"Фантастика 2025-140". Компиляция. Книги 1-30 - Алекса Корр

— Из-за расположения глаз драконы плохо видят вблизи, — слегка смущенно признался Ксавьер, поясняя. — Когда что-то близко к морде, разглядеть это почти невозможно. Поэтому у нас очень развито обоняние.

При мысли о его нечеловеческой форме Марине вдруг представилось, как здоровенный дракон, как какой-нибудь котяра, обнюхивает грязные хозяйские носки и ласкается к ним. Что животные в этом находят, она никогда не понимала. Но, видимо, Ксавьер понимал.

— Я не так воспринимаю запахи, как другие люди, — продолжил он. — Для меня это важная часть информации о мире. По запаху я чувствую, когда человек лжет, затаил угрозу или боится меня.

Марина отвела взгляд: она поняла намек.

— Так что можете не смущаться, — подвел итог Ксавьер. — Ваш запах мне приятен со всеми его нюансами. Более того, если б не он, я бы на Вас не женился.

— Почему? — удивилась она.

— Вы очень хорошо скрываете свои симпатии, — пояснил Ксавьер. — А Ваше тело — не очень. Если б я не знал мнение Вашего тела, не стал бы предлагать брак.

Марина не сразу поняла, о чем он. А когда поняла, густо покраснела. Ей бы и в голову не пришло, что у кого-то может быть НАСТОЛЬКО чуткий нюх.

— Ксавьер, мне неловко, — призналась она.

— Я понимаю, — кивнул он. — Но, пожалуй, хранить это в секрете, наверное, было бы некрасиво.

Марина подумала и признала его правоту.

— Тогда и я должна признать, что все это время чувствовала Ваши эмоции. Даже когда Вы того не желали, — сказала она. — Я не специально, честно! Понятия не имею, откуда это взялось.

— Я сам виноват, — сказал Ксавьер. — Мне и в голову не приходило, что кто-то рядом может чувствовать мой разум, и я даже не подумал контролировать себя. Надеюсь, Вам это не слишком мешало?

— Ничего, — сказала Марина, подумала немного и спросила: — А Вас… точно не смущает мой запах? С обостренным обонянием ведь не только приятные запахи, но и дурные сильнее.

В ответ Ксавьер транслировал ей нечто странное — комок ощущений, не переведенных в слова. Ощущений сложных, смутно связанных с обонянием. Сложнейший коктейль, который даже на собственные ощущения невозможно было переложить, не то что в слова. Марина непроизвольно испугалась этого чужого, какого-то первобытного способа воспринимать мир.

А вот ее незримый собеседник, напротив, заинтересовался. Похоже, этот поток сознания был на понятном ему языке, и внутренний голос Марины даже постарался «перевести» для нее это нечто. Но девушка уловила лишь общие образы: женщина, мать, тепло, наслаждение, робость, влечение.

— На самом деле Ваш запах был главным аргументом за брак, — признался вдруг Ксавьер. — Ваш образ мышления, нравственные качества, внешняя красота — всем этим я мог наслаждаться и в качества Вашего друга. А вот запах… Признаюсь честно, я не удержался от соблазна обладания. Простите меня за это.

Марина смущенно улыбнулась. Теперь все встало на свои места. Нет, Ксавьер женился на ней не за тем, чтобы вырастить из нее светскую львицу или какую-то суперумную ученую даму, а просто увлекся ее природной сутью — со всеми дурными запахами, странностями и несовершенствами. И ей вовсе не надо было соответствовать какому-то идеалу жены аристократа и можно было быть собой.

— Что-то не так? — спросил Ксавьер, заметив, что она все более странно улыбается, отводя глаза.

Марина не ответила. Не смогла сформулировать посетившие ее мысли о том, кто они есть друг другу. Да и если бы сформулировала, произнести бы не смогла — даже внутри своей головы.

Зато ответил внутренний голос, обратившись к тому углу сознания, где теперь постоянно ощущалось присутствие мужчины — только позови, и откликнется.

«Она думает о пошлом, — „сдал“ ее внутренний голос. — Показать?»

«Заткнись!» — возмутилась Марина.

«А че такого? — не понял ее незримый собеседник и снова обратился к мужчине. — Ксавьер, просто неси ее в постель».

«Что? Нет!» — Марина аж подскочила, чувствуя, как щеки и шея наливаются жаром.

«Неси-неси, — хмыкнул этот предатель. — Она все равно никогда не признается. Это только унюхать и можно».

Ксавьер ухмыльнулся и едва заметно втянул носом воздух. Он и раньше так делал рядом с ней, просто Марина не придавала этому значения. А теперь она поняла, что о ней знают больше, чем хотелось бы. Больше, чем она сама себе позволяет думать!

«Ломается, — хмыкнул тем временем внутренний голос, отслеживая ход ее мыслей. — Ничего, сейчас взломаем. Смотри!»

И он отослал мужчине очень откровенную мысль-образ, случайно посетившую Марину.

Ксавьер «поймал» и здорово оторопел: замер, приоткрыв рот и уставился в пространство, явно не веря в то, что принял.

«Я случайно об этом подумала, — краснея вовсю, принялась оправдываться Марина. — Мой мир очень испорченный, там такое всюду: в книгах, в фильмах…»

«Ща она начнет сама себя убеждать, что не такая и вообще против подобного, — хмыкнув, заверил Ксавьера ее внутренний голос, будто они с ним уже сдружились и стали не разлей-вода. — А на самом деле она все подобные мысли спихивает на меня. И потом ходит, вся такая святоша. А я тут мучаюсь, неудовлетворенный».

Марина уже не знала, куда ей деться от всего этого. Очень хотелось возразить, но… Внутренний голос часто метался от одного желания к другому, но при этом никогда не врал. И как бы ей ни хотелось поспорить с ним, сказать в ответ было нечего.

«А сейчас она пытается принять это», — продолжил внутренний голос рассказывать Ксавьеру все, что происходит с ее сознанием.

«У меня теперь вообще никаких личных тайн не будет?» — жалко уточнила Марина, поняв, что это уже не остановить.

«Не парься. Ему нравится», — «сдал» внутренний голос на этот раз Ксавьера: похоже, с ним они объединились по какому-то отдельному каналу, абсолютно невербальному, но передающему ощущения.

Марина посмотрела на него. Но мужчина все еще стоял, невидящим взглядом уставившись в пространство, и привычная невозмутимость его лица сейчас пугала.

«Ксавьер, не молчите, пожалуйста, — попросила Марина. — Мне неуютно».

«Я просто… — медленно начал мужчина, моргнув несколько раз через силу, — не видел такого никогда».

«И не надо на это смотреть! — тут же воспряла