"Фантастика 2025-140". Компиляция. Книги 1-30 - Алекса Корр

— Ксавьер, пойдемте домой.

Дракон замер — явно в недоумении. Наверное, он хотел обернуться к Марине и посмотреть на нее вопросительно. Однако она сидела у него прямо на голове, и сделать это было физически невозможно, так что он просто застыл.

— Вы можете обернуться в человеческую форму? — уточнила девушка на всякий случай.

Голова слегка мотнулась вместе с ней вправо-влево.

— Я так и поняла, — вздохнула Марина.

Это было очевидно. Если бы Ксавьер мог перекинуться обратно, он бы сделал это, едва добравшись до стены, чтобы затеряться в городе. А раз не сделал, значит, не знал, как. И этой информации ректор ему, увы, не передал. Да и та информация, которую передал, явно была не совсем тем, в чем нуждался дракон — как будто ее сняли с первого попавшегося крупного животного вроде слона, и управление крыльями, хвостом и слишком длинной шеей в этой «программе» не содержалось. Впрочем, ее хватило на то, чтобы научиться переставлять лапы, и то хлеб.

— Идемте домой, — повторила Марина. — Я думаю, Вы поместитесь во дворе. Профессор Мадиер окажет помощь раненым, а потом придет к нам. Я уверена, он поможет Вам перекинуться обратно. А если даже нет… Если я правильно поняла, заклинания Вас в этом виде не берут.

Ксавьер фыркнул, выпустив искры из пасти и дымок — из ноздрей. И сам же как будто напугался этого и оглушительно шмыгнул носом, пытаясь втянуть дымное безобразие обратно. Затем подумал, дошел до угла улицы и повернул. А потом еще повернул. И Марина поняла, что он идет домой.

…

Зачем гадалка насоветовала им именно это, девушка не знала, однако смутно догадывалась. Она нутром почуяла, что если Ксавьер уйдет из города, что-то навсегда изменится — в нем самом. Да, он станет легче и свободнее и почти наверняка — счастливее. Окончательно откажется от сути старшего лорда, что тяготит его. И тогда для этого города никогда ничего не изменится. Никто уже больше не вступится за магиков, никто не пойдет защищать закон. И фамилию «Брефеда» уже не будут произносить с почтением.

Она не знала, осознает ли это Ксавьер: его аура была полна умиротворения и легкой грусти, затмивших прочие эмоции. Только понять, какие именно мысли вызывают эти чувства, было нельзя. Но Ксавьер шел домой. Не так радостно и легко, как шагал навстречу рассвету. Однако и негативных эмоций не испытывал. Ему сейчас, похоже, было все равно, куда идти.

Добравшись до нужной улочки и до полусмерти напугав дворника на углу, Ксавьер беззвучно прошагал по знакомой дороге, неспешно перешагнул кованую оградку и осторожно улегся во дворе своего дома.

Это оказалось нелегко. Двор был маленьким в сравнении с драконом, так что Ксавьеру пришлось поджать лапы и обвить их хвостом. Крылья также не помещались, накрывая соседние участки. Он примерил их так и этак и в итоге составил палаткой над собственным домом, будто оберегая его. А голову положил на крыльцо.

Марина встала на ноги, перебралась на лоб дракона и осторожно, мелкими шажочками спустилась по переносице вниз. А потом оглянулась.

Ксавьер свел глаза, чтобы сфокусировать на ней взгляд. И это вышло крайне нелепо, потому что Марина стояла возле самого драконьего носа. Ксавьер осознал это, заклокотал внутри, будто смеясь, и снова выдал две дымных струи.

— Ай! — вскрикнула Марина, когда ей прилетело жаром и искрами по ногам.

— Не рекомендуется стоять прямо перед драконами, — неожиданно раздался от калитки знакомый голос: это Броснан вернулся и сейчас обходил своего увеличившегося господина по краю двора. — Это опасно вне зависимости от настроения дракона.

— Поняла, — сказала Марина и торопливо нырнула внутрь дома, под защиту стен.

Ксавьер снова вздохнул и чуть продвинул голову, заглянув в гостиную своим огромным глазом. Увы, теперь ему только смотреть на дом и осталось.

Броснан обошел его, извинился и нырнул внутрь следом за Мариной.

— Как там дела с магиками? — тут же поинтересовалась она.

— За всех не скажу, но большинство уже за городом, — отчитался Броснан. — В том числе наши ребята: как и договаривались, все разделились. Возвращаться будут по одному — на случай, если тут будут подстерегать. Кстати, договорились, что знаком опасности будет разбитая статуя на крыльце: она не закреплена, ее легко сбить плечом, если вдруг уходить из дома придется под стражей.

— А инквизиторы? — уточнила Марина.

— Когда я отъезжал от стены, их не было видно, — сказал старик. — Думаю, они забаррикадировались в подвале Школы валькирий и ждут, пока виверны начнут слепнуть от солнечного света. А дальше отправятся в погоню. Но драконий след, как известно, все остальные перекроет: там такие возмущения, что даже королевским ищейкам не по зубам. Так что магиков они теперь вряд ли догонят.

— Его бы самого кто прикрыл, — сказал Марина, грустно глянув в потрясающей красоты глаз. — Может, Уильям сможет морок навести?

Броснан так выразительно посмотрел на хозяйку, что Марина сама сообразила: морок-то навести можно, но что скажут инквизиторы, когда шагнут во двор и уткнутся лбами в невидимый драконий зад?

«Кстати о задницах, — наконец, проснулся внутренний голос. — Поздравляю, теперь ты можешь быть совершенно спокойна: сегодня на твою пятую точку Ксавьер определенно не покусится. Если только куснет с риском для твоей жизни. Все как ты мечтала: мужик, с которым у тебя будет… никак».

«Заткнись!» — отбрила его Марина, нервно покусывая ноготь.

Она не могла понять, почему именно эту ветку реальности выбрала чокнутая гадалка. Тут должно быть что-то хорошее? Почему она отправила ее домой? Может, Марина должна что-то сделать? Что-то, связанное с домом? А что есть в этом доме, чего нет в других местах? Дорогие вещи? Какой-то тайник?

Тем временем рассвет разгорался все ярче, и дракон — тоже. Оказалось, что под солнечным светом его на первый взгляд темная чешуя меняет свою структуру и принимается неистово сверкать, будто отполированный металл с радужной бензиновой пленкой на нем. Ксавьер покосился на светлеющее небо и тяжко вздохнул, создав настоящий ураган во дворе, где под конец лета уже начали облетать первые листья.

— Броснан, что мне делать? — обратилась Марина к последней надежде. — Как вернуть все, как было? Может, Вы что-то знаете?

Спросила и вдруг поняла: дворецкий — вот