Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

Мещеряков и британец подняли руки одновременно, тут же вспыхнули контуры.

Русский создал тройку пылающих оленей, больше похожих на сказочных созданий. Огромные. Благородные. Мощные. Пылающие синим пламенем.

Англичанин в противовес слепил с пол десятка красных вепрей.

Оба архимагистра тут же взмахнули руками, спуская собственных созданий на врага. Всё это лишь разминка, разведка боем. Но даже подобные техники способны причинить колоссальный урон низшим практикам.

Старик Олаф сглотнул, глядя на ужасающие объемы эфира, и перевел взгляд на Лизку:

— Всё ещё думаешь что эта война хорошая идея для заработка?

Наёмница нервно оскалилась:

— Просто молись северным богам, чтобы наш выиграл. А не то, нам всем звиздец.

Олаф хмыкнул. Она права. Исход дуэли решит судьбу всего левого фланга…

* * *

Центральное направление

Ольга Абызова в своём золотистом плаще и зеркальном шлеме, прямо посреди пылающих повозок, латала эфирной техникой рану на плече своей помощницы Светы. Зелёный свет окутывал порез, ткани срастались, кровотечение останавливалось. Светлана морщилась от боли, но не пикала. Издержки профессии контурщиков — уметь терпеть, иначе не протянуть.

Ольга работала молча, пальцы в стальных перчатках двигались точно, набито. Зеркальное забрало шлема отражало взрывы, эфирные вспышки. Золотистый плащ развевался на ветру, весь в копоти, крови, мокрый от снега. Под ним стальной доспех, практичный, без излишеств. Вот и весь наряд уралки, не терпящей дурости и слабости.

Снегопад усиливался. А здесь, на центральном направлении, казалось сыпал пуще всего. Мело нещадно. Ветер свистел, продувая одежду и доспехи, из-за снега видимость падала с каждым часом.

Рядом кричала Нина, ещё одна помощница, тоже в шлеме с забралом и серебряном плаще. Она рулила координацией команды уральских контурщиков. Раздавала приказы — куда ставить следующие барьеры. При чём, не смотря на пекло и хаос битвы, кричала она чётко, без истерик, а с особым хладнокровием, чем отличались женщины с Сибири. А особенно — Абызова. Яблочко от яблони прям.

Уже половину дня их группа пашет, не разгибаясь. Ставят защитные контуры, чинят разрушенные, создают новые. Координируются с архимагистром Железновым, коий командовал всеми контурщиками имперской армии с железной дисциплиной. Нет, бесспорно, старик реально был легендой, и работать под его началом было честью, но также писецки выматывающим испытанием! Дед требовал максимального максимума! Не прощал косяков, не давал передышек. Но ведь, если окинуть взглядом всё поле битвы, результат того стоил! Имперская оборона держалась во многом благодаря барьерам которые защищали войска от вражеских эфирных атак!

Ольга закончила латать рану Светы, зелёный свет погас. Оглядела работу, кивнула. Молоденькая уралка подвигала плечом, поблагодарила:

— Спасибо, командир!

— Не отвлекайся, — отрезала Ольга. — Работы ещё до ночи хватит. Проверь барьер на северном участке, там докладывали о трещинах. Нина, ты с ней, вдвоём быстрее. Здесь я разберусь.

— Есть!

Обе помощницы козырнули и, под прикрытием пехотинцев, побежали к северному участку.

Абызова осталась посреди хаоса битвы, с другими помощниками и помощницами. По правде говоря, вымоталась. Очень. Большинство контуров было активировано с её подачи. Эфирное истощение уже кружило голову, вызывало тошноту, слабость. А его пополнение никак не коррелировалось с тратами. Но показывать слабину? Нельзя. Ни за что. Команда смотрит на командира, и если командир посыплется, посыплются все.

И тут Абызова ощутила изменение.

Эфир в пространстве начал вести себя странно. Стягиваться, искажаться, собираться к неизведанной точке впереди, где-то на британской стороне.

Ольга замерла, подняла голову в шлеме, взглянув на небо. Что происходит?

Одна из помощниц с тревогой обернулась, продолжая держать барьер:

— Командир! Что-то не так! Эфир ведёт себя…

Абызова перебила её.

— Подзорную трубу! Сейчас же!

Уралка-снабженка быстро достала трубу из сумки, передала. Ольга взглянула на британские позиции сквозь метель и снег.

И увидела.

Две полыхающие синим пламенем фигуры проходили мимо расступающихся рядов пехотных подразделений Британии. Вальяжно. Высокомерно. Будто боги, спустившиеся с Олимпа. Вокруг каждого дрожало пространство, искажался воздух. Ауры такой плотности, что были видны как маяки даже без трубы, сквозь снежную бурю.

Архимагистры. И оба идут на центр.

Ольга медленно опустила трубу. Сердце колотилось неприятным, рваным ритмом. Пальцы в стальной перчатке, крепко сжались.

Рядом прошептали:

— Это же…

— Двое…

— Господи, нас прикончат…

— Пропало… всё пропало!

— Сразу ДВА! ДВА АРХИМАГИСТРА!!!

— Без паники! — оборвала трёп Абызова. — Мы — контурщики! У нас работа! Неважно, кто атакует! Делаем что умеем, а потому соберитесь, тряпки! И покажите силу имперцев!

Но и сама не верила в собственные слова. Два архимагистра — это конец. Катастрофа. Катаклизм во плоти. Стоит им взяться за крушение обороны, и имперские войска сгорят за минуты. Никакие барьеры, которые она может поставить вместе с командой, не выдержат. Это как пытаться остановить лавину плетёным забором. Бессмысленно. Безнадежно.

Нина со Светой вернулись:

— Что будем делать, госпожа⁈

Ольга молчала, раздумывала. Потом произнесла:

— Готовим максимальный защитный барьер! Выкладывайте все резервы эфира! Может, задержим их хоть на секунды, дадим нашей пехоте отступить! Это всё, что мы можем!

Все уралки переглянулись. Конечно понимали, что это самоубийственный приказ. Максимальный барьер против архимагистра? Ещё и двух. Они погибнут, как ни посмотри. Контур сломается, а обратная связь шарахнет так, что скорее всего убьет. Но выбора не было. Они всё равно не жильцы. Не поставят барьер, и архимагистры прикончат их ещё быстрее. А начнут бежать — лишь породят панику, чем спровоцируют бегство с последующим масштабным ударом от британцев.

Так что все принялись формировать огромный контур вместе. Самый мощный барьер, который только умели. Вложили всё что могли.

Британские архимагистры наступали. Слева пятидесятилетний с копной рыжих волос, торчавших из-под меховой шапки, сшитой из северного барана. Именно он и принялся первым формировать контур.

Абызова по оранжевой печати, вспыхнувшей в воздухе, поняла. Эфирный зверь! Техника массового поражения. Сейчас рыжий архимагистр обрушит на их ряды НЕЧТО, что спалит всех заживо.

Контур британца принял форму. Огненная птица из пламени. Не феникс, но не менее впечатляющий кондор. Здоровенный, крылья распростёрты, мощный клюв открыт в беззвучном крике. Кондор выглядел точь из легенд! Живой эфир! Даже оранжевые перья из пламени колыхались, а пугающие глаза горели.

Уралки закончили свой барьер. Перед имперскими позициями развернулся полусферический купол из густой синей энергии. Масштабный. Крепчайший. Лучшее, что они могли сотворить за столь короткое время!

Британец спустил кондора. Птица взмыла