Фантастика 2026-173 - Александр Вольт

На улице продолжался Судный День, иначе я это описать не мог. Не хватало только библейских ангелов, гремящих с небес труб и каких-нибудь еще локальных катаклизмов в виде разверзающейся под ногами земли или падающих метеоритов. Темно-синее, почти черное небо давило на психику. А точки на небесах… они стали еще больше в размерах. Более того, к ним присоединилась целая россыпь других.

— Мы обсудили происходящее, — произнесла Шая, прерывая тишину.

— Весьма бурно, как мне показалось, — хмыкнул я.

Она искоса глянула на меня, щелкнула зажигалкой, прикуривая и мягко улыбнувшись краем губ.

— Я польщена, что ты вступился, — тихо сказала она.

Я лишь пожал плечами. Мне хотелось сказать что-то в духе дедушки Кинга, мол, «он забыл лицо своего отца», что означало полную потерю чести и совершение глупых, недостойных мужчины поступков. Но объяснять сейчас концепцию стрелков из Срединного мира было совершенно невмоготу, да и не к месту.

— Не люблю, когда хамят женщинам на ровном месте, — ответил я просто. — А такой, как он, вообще не имеет права открывать рот про какую-либо честь, достоинство и прочие догматы, когда пытался обвести нас вокруг пальца, нарушить договоренности и превратить мой отряд в дуршлаг… — я передернул плечами. — Ладно, не об этом сейчас речь. Что в итоге мы имеем?

Шая дернула бровями, вновь затягиваясь. Ее взгляд был прикован к мерцающим точкам в небе.

— Да ничего хорошего, если честно, — ее голос прозвучал глухо. — Эта древняя байка моего народ… Легенда гласит об «избранном», вместе с приходом которого случится «выброс тьмы».

Она выдохнула струю дыма и аккуратно потушила бычок об урну, после чего повернулась ко мне с таким взглядом, который я никогда не видел. В них плескалась неведомая мне ранее серьезность, заполнившая эльфийку до самой маковки.

— Идем ко мне в комнату, — сказала она. — Расскажу подробнее. Тут есть над чем подумать.

Древняя байка народа про избранного и какой-то там выброс. Замечательно. Что-то чем больше я слушаю, тем больше нахожу всякие параллели из своего мира. Пускай тут и не было религии в привычном понимании, то есть отсутствовал Иисус, Божество, а вместо них была Мировая Энергия, в которую после смерти уходили все души умерших.

Но вот эльфы… хех, у эльфов все до зубной боли аллегорично перекликалось со Вторым Пришествием, Страшным Судом и прочими-прочими-прочими вещами, о которых в моем родном мире были написаны талмуды текстов, сняты сотни фильмов и сломаны тысячи копий в теологических диспутах. Конец света он, видимо, и в альтернативной реальности Конец света. Меняются только декорации и форма ушей у тех, кто его предрекает.

Мы шагали по коридорам военной базы, навстречу нам то и дело попадались офицеры и связисты, люди постоянно переговаривались и куда-то торопились. Визжали сирены тревоги, где-то лязгали гусеницами бронемашины, занимая позиции у бетонных периметров. И никто из этих суровых вояк понятия не имел, что делать с небом, которое превратилось в космическую бездну прямо посреди дня.

Добравшись до выделенной эльфийке комнаты, которая стилистически не сильно отличалась от моей, только пахнущей не старой краской, а любимым ароматом Шаи — сиренью и крыжовником. Хотя, если принюхаться, красочкой, все же отдавало слегка.

Заперев дверь на щеколду, чтобы нам никто не помешал, мы уселись на узкую кровать друг напротив друга.

Шая потерла виски тонкими пальцами, собираясь с мыслями. В полумраке комнаты, освещаемой лишь тусклой лампочкой под потолком да пугающим багровым заревом из-за зарешеченного окна, она выглядела непривычно вымотанной.

— В общем, если не вдаваться в детали, которые идут по тексту, то речь идет про некоего человека с чужой сутью, который придет за своим братом, который будет умолять о прощении и после этого начнется «выброс тьмы», — заговорила эльфийка таким голосом, словно она сама до конца не верила в то, что произносит. — Никто толком не знает, что это значит, кроме того, что нас ждет тотальная, прости меня за прямоту речи, жопа с большой буквы. То, что вы видели, вот эти сгустки тьмы, это не совсем оно, но один из звоночков.

Я невольно поежился, вспомнив жуткие силуэты, что выскользнули из леса нам наперерез у самой опушки.

— Таких тварей будет становиться больше, — продолжила Шая, глядя мне прямо в глаза. — Об этом в байке не говорится, но я лет сто назад читала литературу своего народа, где были научные исследования на эту тему.

Я скептически изогнул бровь, скрестив руки на груди.

— Научные исследования о байке? — переспросил я с нескрываемым сарказмом.

Шая тяжело вздохнула, проигнорировав мою колкость.

— В нашем народе байки просто так не рождаются, — жестко пояснила она. — Как показала практика, все они имели под собой какое-то основание. Например, в одной из книг автор утверждал, что выброс тьмы случался и ранее, но его удалось предотвратить.

Я подался чуть вперед. Любая проблема, которую кто-то когда-то уже смог решить, перестает быть фатальной. Значит, есть панацея или последовательность действий. Отлично!

— Каким образом? — заинтересовался я.

Она поджала губы, слегка опустив взгляд.

— Это самое интересное. Автор приводил в пример только тот факт, что мы все остались живы, а таких вот тварей, которых ты видел, нигде больше не было.

Я медленно откинулся назад на стену и покачал головой.

— Замечательный аргумент, — фыркнул я. — Я тоже могу сказать, что я лично предотвратил взрыв солнца вчера ночью, сгоняв к нему и вылив ведро воды, а доказательством тому является факт того, что все сегодня проснулись живы-здоровы.

Она смотрела на меня, чуть скривив губы, а в темных глазах не было ни капли веселья.

— Смешная ирония, — постно сказала она, — но я подчеркнула, что наш народ редко берется что-то изучать без оснований.

— Тогда давай с самого начала, — я сцепил пальцы в замок на коленях, заставив себя говорить серьезно. — Сундраил сказал, что я «тот самый». Хочешь сказать, что…

— И явится он с сутью чужой за братом своим, да, — покивала она, перебивая меня. — Эльфы напряглись в тот момент, когда узнали, что вместо отца за Дмитрием приедет брат, — продолжила Шая, раскрывая механику произошедшего в лесу хаоса. — А когда он начал ни с того ни с