, вообще-то. Расскажите лучше, как там спасенные? Всех вывезли?

Об этом рассказывали уже не с таким энтузиазмом, зато с волнением. Там, у ворот города, было некогда разбираться, есть ли среди освобожденных знакомые или родственники. Магиков рассаживали по повозкам как попало и вывозили в разные стороны — по маршрутам эвакуации пятилетней давности. К счастью, в этот раз за ними никто не гнался.

— Мы вчера весь день ездили по убежищам и разбирались, кого куда дальше перевозить, — сказал Броснан. — Некоторые уже вернулись к родственникам. Кто-то пока остается в убежищах. Но очень много людей пришлось отправить в Галаард в сопровождении профессора Мадиера и госпожи Эгнерции. Они будут зимовать в старом корпусе, пока ситуация не прояснится.

— Почему? — не поняла Марина. — Магикам же теперь разрешено оставаться в Освении.

— Мы не были уверены, что после нашей вылазки на магиков вновь не начнут облаву, — пояснил дворецкий. — Так было безопаснее. Да многим оказалось и некуда идти: дома разрушены, родственники убиты.

Над столом повисло тяжелое молчание и даже ложки замерли, не донесенные до ртов.

— А я родителей нашел, — тихо сказал Персиваль в этой тишине. — Отправил их в Галаард, в тамошнюю общину вампиров.

— А почему сюда не привел? — удивилась Марина. — Хоть познакомились бы.

— У них сил почти не осталось, — тяжело